Что сегодня может повлиять на развитие страхового бизнеса в России? Готовы ли отечественные страховщики к качественному изменению ОСАГО как одного из самых востребованных продуктов? И какие правила выживания на страховом рынке сегодня диктует время? На эти и другие вопросы Александру Руснаку ответил генеральный директор страховой компании "Ингосстрах" Михаил Волков в рамках программы "Слушание по делу".
— Тема сегодняшнего нашего "Большого разговора" "Востребованные продукты на рынке страховых услуг в сегодняшних реалиях". Происходят самые разные вещи, ОСАГО необходимо всем. Одни модели уходят с рынка, вторые говорят, что идут, третьи появляются, но при этом при всем у автолюбителей возникает дилемма: либо идти покупать ОСАГО по уже повышенной цене, у нас случился кризис, либо идти на какие-то сделки с совестью и идти противозаконным путем. Есть ли пути оптимизировать стоимость подобных услуг сейчас?
— Неожиданный вопрос. Никому не рекомендую идти по криминальному пути, надо законы выполнять, как и мы его выполняем. Очевидно, что стоимость ОСАГО должна была измениться. У нас не было никакого выбора. До принятия решения Центральным банком я говорил, что от этого решения во многом будет зависеть не только судьба розничного страхования, не только судьба рынка самого ОСАГО, но и во многом судьба всего страхового рынка. Потому что ОСАГО, несмотря на то, что составляет около 10% всего рынка страхования, очень существенным образом влияет на все остальное — на присутствие в регионах, на то, как работают продавцы, агенты и так далее. Давайте вспомним, как мы жили до того, как был введен закон об ОСАГО.
Мы много раз вспоминали о том, что в 1990-х были так называемые разборки на дорогах, когда люди себя чувствовали незащищенными, и в случае, если они попадали в какую-то неприятную ситуацию, они оставались наедине с собой, наедине со своим обидчиком или с тем, с кем произошло ДТП. Сейчас практически никаких проблем у людей на дорогах не возникает. В середине этого года правительство Москвы как раз, наоборот, собирается ввести новый штраф за то, что вы вовремя не уберете машину с дороги, даже при условии того, что не приехала ДПС. Это все возможно только благодаря ОСАГО. Тарифы в ОСАГО не менялись более десяти лет. При этом много изменений, и мы знаем, что вся отрасль находилась в существенном кризисе. Мы понимаем, что многие аспекты этого вида страхования должны были быть изменены, и они были изменены в прошлом году. Не привести к повышению тарифов это не могло.
У нас первое повышение произошло в октябре, вместе с изменением страховых сумм, сейчас, 1 апреля и еще одно качественное изменение — новые методы выплаты по жизни и здоровью, когда, если раньше вы получали выплаты по факту, вы должны были идти в поликлинику, получать чеки, лечиться, сейчас выплаты будут практически автоматически совершаться, и качество страховой услуги существенно возрастет. Сейчас многие считают, сколько в среднем будет стоить полис. Это не очень правильный расчет, потому что очень многое зависит от того, какой водитель вписан в полис ОСАГО, от того, какой автомобиль используется. С разными повышающими коэффициентами, территориальными коэффициентами, которые тоже меняются в зависимости от территорий, он может достигать и 10 тыс. руб. Но давайте разделим на 12 месяцев — это меньше 1 тыс. руб. в месяц. Если в абсолюте считать на бюджет средней российской семьи, это существенного удорожания не даст, при условии того, что мы говорим о семье, о бюджете людей, которые владеют автомобилем. Это сравнимо с менее чем баком бензина в месяц.
— Итак, меньше 1,5 тыс. руб. или 1,5 тыс. руб. в месяц за то, чтобы не идти на криминал и за то, чтобы не участвовать в разборках на дорогах. В последнее время многие страховые компании, ваша не исключение, берут за основу некоторый опыт других компаний, западных компаний. В частности, "Умный водитель", об этом сейчас много говорят. Расскажите об этом.
