Массовый отъезд иностранцев из Москвы обрушил рынок аренды элитных квартир, сообщили "Коммерсантъ FM" эксперты рынка. Отток экспатов из столицы начался после обострения отношений России с Западом, отмечают специалисты. Управляющий партнер инвестиционной группы Sesegar Ирина Жарова-Райт обсудила тему с ведущим "Коммерсантъ FM" Маратом Кашиным.
Фото: Василий Шапошников, Коммерсантъ / купить фото
— Дайте, пожалуйста, какие-нибудь цифры, насколько снизился спрос на аренду элитной недвижимости в Москве?
— Поскольку мы работаем в основном с компаниями-мувингами, мы всегда имели постоянные контракты с международными корпоратами. Мы реально ощущаем, что спрос снизился процентов на 70%.
— Ого.
— Есть районы, которые они любят, где получали квартиры, — это Арбат, Патриаршие, Тверская, которую москвичи или гости Москвы меньше снимают, а иностранцы любят. Если исходить из абсолюта, из 100 заказов у тебя осталось постоянных 30. Это, конечно, очень изменило пожелания ситуации в отношении "арендатор-арендодатель". Буквально в пятницу разбирали ситуацию, говорит: "Хочу иметь иностранного арендатора". Я говорю: "Не будет. Либо вы сдаете, и мы там страхуем все, что можно застраховать, любые риски, но у вас будет российский арендатор или из стран СНГ".
Конечно, и предложение снизилось. Если раньше, допустим, сдавали квартиру в Зачатьевском переулке, допустим, за $25 тыс., это за 250 м, то сейчас эту квартиру можно уже снять за 15–17 тыс., и эта сделка будет в рублях. Никто не готов в длинную фиксироваться, привязываться к валюте.
— Многие ли арендодатели согласны так серьезно понижать, или же некоторые все-таки пытаются найти клиентов по прежней цене?
— Есть отдельная часть упорных и настойчивых. Это обычно клиенты, у которых состояние, среди моих такие есть, превышает миллиарды, и они находятся в другом мире. Они не особо переживают, если у них простаивает квартира три, четыре, восемь месяцев. Есть один у меня клиент, который считает, что его квартира стоит $50 тыс. в месяц, ни копейки меньше.
— Наверное, таких не очень много, да?
— Таких не много. В основном рассматривают трезво. Это либо постоянный доход, который нужен, так как обслуживание дорогого жилья требует денег. Тут им хорошо показывать постоянный доход, если они кредитуются как компания и есть какое-то обеспечение, ликвидность. То есть люди рассматривают это в основном как инструмент показать банку свой стабильный доход. При оценке заемщика важна стабильность, а не только разовые сделки.
Поэтому сейчас, когда говорят, что рынок мертвый, я не соглашусь. И рынок аренды, и рынок покупки, с точки зрения, может быть, количества сделок не такой огромный, но активности… Риэлторы много показывают, покупатели много смотрят. Коэффициент закрытия, может быть, не такой высокий, как всем бы хотелось, естественно, но в целом я вижу сейчас очень большой приток покупателей, которых мы раньше не видели.
Это либо те, кто улучшают свои жилищные условия, понимая, что есть хорошие предложения на рынке, либо те, которые хотят жить в очень качественном жилье, но не готовы, предпочитают вкладывать деньги в свой бизнес и поддерживать его кэшем, своими деньгами, а аренду платить ежемесячно в качестве… Иметь качественное жилье.
— Вы сейчас говорите об иностранцах или богатых россиянах?
— Иностранцев так мало осталось, и так мало корпоратов снимает, и у них лимитирован бюджет, потому что он согласовывается заранее на год, поэтому я говорю сейчас о наших с вами согражданах.
— То есть элитную недвижимость сейчас покупают? И насколько нынешние цены близки к тем, что были в хорошие времена?
— Все равно остались достаточно дорогие квартиры в премиальных домах, и ничто с ними не меняется. Как был Брюсов, 19, как был Гранатный, Зачатьевский, ничего не меняется. Эти дома как были, так и есть. Дома менее качественные, морально устаревшие, которые уже 20 лет на рынке, там, конечно, демпинг ощущается, но зато чудесные адреса можно купить, в том же самом Зачатьевском переулке дом хуже качеством, цена может отличаться с соседним если не в два раза, то, по крайней мере, на треть.
— По вашим наблюдениям, кто эти иностранцы, кто остается сейчас в Москве, несмотря ни на что?
— Очень много компаний, с кем мы работаем. Я их называю "большая четверка" — это партнеры таких компаний, как PricewaterhouseCoopers, как Ernst&Young, те, которые здесь за 20 лет так привыкли, для них это уже стало второй родиной. Они прекрасно ее понимают, знают, как работать, и для которых это важно, которые понимают, что это временное явление. Бизнес строился 20 лет иногда. Те, которые были как туристы, приехали, открыли, что-то поделали. Коммивояжеры, конечно, уехали, а кто серьезно вкладывался, все остаются.