Россия не будет сворачивать программы улучшения делового климата. С таким заявлением выступил председатель Госдумы Сергей Нарышкин. Председатель общественной организации "Бизнес-солидарность" Яна Яковлева ответила на вопросы ведущего "Коммерсантъ FM" Максима Митченкова.
Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ / купить фото
По словам Нарышкина, даже в сложной финансовой и бюджетной ситуации государство продолжит финансировать крупные инфраструктурные проекты, а также продвигать механизмы частно-государственного партнерства. Нарышкин добавил, что ряд регионов страны все же получат статус особых экономических зон и территорий опережающего развития.
— Согласны ли вы с заявлением господина Нарышкина о том, что даже в текущей финансово-экономической ситуации все равно нужно поддерживать именно эту сферу и продолжать улучшать деловой климат?
— Понятие развития территорий и опережающего развития, то есть имеется в виду Дальний Восток, наверное, и деловой климат, — они между собой вообще никак не связаны. То есть одно дело — отправлять деньги на Дальний Восток, и вопрос их эффективности для Дальнего Востока тоже, кстати, как-то не озвучивается, какое количество предприятий будет создано, и потом результат надо смотреть, какое количество рабочих мест. Но это все касается Дальнего Востока, а деловой климат касается России в целом, страны, где существует законодательство, которое работает и на Дальнем Востоке, и в Москве, и в Калуге, неважно где, поэтому вот такие противоречивые заявления напоминают немножко демагогические, когда важно просто что-то сказать, а результат какой — неизвестно.
— А что нужно вообще сделать для улучшения делового климата? На что могут быть направлены эти программы?
— Я бы сказала, но на это нам уже ответили, что реформы суда не будет, поэтому деловой климат, прежде всего, определяется возможностью защитить свои права собственности — это первое самое необходимое.
Нам уже объявили, что реформы суда не будет, значит, все будет, как есть, значит, те предприниматели, которые имеют доступ к международному праву, будут пользоваться международными юрисдикциями, а российские так и останутся на авось, как обычно. То есть то ли отнимут собственность, то ли не отнимут, то ли оштрафуют на такую сумму, которая закроет бизнес, и доказать свою правоту в суде, выиграв у чиновника, невозможно, — ответ на это уже есть, то есть так все и будет продолжаться с возможностью защитить права собственности.
Даже когда, я тут недавно выступление омбудсмена слушала на судебном мероприятии Верховного суда, и он о чем говорил: давайте, пожалуйста, сохраним базу арбитражного суда, которая была наработана в отношении бизнес-дел. То есть что это значит? Что база будет разрушена, а значит, что Верховный суд, объединенный с арбитражным, теперь будет руководствоваться какими-то своими мотивациями в экономических спорах, которые были раньше арбитражными.
— А помимо суда что можно сделать?
— Нужно упрощать законодательство, дорегулирование, то есть у нас сильно развита бюрократия, очень сложные функции у чиновников. Нужно упрощать функции чиновников и делать их не такими важными для бизнеса, для экономики, государство не должно вмешиваться так в экономику.
— Но это все не требует каких-то глобальных затрат и выделения огромного количества денег?
— Да, не требует.
— А на что тогда пойдут средства, выделенные из бюджета, тем более если господин Нарышкин говорит, что не будут сокращаться выделенные средства даже в условиях финансового кризиса?
— У нас же немножко все перевернуто, у нас результат оценивается по количеству средств: если средств много выделено, значит и результат хороший, а реальный результат никого не интересует, его просто никто не собирает. Надо было бы оценивать количество созданных предприятий, количество привлеченных денег инвесторов, количество созданных рабочих мест, выпуск продукции в понятном, простом измерении. А что такое "выделили деньги"? Ну где-то они рассосались, кому их дали, каким предпринимателям и предпринимателям ли, и дали ли их? Этого мы не знаем, поэтому я считаю, что выделение денег совершенно не свидетельствует о поддержке делового климата.
— Что касается особых экономических зон, нужны ли они еще России, и вообще насколько они эффективны?
— Я про их эффективность ничего сказать не могу, поскольку не встречала ни одного предпринимателя, который был бы зарегистрирован в этих зонах и как-то в них работал. Да, Дальний Восток надо развивать, безусловно, но опять же формула отчетности за это развитие должна выражаться в создании конкретных предприятий, и мы как общество должны знать, что на Дальнем Востоке планируется создавать, какие кластеры развивать и каким образом. А то, что на Дальний Восток выделены миллиарды… Ну, печально.