— Такие продукты, как "Умное страхование", вводятся, но здесь мы говорим только о добровольных видах страхования. Естественно, в ОСАГО ничего подобного не реализуется. Это обязательный вид страхования, который законодатель регулирует стратегически. А в предыдущий год у нас сложился нормальный, очень качественный диалог с Центральным банком, который стал нашим мегарегулятором. В течение года была видна динамика, они, естественно, со временем все лучше и лучше разбираются в специфике страхования, которое является очень сложным видом деятельности, но стратегически обсуждается вопрос перехода к полной либерализации тарифов.
На мой взгляд, это очень важно, потому что чем более рыночные, правильные механизмы используются в любом виде деятельности, тем проще зарегулировать все полностью до копейки невозможно, и именно поэтому я очень поддерживаю то, что сейчас введен новый тарифный коридор, который составляет 20%, по сравнению с 5%, которые были ранее. 5% был очень узкий коридор, у нас не было возможности для маневра. Сейчас тарифный коридор 20%. Он может применяться индивидуально в каждом регионе. Это правильный шаг в сторону либерализации тарифов. В добровольных видах страхования, да, мы, "Ингосстрах", делаем различные шаги в сторону применения новых интересных продуктов, таких как "Умное страхование", где за КАСКО вы будете платить в зависимости от того, как часто вы эксплуатируете автомобиль, а с использованием телематических средств и будет зависеть от того, как вы им управляете, как вы разгоняетесь, тормозите, нарушаете ли правила.
— Кстати, вы упомянули о регуляторе. Чаще всего бывает такая ситуация, живем в реалиях: тот, кто сверху, не всегда прислушивается к профессионалам своего дела. Прислушиваются ли к вам? К вашим рекомендациям, к вашим разработкам? Какое внимание, пристальное или не пристальное, проявляет ваш регулятор.
— Знаете, регулятор должен быть абсолютно в курсе того, что происходит. От него многое зависит. Страхование — очень сложный, комплексный вид услуги, в том числе включающий в себя социальную ответственность, элемент социальной ответственности. Регулятор должен быть в курсе всего того, что происходит в каждой их компании, потому что если на рынке присутствуют недобросовестные компании, это приводит к очень тяжелым, сложным последствиям и для самого страхового рынка, и для потенциальных потребителей, которые могу остаться наедине с обанкротившейся компанией, которая не выплачивает по своим обязательствам. Именно поэтому регулятор вынужден, обязан смотреть, следить за каждым из нас очень пристально. Мы это очень приветствуем, потому что мы, как компания социально ответственная, финансово устойчивая, уверены в том, что у нас проблем нет, и мы можем полностью отвечать по своим обязательствам.
Когда кто-то рядом поступает по-другому, с ним очень сложно конкурировать. Поэтому задача Центрального банка — отслеживать, что происходит. Тот диалог, о котором я уже говорил на предыдущем этапе, действительно, состоялся: Центральный банк нас слышит, понимает. Если мы говорим сейчас о последнем повышении тарифов, всегда хотелось бы большего, и актуарные расчеты говорили о том, что с 1 апреля повышать базовый тариф нужно на 67%. То, что он повышен на 40% в введение этого тарифного коридора при выполнении ряда условий, которые будут, в течение ближайшего года, этого, наверное, будет достаточно для того, чтобы сохранить финансовую устойчивость страховых компаний, что самое важное в данный момент.
— Как часто вы общаетесь, ежедневно ли, ежемесячно, еженедельно, с представителями регулятора?
— На рабочем уровне регулятор присылает нам запросы ежедневно, их очень много. Естественно, что ни одна из систем не может быть идеальной, нам и жалобы поступают, и претензии какие-то. Поэтому рабочие отношения, конечно, ежедневны. Какие-то установочные, стратегические встречи на уровне руководителя, они происходят раз в полгода, раз в квартал, так примерно.
— Насколько доступно "умное страхование" для простых смертных?
— Оно абсолютно доступна и становится все более и более доступным. Скоро без него вообще добровольного страхования будет все меньше и меньше. У нас дорожает все на сегодняшний день, и это, к сожалению, объективная реальность — можно сходить в магазин, увидеть, как дорожают продукты, и даже несмотря на то, что у нас пропагандируется активное импортозамещение, не все возможно заменить, и даже то, что можно, тоже дорожает из-за инфляции.
