Особенности правового руля

В декабре ИД "Коммерсантъ" провел VI ежегодный форум "Юридические итоги 2014 года: законы и бизнес". На одной площадке встретились более 200 представителей права, бизнеса, власти и общественных организаций, чтобы поговорить о том, какие изменения произошли в 2014 году и как они повлияют на год 2015-й. Эксперты отметили, что год был напряженным и насыщенным и "намного интереснее, чем предыдущий".

Участники форума констатировали: самые значимые изменения в юридической сфере произошли из-за политических событий 2014 года

Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ

Впервые Юридический форум прошел в Президентской библиотеке имени Б. Н. Ельцина. Модераторами выступили исполнительный вице-президент Газпромбанка Алексей Чичканов и главный специалист по интеллектуальной собственности — заместитель директора по развитию и внешним связям концерна "НПО "Аврора"" Станислав Александров.

Санкции: все так запутано

Безусловно, самые значимые изменения в юридической сфере произошли из-за политических событий, хлынувших на Россию в 2014 году. Управляющий партнер юридической фирмы "Борениус" Андрей Гусев на пленарном заседании рассказал о том, с какими юридическими сложностями сталкивается бизнес в условиях международных санкций. Он напомнил, что американские и европейские санкции затронули в основном финансовый сектор, нефтегазовую отрасль и оборонно-промышленный комплекс.

"Сперва сложилось такое впечатление, будто нас преднамеренно запутали: настолько сложно написаны соответствующие тексты американских и европейских санкций, — считает Гусев. — Однако прежде всего нужно понять, что они применяются только в отдельных случаях и не блокируют бизнес в целом".

Андрей Гусев сообщил, что фактически в российском праве нет отдельных санкционных норм, также нет и специальных норм, устанавливающих ответственность за нарушения российских санкционных ограничений: "Из так называемых ответных мер более или менее единственное, что сделала Россия, — ввела продовольственное эмбарго. Нарушение эмбарго влечет применение мер ответственности в рамках таможенного законодательства (а не специального законодательства о санкциях, которого у нас нет". В то же время в других странах ситуация обстоит иначе: там введены специальные санкционные нормы. В частности, в Евросоюзе и США установлена уголовная ответственность за обход санкций и иные связанные с ними нарушения, причем в Америке наказание может достигать нескольких десятков лет лишения свободы.

Ответом многих игроков российского бизнеса стала выработка юридических мер, защищающих от ответственности за пределами России.

"В практике встречаются случаи ограничения мандата иностранного директора российской компании и отстранения его от фактического руководства фирмой, чтобы не давать ему возможность принимать решения в зоне риска — продолжает Андрей Гусев. — Но возможно ли иметь полноценного менеджера с ограниченным мандатом — большой вопрос, и самое важное — если иностранец является генеральным директором, непонятно как он, имея ограниченный мандат, будет соблюдать требования российского корпоративного законодательства о соблюдении деловых интересов своей компании, участии в развитии бизнеса? Ведь российское право иностранных санкций не признает и не дает топ-менеджерам права действовать с их учетом".

Кроме того, для снижения санкционных рисков юристы разрабатывают ряд мер, в числе которых включение договорных положений, позволяющих в случае влияния иностранных санкций приостановить исполнение по договору, отказаться от его исполнения или изменить его отдельные условия в одностороннем порядке.

По словам Алексея Чичканова, Газпромбанк, который полностью попал под санкции, испытал на себе их влияние: "О случаях, когда иностранные сотрудники увольнялись от нас, мне неизвестно, однако были ситуации, когда консалтинговые компании отказывались продолжать с нами работу по проектам из-за санкций. Это, конечно, их право, но тогда и мы используем свои права: если они приняли такое решение, мы пользуемся всеми предусмотренными контрактом мерами для взыскания штрафных санкций, в том числе и в отношении частично выполненных работ".

Решение суда по "упрощенке"

Значительные изменения в 2014 году коснулись и судебной системы РФ: с августа прошлого года Высший арбитражный суд был упразднен, а вопросы осуществления правосудия, отнесенные к его ведению, переданы в юрисдикцию Верховного суда. На что повлияли эти изменения и какой арбитраж сегодня необходим бизнесу в целом, обсудили участники юридического форума.

