Киев обвинил ополченцев в том, что они обстреляли позиции украинских силовиков 32 раза. Как сообщает пресс-центр силовой операции, в прошедшие сутки войска самообороны провозглашенных республик наносили удары из 122-миллиметровой артиллерии по позициям украинских силовиков в районе Авдеевки. Заместитель директора Института стран СНГ Владимир Жарихин ответил на вопросы ведущей "Коммерсантъ FM" Натальи Ждановой.
Фото: Андрей Бородулин, Коммерсантъ / купить фото
Заместитель командующего штабом ополчения непризнанной ДНР Эдуард Басурин опроверг эти обвинения. В самопровозглашенной республике заявляют, что за те же сутки украинские силы обстреливали позиции ополченцев более 40 раз.
— В первую очередь надо обратить внимание на цифры. Взаимные обвинения в обстрелах появляются практически ежедневно, но раньше, по крайней мере, с начала соблюдения последних минских договоренностей и отвода тяжелой артиллерии, появлялись сообщения о том, что это 10-15 раз. А тут уже Киев говорит, что 32 раза, а ополченцы, что 40 раз. Вы видите некую эскалацию напряженности в этом регионе? Даже можно по этим цифрам об этом судить, мне кажется.
— Конечно, когда доведено до прекращения огня, отвода тяжелой артиллерии, после этого неслучайно ведь опытные люди создавали Минск-2, следующие шаги, причем без перерыва, должны были происходить в экономической и политической области. При этом должен был начаться диалог между сторонами. Диалога между сторонами в переговорном плане по инициативе Киева, к сожалению, не произошло. А чем дольше будет отодвигаться содержательный диалог, тем больше вероятность, что диалог уже снова начнется на языке орудий. К сожалению, такая закономерность всегда была.
— В этом основная причина? В том, что не началось дальнейшее построение жизни в этих регионах?
— Конечно, это бы гарантировало, переход от диалога на языке пушек к диалогу на языке экономики, политики, но Киев категорически от этого отказался, заявив, что это оккупированные территории.
— Вам не кажется, что сейчас логично это сделать, но это же тоже непросто. Понятно, что для этого всего тоже нужно время, для того, чтобы понять, как там организовать управление.
— Для того чтобы понять, надо вступить в диалог. Украинская сторона заявила, что это оккупированная территория, не указав, кем оккупированная.
— Почему? Они говорят "пророссийскими сепаратистами".
— Нет, они не говорили, что оккупировано сепаратистами, потому что сепаратисты не могут оккупировать территорию, они ее жители. У них с логикой плохо, но дело не в этом. Дело в том, что совершенно четко в пунктах минского соглашения прописано вступить в диалог с представителями некоторых районов Луганской и Донецкой областей. Они не вступили в диалог и не желают вступать.
— Что будет дальше, по-вашему, как дальше будет развиваться ситуация?
— Все-таки те, кто подписывал эти соглашения, те, кто их составлял, в том числе, Германия и Франция, заставят Киев выполнять эти соглашения так, как там написано, а не так, как Киев интерпретирует вместе с Соединенными Штатами. Соединенные Штаты, которые гарантами этого соглашения, между прочим, не являются, никаких обязательств не брали. Или постепенно, к сожалению, будет преобладать все больше диалог уже на языке оружия, и дело кончится тем же, чем кончилось после сентябрьских соглашений, — возобновлением военных действий.