Еще в большей степени дорожают автомобили, потому что в основном у нас качественный парк весь импортный, и разные бренды поступили по- разному — какие-то машины в большей степени дорожают, какие-то в меньшей, но это происходит. Сверху на это накладывается то, что автоматически дорожают и тарифы в абсолютном выражении по КАСКО, поэтому, когда сейчас мы людям объявляем то, что мы раньше называли полным КАСКО, когда застраховано все от всего, и произносятся цифры, состоящие из сотен тысяч рублей, конечно, это многих пугает. И многие люди начали задумываться в принципе над отказом от добровольного страхования по КАСКО, что, на мой взгляд, совершенно неправильно, потому что в развитых странах как раз во времена кризиса люди начинают задумываться о том, чтобы сохранить то, что у них есть, и страхование даже более востребовано.
Для того чтобы не отказываться от страхования, мы активно разрабатываем разные методы, разные продукты, которые позволят оптимизировать страхование под нужды каждого из нас. В качестве примера могу самого себя привести: если я раньше точно так же страховал автомобиль от всего, то в этом году, так как я часто за город езжу, лобовое стекло я два или три раза в год менял, в зависимости от интенсивности использования. Сейчас я его просто заклеил специальной бронированной пленкой, которая не так дорого стоит, и купил страхование от всего, кроме остекления — это автоматически снижает существенно сумму страховой премии. Есть разные продукты, когда мы страхуемся без фар, без колес, без бамперов, без еще каких-то специфических рисков или же только от риска "угон", и "тоталь" так называемый.
— Иными словами, берем на себя ответственность и надеемся на какие-то новые технологии. Вы говорите об удорожании. Удорожание происходит во всем, не только в продуктах, но и в бизнесе. Страховой бизнес для многих людей, для многих страховщиков становится все дороже и дороже — и содержание его, и развитие. На ваш взгляд, на рынке в ближайшее время не произойдет ли то, что останется гораздо меньше страховых компаний, а так называемый балласт просто уйдет с корабля?
— Я в этом абсолютно уверен, я об этом говорю последние 10 лет, и это происходит в реальности. Из грустного могу сказать, что уходят слабые игроки, но уходят и серьезные западные иностранные страховщики, что не очень хорошо говорит о прогнозируемости нашего российского рынка, потому что, скорее всего, они именно поэтому уходят. Страхование — это то, что нужно прогнозировать на год, на несколько лет вперед. Так как российская экономика плохо поддается прогнозированию, они и уходят. Ну а те, кто уходят из-за того, что банкротятся, из-за того, что они слабые, из-за того, что они какие-то криминальные или околокриминальные вещи делали с компаниями, выводили деньги и так далее, абсолютно правильно уходят, это должно очистить…
— Вот с этого момента поподробнее. Никто никогда не говорил, нужно ли санировать в наших сегодняшних условиях рынок страховщиков?
— Во-первых, он в момент кризиса автоматически консолидируется, потому что нормальные ответственные страхователи осознанно, когда подходят к выбору страховщика, пойдут в сторону более финансово устойчивой компании. Мы это видим по себе уже на сегодняшний день. Несмотря на то, что кризис, у нас пока что поток клиентов только увеличивается, и, скорее всего, это происходит именно потому, что они перераспределяются от других, более слабых игроков.
И мы вернулись к тому, о чем я говорил про Центральный банк: это задача Центрального банка — от слабых, от неответственных рынок очищать. Вопрос в том, как это технически делать. Это очень сложный вопрос, потому что законодательство на сегодняшний день в этом отношении не проработано, и я вижу, что Центральный банк на ходу какие-то методы придумывает. Это абсолютно правильно, потому что слабым игрокам не место на рынке, который, как я и говорил, в том числе является социально ответственным.
— Кто может прийти на рынок, на ваш взгляд, в кризисное время? Могут ли появиться молодые и задорные, которые даже не со стартапа, но создадут новую страховую компанию?