Партнер, руководитель судебной практики адвокатского бюро "S&K Вертикаль" Андрей Миконин сообщил, что с августа минувшего года экспертная комиссия Верховного суда уже успела рассмотреть дела относительно банкротства, лизинга, инвестирования, защиты конкуренции, корпоративных отношений, рекламы, налогов (по одному-два из каждой сферы). Андрей Миконин подчеркнул, что в одночасье уничтожения наследия ВАС РФ не произошло.

"Некоторые ругают ВС РФ за бедность постановлений, поскольку он отправляет дела на новое рассмотрение исходя из анализа доказательной базы даже там, где было место для самостоятельного творческого подхода и вывода, к чему нас приучил в свое время ВАС РФ, — говорит Андрей Миконин. — Также вызывает сильное беспокойство подписание некоторых фактов по делам, например о возврате заявления, не судьями, а "консультантами", что является старым институтом ВС РФ. Ведь ВАС РФ был ценен именно тем, что добился признания себя эффективной инстанцией, судом в полном смысле этого слова, осуществляющим правосудие органом. Немаловажной частью было именно рассмотрение дел по существу судьями, снятие формальных барьеров, чего всегда избегал ВС РФ, допуская мыслимые и немыслимые "фильтры" на пути обращающегося".

Продолжая тему значимых событий в судебной системе прошлого года, господин Миконин выделил начало работы научно-консультативного совета, в том числе планы по разъяснению поправок в Гражданский кодекс РФ, теперь уже точно "единых" для арбитражей и судов общей юрисдикции.

Руководитель практики разрешения споров компании Rightmark Group Павел Ильиных акцентировал внимание на аргументации судебных решений как факторе стабильности оборота. "Мотивы суда — это и есть его решение, — считает Павел Ильиных. — Однако реформаторы предлагают идти дальше и принести мотивы в жертву скорости судопроизводства. Законопроект о внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс, внесенный Верховным судом, направлен на упрощение процедур по ряду дел. В частности, предложено наделить судей правом принимать по таким делам судебные акты, состоящие только из резолюционной части. Нововведение коснется дел, рассматриваемых в порядке упрощенного производства, которые, по сведениям Верховного суда РФ, сейчас занимают 40% от общего числа дел, рассматриваемых арбитражными судами. Остается надеяться, что освободившееся время суды направят на достаточную аргументацию своих судебных актов по остальным категориям дел".

Заместитель председателя правления Банка МБСП Валерия Воронкина добавила, что санкции внесли коррективы в развитие экономики и отдельные участники гражданского оборота могут использовать сложившуюся ситуацию для недобросовестного ухода от ответственности по обязательствам.

"По этой причине в ходе реформирования судебной системы и обновления судебной практики хочется, чтобы суды понимали важность своей роли в сохранении стабильности экономики, а значит, уходили от формально-юридического подхода и не допускали злоупотребления правом, сохраняя баланс интересов", — подчеркнула госпожа Воронкина.

Новеллы о земле

В 2014 году в Земельный кодекс РФ были внесены серьезные поправки, вступающие в силу с марта этого года. Основная их цель — облегчение доступа к публичным землям и введение их в оборот.

Руководитель практики земельного права, недвижимости и строительства "Пепеляев Групп" Елена Рыжкова выделила основные новеллы земельного законодательства. Существенные изменения, вступающие в силу 15 марта 2015 года, коснулись всех областей регулирования земельных отношений, начиная с терминов и заканчивая процедурами предоставления публичных земель для их хозяйственного освоения. Так, в новой редакции исключены термины "строение" и "градостроительная документация", в то же время появилось понятие "безвозмездное пользование". Но наибольшее значение имеют, конечно, "процедурные" изменения.

"Например, решено избавиться от процедуры предварительного согласования места размещения объекта. На мой взгляд, это позиция достаточно спорная, — считает Елена Рыжкова. — Данная процедура была одной из самых востребованных на практике, к тому же она предполагала какие-то варианты для маневра. Но сейчас все станет жестче. Основной формой предоставления публичных земель для целей строительства станут торги. При этом возможности предоставления земельного участка без проведения торгов максимально исключаются".

