Коротко


Подробно

Фото: Олег Харсеев / Коммерсантъ   |  купить фото

"В заявлении Донского нет никаких аргументов, кроме передергивания и манипулирования цифрами"

Вице-президент "Роснефти" по пиару Михаил Леонтьев в эфире "Ъ FM"

от

"Роснефть" обвиняет Министерство природы в лоббировании интересов "Лукойла". Поводом стали предложения ведомства о либерализации допуска к разработке арктического шельфа. В "Роснефти" заявляют, что предложение допустить частые компании к разработке шельфа "прямо заточено под "Лукойл". Вице-президент "Роснефти" по пиару Михаил Леонтьев ответил на опросы ведущей "Коммерсантъ FM" Оксаны Барыкиной.


— Поясните нам, пожалуйста.

— В общем, все правильно, но не совсем. На самом деле, эти заявления, которые сделал глубокоуважаемый министр, очень странные, они все, мягко говоря, некорректны. Начнем с того, что там говорится, что 80% шельфа уже распределено между компаниями, которые сейчас имеют допуск, компаниями с большим госучастием, между "Газпромом" и "Роснефтью". Но это не так, распределено 60%, а это сильно меняет ситуацию. Это не просто какие-то остатки, что можно на кошечках поэкспериментировать, это большая часть российского шельфа, который, как вы знаете, является стратегическим ресурсом общего мирового масштаба.

— Прошу прощения, а 60% — это допустимо?

— Я просто говорю, что он говорит, что уже 80% распределено, осталось 20%, ну что, давайте допустим кого-нибудь. Но это не так. С этого начинается, дальше, второй момент — либерализация. С одной стороны, конечно, либерализация в этом конкретном авторском исполнении в переводе означает "Лукойл" — это очень странный язык, я не знаю такого перевода, потому что там конкретно по параметрам подходит одна компания, больше никто не подходит. Но и это не главное — там нет никакой либерализации, потому что параллельно продвигается проект "Росгеологии", огромного монстра, который должен под себя загнать все остатки старой советской идеологии в то время, как все нефтяные компании давно занимаются своими самостоятельными сервисами и так далее, никому она не нужна на самом деле.

Чтобы она была нужна, ей даются особые права и привилегии, чтобы ее обойти было невозможно никому, причем не только каким-то частным компаниям с частно-государственным партнерством, но и крупным иностранным компаниям, которые сейчас партнерствуют на шельфе у нас — где же здесь либерализация-то, ребята?

Никакой либерализации там нет. Потом все это выдается за принятое решение. Пресс-секретарь президента заметил, что окончательное слово за правительством, не за Донским, но Донской уже выдает окончательные слова, не очень понятно, кто его уполномочивал. На самом деле, здесь та система, которая была выстроена, выстраивалась, в первую очередь, с точки зрения того, чтобы гарантировать интересы государств в рамках партнерства, в рамках допуска на шельф, к работе не шельфе и иностранных компаний, и частных, и каких угодно. Понимаете, какие колоссальные риски в связи с изменением конъюнктуры, в связи с крайней длительностью проекта здесь есть. Нет никаких оснований считать, что частные компании с этими рисками справятся. Поэтому эта система была выстроена в гораздо более благоприятной обстановке, чем сейчас, и с точки зрения конъюнктуры, и с точки зрения внешнего давления. И вдруг заполошная идея менять систему на основании доводов, ни один из которых не является корректным.

— Михаил Владимирович, но аукцион — разве это не лучше для того, чтобы конкуренцию среди компаний создать?

— Аукцион чего? Вы понимаете, допустим, компания получит какие-то лицензии, а потом не сможет выполнить лицензионные обязательства, заключит какие-то соглашения с кем-то, или не захочет их выполнять. Это просто запредельные риски. Сейчас, например, при нынешней конъюнктуре, работа на шельфе, мы видим, как просто подыхает добыча на Северном море, там практически идет свертывание. Арктика — это условия запредельные, там есть экологические риски, там есть политические риски. Никто не запрещает частным компаниям работать на шельфе, их приглашали, и в 2012 году — никто никуда не шел. Это задача просто застолбить за собой какую-то ресурсную базу, я очень уважаю "Лукойл", у меня нет претензий к "Лукойлу", "Лукойл" имеет право лоббировать, продвигать свои интересы, как всякая частная компания, и вполне возможно, что аргументы "Лукойла" будут резонные. Я в заявлении Донского никаких резонов, никаких аргументов не вижу, кроме передергивания, манипулирования цифрами, я не хочу говорить каких-то таких резких слов, но неприлично это, на самом деле.

— Давайте от Донского отойдем к самой проблеме. Расширение круга допущенных к шельфу ведь принесет больше дохода в бюджет, больше добытой нефти, больше налогов.

— Почему это принесет больше доходов? Что значит "допущено к шельфу"? Они не смогут работать на шельфе и выполнять эти обязательства. Эти аргументы с самого начала были приняты во внимание при том, что на самом деле не существует там никаких проблем зарабатывать на шельфе. Всякий может, просто ответственность окончательную несет и лицензии остаются в руках. У нас есть партнерство с Exxon, и оно, во всяком случае, до санкций было крайне успешным, но при этом все лицензии остаются у нас, у компании, которая имеет контрольный пакет государства.

Есть вещи, где ни о какой либерализации речи не идет, речь идет об одной конкретной компании — это самое смешное, точнее о двух, вторая из которых никак не является частной, это искусственный, под непонятные цели создаваемый монстр, причем задача создать его так, чтобы его невозможно было обойти на хромой козе, никаким образом. Где здесь рыночный подход? Ребята, если у вас либерализация, тогда при чем здесь "Росгеология"? Если у вас "Росгеология", тогда каким образом, какими зубами и губами вы произносите слово "либерализация"? Оно там рядом не стояло.

Комментарии