"Левиафан" — новый фильм Андрея Звягинцева — уже получил заметный международный резонанс и к концу 2014 года собрал коллекцию престижных наград. Их пересчитывает АНДРЕЙ ПЛАХОВ.
Андрей Звягинцев выпустил своего «Левиафана» из пучин российской жизни на мировую арену
Фото: Олег Никишин, Коммерсантъ
На Каннском фестивале Звягинцев и его соавтор Олег Негин были удостоены приза за лучший сценарий, несколько наград получил оператор фильма Михаил Кричман, "Левиафан" победил в Абу-Даби, Мюнхене, Сан-Паулу, завоевал Asia Pacific Screen Awards, который называют азиатским "Оскаром".
Однако главные сражения впереди, и они развернутся на голливудском фронте в начале следующего года. "Левиафан" номинирован на "Золотой глобус" и попал в девятку иностранных фильмов, отобранных Американской киноакадемией для дальнейшего соревнования за "Оскар". Прокатом фильма в США занимается компания Sony Classic, его известности в англоязычной среде способствуют различные киноиздания и сообщества критиков. "Левиафан" занял третье место в списке лучших фильмов года (в том числе англоязычных), составленном журналом Sight & Sound. Он вошел в пятерку иностранных номинантов премии Critics' Choice Movie Awards, которую присуждает ассоциация Broadcast Film Critics, состоящая из 300 критиков, работающих на радио, телевидении и онлайн. Картину Звягинцева также включили в пятерку иностранных номинантов, составленную критиками Лондона, Хьюстона и Далласа.
Главной оскаровской соперницей "Левиафана" считается польская "Ида" Павла Павликовского с оригинально повернутой темой холокоста. Хотя в оскаровский шорт-лист не попали "Зимняя спячка" Нури Бильге Джейлана (Золотая пальмовая ветвь в Канне), "Два дня, одна ночь" братьев Дарденн и "Мамочка" Ксавье Долана, зато образовался неожиданный восточноевропейский акцент. В предоскаровский список вошли две картины грузинских режиссеров, оба о войне в этой стране — "Кукурузный остров" Георгия Овашвили и "Мандарины" Зазы Урушадзе (последний представляет Эстонию). Нельзя сбрасывать со счетов мавританский "Тимбукту" выпускника ВГИКа Абдурахмана Сиссако. Котируются также шведский "Форс-мажор" Рубена Эстлунда и аргентинские "Дикие истории" Дамиана Шифрона.
Уже первый фильм Андрея Звягинцева "Возвращение" одиннадцать лет назад стал уникальным по своей успешности проектом. Дебют никому не известного автора не только завоевал "Золотого льва" в Венеции, но и был прокатан по всему миру, многократно окупив свой скромный бюджет. Он вернул ослабевший было интерес к российскому кино. В нем было то мистическое, почти религиозное восприятие жизни и природы, которое почти ушло вместе с Тарковским.
И последующие фильмы Звягинцева — "Изгнание", "Елена" — получили международное признание, причем было заметно, что режиссер движется от абстрактно-мифологического кино к социальному. Обе линии сошлись в "Левиафане" с его поразительными северными пейзажами, кадрами сурового Баренцева моря, из недр которого в самый драматический момент совершенно естественно является кит — библейский Левиафан. Особенно впечатляет виртуозное сочетание высокой и низкой образности, трагических и сатирических красок. Фильм представляет собой историю борьбы героя с несчастьями, которые обрушиваются на него, как на библейского Иова, словно снег на голову. Герой, пытающийся защитить свой дом, свой бизнес и свое достоинство, оказывается бессилен перед круговой порукой и властной цепочкой, в которую включены не только милиция и прочие силовые структуры, но фактически и современная церковь, показанная как прислужница власти.
Фильм ставит вопрос: виновны ли мы всем миром в том состоянии, в каком находится наше общество, или каждый отвечает только за свои грехи перед Всевышним? Звягинцев не дает однозначного ответа, но дает наводки, которые каждый расшифрует по-своему. В многозначности (не путать с многозначительностью) "Левиафана" — глубина этого фильма, вышедшего из пучины российской жизни.