— Страхование — очень инертный вид бизнеса. И требования, которые есть к страховым компаниям на Западе, и здесь предъявляются регуляторами. Они очень высокие, поэтому в появление каких-то новых игроков с нуля я не очень верю, честно. Наверное, мы все прекрасно понимаем, что мы движемся в сторону интернет-технологий, компьютерных технологий.
Вы правильное слово "стартап" употребили. Наверное, могут появиться какие-то компании, уже существующие сейчас на рынке, которые смогут занять чуть большую долю, чем они занимают сейчас, за счет интернет-технологий. Но поверьте мне, мы тоже не стоим на месте, мы тоже в это много инвестируем, мы этим активно занимаемся, поэтому, надеюсь, им будет не так просто это сделать. Крупные классические страховщики будут оказывать в этом конкуренцию.
— Все стараются использовать прошлый опыт, хотя у всех разный опыт, последних 20-25 лет, за исключением двух или трех компаний, которые были еще при советской власти, при СССР. Для кого-то это просто "красный уголок", для кого-то это какие-то архивы, для кого-то это какие-то семинары, уж извините, чаще всего однодневные-двухдневные, как говорят все топ-менеджеры страхового бизнеса, это просто пустая трата времени. В вашей компании присутствует даже музей. Не появится ли у вас школа страховщиков когда-нибудь? Согласитесь, это профессия, которой надо учить.
— Мы очень серьезно к этому относимся. Вы правильно сказали, у нас есть музей, он единственный на сегодняшний день в России, и очень немного подобных музеев в мире существует, когда это музей отдельной компании, в котором мы рассказываем о самой компании и о вообще истории страхования в России и в мире. Страхование — это люди, в первую очередь, это те профессионалы, которые несут в себе тот опыт, те знания, которые накоплены, как вы тоже правильно сказали, и исторически, и в последнее время, и за длительный период времени.
Конечно, мы активно инвестируем в людей, мы их обучаем, мы сохраняем те традиции страхования, которые у нас есть. У нас есть целая кафедра страхования. Мы учим и студентов этих берем к себе на стажировку, и многие из них продолжают работать уже сейчас, выросшие у нас в компании. Мы проводим специальный конкурс среди студентов имени Вячеслава Ивановича Щербакова, у нас есть очень известный конкурс на страховом рынке, и его победители тоже у нас работают.
— Страховой бизнес — достаточно ответственный бизнес, страховщики тем более очень востребованы в наше неспокойное время. На ваш взгляд, как генерального директора, сколько в день должен работать сотрудник "Ингосстраха"?
— Это очень опасный вопрос.
— Я не про КЗоТ, я про то, когда он включается и работает.
— Бывают разные периоды в работе. Каждый день по 14 часов работать невозможно, потому что я верю в баланс на работе и вне работы. Иначе человек может перегореть. Но, конечно, бывают какие-то ситуации, какие-то проекты, когда готовятся очень сложные программы страхования, когда у нас люди, не хочу сказать, что ночуют здесь, но работают помногу. Честно могу сказать, я и сам много работаю просто потому, что объем очень большой и очень много за чем нужно уследить за один день, это явно в восьмичасовой рабочий день не укладывается, конечно.
— Мы говорили о том, что и страховой рынок, и другие в связи, не хотелось говорить кризисом, а скорее всего, достаточно напряженной ситуацией, которая, слава богу, решается по весне, возникает всегда такой вопрос: компания, тем более, страховая, сможет выжить за счет бренда или за счет команды?
— И то, и другое однозначно. Одно без другого сложно себе представить. Но тут я с вами не очень соглашусь по поводу весеннего налаживания ситуации. У нас достаточно пессимистичный взгляд на 2015 год и, может быть, даже более длинный период времени, потому что все сейчас об этом говорят, — кризис не такой, как предыдущие кризисы. Он затяжной. Мы надеемся на лучшее, но готовимся к худшему. Именно поэтому мы очень много внутри компании делаем, для того чтобы быть готовыми к прохождению долгосрочного негативного сценария, каким бы он не стал.
— При этом при всем вы также будете выплачивать страховые премии?
— Однозначно.
— Благодарю вас.