"Перевести формат общения в разговор, а не в стрельбу — вот что стоит за контактной группой"

Главы МИД "нормандской четверки" договорились о создании на Украине линии разграничения и отводе вооружений. Об этом заявил глава российского дипведомства Сергей Лавров по итогам встречи в Берлине. Кроме того, участники дискуссии приняли решение активизировать работу контактной группы. Политолог Алексей Воробьев обсудил ситуацию с ведущей "Коммерсантъ FM" Оксаной Барыкиной.

Контактная группа включает представителей Киева, России, ОБСЕ и ополченцев. Сергей Лавров также подчеркнул, что Россия не считает необходимым публиковать закрытые приложения к минским договоренностям.

— Как вы считаете, как можно понимать выражение "активизировать работу контактной группы"? Что имеется в виду?

— На самом деле, это всего-навсего постараться усадить за общий стол переговоров лидеров так называемых ДНР и Луганской республики, с одной стороны, и официальных представителей Киева — с другой. Потому что то, что предлагал Киев для этого формата переговоров — это господин Кучма, экс-президент, это немножко странно, потому что экс-президент в данном случае является пенсионером, не представляет собой никакой реальной силы. И попытка активизировать контактную группу — это попытка предложить, уговорить обе стороны конфликта на Донбассе в Украине начать разговаривать, а не стрелять друг в друга. И заметьте: на контактную группу готовы представители и Луганска, и Донецка, но Киев пока очень неохотно идет на это, точнее, я думаю, не хочет это делать, поскольку, с его точки зрения, с точки зрения Порошенко, если начнутся такие переговоры в формате контактной группы, это будет де-факто равносильно некому признанию Киевом Донецкой и Луганской республик.

Этого Киев очень боится, очень не хочет, создался даже некий комплекс киевских властей по этому поводу, контактная группа, и постоянно срываются ее переговоры. Призыв "нормандской четверки" продолжить и расширить общение контактной группы — это позитивно, более того, насколько я помню, они там еще какие-то подкомитеты контактной группы предложили, чтобы не просто пять-шесть человек разговаривали, но разговаривали люди, представители бизнеса, представители военных, представители властей, которые могли бы организовать и экономическое взаимодействие Новороссии, с одной стороны, а с другой стороны, Киева. Перевести формат общения в разговор, а не в стрельбу — вот что за этим стоит, за этой контактной группой.

— Прошла встреча "нормандской четверки". Как бы вы результаты оценили?

— Я бы не переоценивал эти результаты, к сожалению, "нормандская четверка", в данном случае, министры иностранных дел, сформулировали в очередной раз свою позицию. Позиция, вообще, правильная: отвод войск от линии, предусмотренной минскими соглашениями. Но таких предложений, таких формулировок уже звучало много за последние месяцы, но дело в том, что у властей Киева сейчас нет позитивного проекта, на основании которого можно было бы консолидировать население страны и общество. Кроме заклинания о том, что "мы войдем в Европу, Европа нам сделает хорошо, и будет у нас всех счастье", Киев предложить своим гражданам ничего не может, а у Европы у самой серьезные экономические проблемы, серьезные проблемы с дезинтеграцией, поэтому сейчас Европе просто не до Киева, не до того, чтобы строить там лучшую жизнь для украинцев.

Киев вынужден консолидировать население перед лицом внешней угрозы, внешнего врага — нарисованной в таком виде России и нарисованной в таком виде Новороссии. Поэтому Киев мотивирован на агрессию против Новороссии, это объективная отчасти мотивация, и никакой другой пока у него нет. Вот в чем дело, и поэтому Киев невольно заинтересован в постоянном разжигании этого конфликта. С другой стороны, Новороссия столько перетерпела за эти месяцы, столько жертв понесла, что идти уже в объятия Киева люди просто не хотят в этой ситуации. Сейчас можно высказывать любые пожелания об отводе войск, но если стороны мотивированы на другое, точнее, конечно, Новороссия мотивирована на то, чтобы прекратить огонь, чтобы перестали гибнуть люди, просто элементарно. Но у Киева такой мотивации нет, глубинная мотивация — продолжение конфликта.

Мне кажется, единственный, пожалуй, способ прекратить стрельбу и сесть за долгие-долгие переговоры — это введение миротворческого контингента войск на линию разграничения. Скажем, со стороны Новороссии это могли бы быть российские войска, со стороны по периметру стороны Украины это могли бы быть немецкие войска, в данном случае достаточно эффективные военные. Но я знаю, что такие форматы обсуждаются дипломатами, и такие форматы предлагала Россия, но Европа, в частности Германия не готова идти на это еще и потому, что с этим не согласен Вашингтон.

— То есть его роль здесь все равно очень высока остается?

— Конечно, потому что, если представить, что германские войска участвуют в этом миротворческом контингенте, то роль Германии в этом конфликте позитивная в данном случае резко возрастает, и резко снижается роль Вашингтона. Вашингтон не хочет ограничивать свое влияние на Киев, и задачи у него в Европе совсем другие. Продолжение конфликта в Европе и политического, и военного, и экономического, как бы дает экономические преференции США. Вот здесь мотивация Вашингтона.