Появляются новые формы сделок с земельными участками, находящимися в публичной собственности: обмен, перераспределение, особый вид земельного сервитута. Кроме того, вводится совершенно новый механизм использования земельного участка на основании разрешения уполномоченного органа без предоставления. Также стоит отметить, что в обновленном Земельном кодексе введено достаточно жесткое регулирование сроков аренды публичных земельных участков — вводится законодательное закрепление максимальных сроков аренды для различных случаев. Так, срок предоставления земельных участков в аренду для целей строительства, реконструкции зданий, сооружений теперь составляет от 3 до 10 лет. Нельзя не отметить также законодательное исключение преимущественного права арендатора земельного участка на пролонгацию договора и заключение договора аренды на новый срок.

"Что важно: появились новеллы в отношении объектов незавершенного строительства. Если на предоставляемом в аренду участке есть такой объект и договор аренды заканчивается, то орган, занимающийся управлением участка, имеет право обратиться в суд с требованием о принудительной продаже объекта на торгах и не продлевать аренду, — добавила госпожа Рыжкова. — При этом, однако, указывается, что подобное требование не подлежит удовлетворению, если застройщику удастся доказать, что нарушение срока строительства связано с действиями или бездействием органа государственной власти".

Старший юрист практики недвижимости и градостроительства компании Rightmark Group Вера Рябова считает, что опасаться массовых продаж объектов незавершенного строительства из-за данных положений в ГК застройщикам в ближайшее время не стоит.

"Такая мера не распространяется на договоры аренды публичных земель, заключенные до 1 марта 2015 года, так что она заработает только через несколько лет, — сказала Вера Рябова. — К тому же само действие этого положения ограничено, поскольку оно не подлежит применению к объектам долевого строительства, составляющих значительную долю новостроек".

Алексей Чичканов оценил изменения в земельном законодательстве положительно: "Исходя из своей практики, могу сказать, что в работе по проектам ГЧП вопрос предоставления земельных участков был одним из ключевых. Наверное, многие вздохнули с облегчением, узнав о данных изменениях".

Купля-продажа на наших условиях

Богато на изменения и корпоративное законодательство, появляются новые возможности в сфере сделок M&A и проектов по созданию совместных предприятий. По словам старшего юриста "Бейкер и Макензи — Си-Ай-Эс, Лимитед" Ольги Мазур, корпоративный договор приобрел более выраженный "внешний" эффект — появилась возможность признавать недействительными те корпоративные решения, которые приняты в нарушение договора, однако только при определенных условиях.

"Кроме того, участники корпоративного договора уже не могут с легкостью отказаться от принятых на себя обязательств. Пользоваться заранее заложенными в сделку дефектами и противоречиями недобросовестным участникам рынка становится все сложнее", — сказала Ольга Мазур.

Продолжая перечислять новеллы корпоративного законодательства в 2014 году, госпожа Мазур сообщила, что круг субъектов в соглашениях с участниками корпораций расширен: в него могут быть включены и третьи лица, например, потенциальные инвесторы, намеревающиеся войти в капитал корпорации, или крупные банки-кредиторы, которым дана возможность влиять на корпоративное управление в хозяйственном обществе. Появились новые варианты организации деятельности органов управления — функции единоличного исполнительного органа корпорации смогут осуществлять не одно, а несколько лиц, действующих совместно или независимо друг от друга. В российское законодательство вводится институт эскроу-счета — ранее подобный инструмент в сделках использовался только с привлечением финансовой организации из иностранной юрисдикции, сейчас подобные услуги будут оказывать и отечественные банки.

"Законодатель призывает совершать сделки M&A и структурировать деятельность совместных предприятий в рамках российского правового поля и старается создать для этого эффективный инструментарий", — подытожила Ольга Мазур.

Возвращение резидентов

На пленарном заседании партнер, руководитель корпоративной и арбитражной практики компании "Качкин и партнеры" Кирилл Саськов рассказал о действиях государственных органов по реализации политики, направленной на деофшоризацию, а также назвал основные положения и новеллы принятых в Налоговый кодекс РФ изменений.

В ноябре 2014 года был подписан закон, направленный на деофшоризацию российской экономики. Он касается отечественного бизнеса, использующего зарубежные холдинговые, торговые и казначейские компании, а также сделок российского бизнеса, традиционно структурируемых через зарубежные юрисдикции. Реформа распространяется и на всех физических лиц — налоговых резидентов России, инвестирующих через иностранные компании, в том числе из офшорных стран.

