В Саяногорском городском суде вчера продолжились прения сторон по делу об аварии на Саяно-Шушенской ГЭС, унесшей в августе 2009 года 75 жизней. К изложению своей позиции приступила защита. Экс-руководители энергостанции настаивают на своей полной невиновности, поскольку у них не было никакой информации, указывающей о возможной аварийной ситуации. Сделанные экспертами выводы о причинах аварии подсудимые поставили под сомнение: никакой аномальной вибрации в преддверии катастрофы, по их словам, не фиксировалось.
Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ / купить фото
Открыл выступления защиты в прениях бывший главный инженер Саяно-Шушенской ГЭС (СШГЭС) Андрей Митрофанов. "Выразив соболезнования родственникам погибших в аварии, он заявил, что своей вины по предъявленным обвинениям не признает. После этого к изложению своей позиции приступил экс-инженер станции Александр Клюкач, отвечавший за контроль вибрации на гидроагрегатах",— рассказали в пресс-службе Саяногорского горсуда.
Обвиняемыми по делу проходят семь человек. Среди них бывшие гендиректор станции Николай Неволько и его первый заместитель — главный инженер Андрей Митрофанов; заместители главного инженера по технической части Геннадий Никитенко и по эксплуатации Евгений Шерварли; начальник службы мониторинга оборудования Александр Матвиенко; ведущий инженер по наладке и испытаниям службы мониторинга Владимир Белобородов и ведущий инженер участка Александр Клюкач. СКР им инкриминируется ч. 3 ст. 216 УК РФ ("Нарушение правил безопасности при ведении работ, повлекшее смерть более двух лиц и причинение крупного ущерба"). Она предусматривает наказание до семи лет лишения свободы. В ходе прений обвинение потребовало для подсудимых руководителей СШГЭС по шесть лет и десять месяцев колонии общего режима.
Согласно выводам следствия, авария стала результатом того, что обвиняемые "по небрежности в течение длительного времени допускали работу гидроагрегата N2 в неудовлетворительном вибрационном состоянии". В результате, согласно выводам экспертов, "при увеличении амплитуды вибрации турбинного подшипника до 840 микрон при максимально разрешенном значении 160 микрон произошло разрушение крепления крышки турбины, что привело к ее отрыву и разрушению станции".
В своих выступлениях на суде Андрей Митрофанов и Александр Клюкач критически оценили сделанные следствием выводы о причинах аварии. По их мнению, экспертиза, ставшая основанием для предъявленных обвинений, была выполнена некорректно. Господа Митрофанов и Клюкач неоднократно в ходе выступления указывали, что никакой превышающей нормативы вибрации на гидроагрегате N2 не фиксировалось, а следовательно, она не могла стать причиной происшедшего. Искать причины катастрофы, по мнению Андрея Митрофанова, нужно в другом. В частности, он не исключил, что в случившемся виноват производственный брак, допущенный поставщиками оборудования. "Митрофанов не сомневается, что подобные аварии могут случаться и в будущем. На ГЭС используется большое количество сложного оборудования, и оно может иметь дефекты и выходить из строя. Отследить все не представляется возможным",— рассказала "Ъ" присутствовавшая на заседании представитель пострадавших в суде Галина Романовская.