"Говоря о перспективах принятых изменений, хотелось бы отметить, что в ближайшие два года нужно принять решение о реальной потребности использования этого механизма для ведения бизнеса, но не для налоговой экономии, — считает Кирилл Саськов. — Закон содержит ряд недостатков, которые носят дискриминационный характер. Они связаны с повышенными ставками налогового обложения по сравнению с получением дивидендов на территории РФ применительно к незадекларированной прибыли. Тем не менее в нынешних условиях с учетом необходимости корректировки закона его необходимо поприветствовать".

Член совета Адвокатской палаты Санкт-Петербурга, старший партнер Pen & Paper Валерий Зинченко выступил на тему регулирования рынка профессиональной юридической помощи как пути объединения профессии. По мнению господина Зинченко, юридическую профессию необходимо объединить на базе единой адвокатской корпорации. "Сейчас разрабатывается законопроект о предоставлении квалифицированной юридической помощи, который должен закрепить исключительное право адвокатов представлять интерес доверителя в суде, — отметил Валерий Зинченко. — Сейчас представлять интересы в суде может человек не только не имеющий юридического образования, но и дважды судимый. С помощью объединения юридической профессии на базе единой адвокатской корпорации мы сможем совместно отфильтровать недобросовестных участников рынка, которые в первую очередь наносят вред доверителям и клиентам".

Интеллектуальные споры

В октябре 2014 года и в январе 2015 года в законодательство об интеллектуальной собственности вступили в силу ряд поправок. Оценивая новеллы, эксперты круглого стола, организованного ИД "Коммерсантъ" по данной теме, разошлись во мнении. Одни говорили, что изменения значительные и эффективные, а другие увидели в них "балабольский характер".

Как объяснил старший юрист, руководитель группы по интеллектуальной собственности и юридической практики PwC в Санкт-Петербурге Евгений Гук, законодатель, наконец, "развязал узел" и отделил ноу-хау от понятия коммерческой тайны. Кроме того, требования в отношении защиты конфиденциальности ноу-хау теперь сформулированы как принятие разумных мер для соблюдения конфиденциальности сведений, в том числе и путем введения режима коммерческой тайны.

"В связи с этим многие юристы считают, что введение режима коммерческой тайны теперь является всего лишь одним из возможных способов защиты конфиденциальности, а не обязательным условием для охраны сведений в качестве ноу-хау. Однако отказываться от режима коммерческой тайны в отношении ноу-хау все-таки пока не стоит. Дело в том, что это новое положение может быть прочитано и по-другому, то есть как обязывающее вводить режим коммерческой тайны в качестве одной из разумных мер защиты. Поэтому лучше не рисковать и сохранять режим коммерческой тайны в отношении ноу-хау до тех пор, пока не станет ясно, какое толкование данной новой нормы складывается в правоприменительной и судебной практике", — пояснил он.

Кроме того, Евгений Гук подчеркнул, что в последнее время налоговые органы проявляют повышенное внимание к платежам за ноу-хау в составе расходов налогоплательщика: "При проведении проверок они назначают экспертизу на наличие ноу-хау, а затем, получив от эксперта отрицательное заключение о том, что это не ноу-хау, а доступная и общеизвестная информация, доначисляют налоги и штрафные санкции. Поэтому я предлагаю своим клиентам хорошо подумать о том, а стоит ли иметь дело с ноу-хау вообще. Лучше платить лицензионные платежи за патенты или товарные знаки. Ведь регистрацию патента или товарного знака налоговый орган оспаривать не будет".

Станислав Александров добавил, что в части ноу-хау есть еще одна существенная проблема: "С 1 октября прошлого года в Гражданском кодексе РФ изменено определение ноу-хау. В соответствии с этим изменением ноу-хау могут стать только сведения о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, а не любые виды сведений, как ранее. Причем в пояснительной записке к законопроекту нет разъяснения, для чего сделано сужение определения. На многих предприятиях уже созданы нематериальные активы общей стоимостью в миллиарды рублей, основанные на старом, более широком, определении ноу-хау. Правомерность существования этих активов поставлена под сомнение. Но ситуация осложняется еще и тем, что с 1 января этого года вступил в силу "Договор о Евразийском экономическом союзе", где для участников союза устанавливается определение ноу-хау, соответствующее старой широкой формулировке в ГК. Создается правовая коллизия, и каким образом пойдет ее толкование в судах в спорах между участниками экономического оборота и налоговыми органами, неизвестно".

Выделяя ключевые тренды в сфере интеллектуальной собственности, руководитель Центра интеллектуальной собственности EY (СНГ) Игорь Невзоров обратил внимание на то, что теперь в новых финансовых условиях существенную роль для бизнеса приобретает эффективность управления интеллектуальными правами.

"Если говорить об интеллектуальной собственности в кризисные времена, то тренд будущего — это, конечно, экономия и повышение эффективности расходов, — прогнозирует Игорь Невзоров. — Это будет проявляться в новых подходах компаний к защите своего бренда (более широком распространении "нетрадиционных" — цветовых и позиционных — товарных знаков); в увеличении доли досудебных и внесудебных разбирательств; в пересмотре взаимоотношений с консультантами — то есть в значительном увеличении доли "вознаграждений за успех", в создании пулов компаний для решения однотипных проблем в сфере интеллектуальной собственности".

Еще один тренд — автоматизация: передача отдельных функций по защите интеллектуальных прав от собственных работников и патентных поверенных специализированным компьютерным программам: в части мониторинга нарушений, подготовки заявок в Роспатент, определения того, как наиболее эффективно защитить свой бренд либо технологию. Указанный тренд также позволит сэкономить и минимизировать риски "человеческого фактора".

Станислав Александров положительно оценил идею досудебного регулирования как способ экономии затрат: "Есть масса споров, когда адвокаты двух сторон понимают итог спора или осознают, что он может длиться бесконечно. Другое дело, что у нас не принята культура досудебного процесса".

Юрист и патентный поверенный, советник юридической фирмы "Борениус" Павел Савицкий считает, что не получится заменить труд патентных поверенных компьютерной программой, которая сама подает заявки на патенты и товарные знаки.

"Кроме того, вряд ли получится ориентироваться на отказ от судебных споров об интеллектуальной собственности. Так мы можем вытеснить интеллектуальную собственность из инструментария защиты прав компании, — продолжает Павел Савицкий. — Тенденция в развитых странах ровно противоположная. Ведь суды служат для того, чтобы заинтересованная сторона своими действиями могла показывать другим, что ее правовая позиция сильнее".

Новая статья ГК определила сумму компенсации за нарушение исключительного права. Так, с этого года его владелец может потребовать от 10 тыс. до 5 млн рублей или же двукратный размер стоимости права использования изобретения, полезной модели или промышленного образца.

"Законодательство в части ответственности остается очень неопределенным, — говорит старший юрист судебно-арбитражной практики АБ "Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры" Евгений Гурченко. — В апреле 2013 года Высший арбитражный суд (ВАС) РФ принял постановление о возможности снижения двукратной компенсации за нарушение права на товарный знак. При разработке изменений в ГК РФ рабочая группа позицию ВАС фактически не поддержала и это изменение в ГК РФ вносить не стала. Теперь в соответствии с новой редакцией ГК РФ есть только один случай, когда возможно снизить размер двукратной компенсации. Разумеется, сейчас возник вопрос: что делать с этой позицией ВАС РФ? Ответ неочевиден. Эта только одна из проблем, остается множество других. Все это, разумеется, ведет к тому, что сказать о том, сколько, кому и кто должен платить, практически невозможно".

"В условиях отчаянного поиска любых возможностей для импортозамещения логично ожидать увеличения количества желающих произвести в России защищенный патентом товар. Это в свою очередь может вызвать рост исков по нарушению авторских прав. Интересно, как будут вести себя государство и судебная система в таких кейсах", — рассуждает директор по развитию и специальным проектам адвокатского бюро "S&K Вертикаль" Александр Цыпкин.

Профессор кафедры коммерческого права СПбГУ Олег Городов высказался насчет изменений в законодательстве об интеллектуальной собственности довольно категорично: "Ведь существенно ничего не поменялось. Изменения носят "балабольский" характер, что в принципе характерно для российского законодательства в целом. Есть отдельные моменты, но недостатки 4-й части ГК так и остались. Ноу-хау — не объект интеллектуальной собственности, его туда записали ошибочно и установили в его отношении режим исключительных прав. Тут должен быть один режим — коммерческой тайны. Я предлагаю вырвать 77-ю главу 4-й части ГК".

Ольга Кантемирова

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...