Коротко


Подробно

3

Фото: Василий Шапошников / Коммерсантъ   |  купить фото

"Организованная преступность образца 90-х ушла"

Начальник МУРа Игорь Зиновьев о новых формах оргпреступности и борьбе с ней

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 4

Совершенную недавно серию убийств и покушений в Москве и области СМИ связали с возрождением ореховской преступной группировки, о разгроме которой силовики сообщили несколько лет назад. Начальник Московского уголовного розыска генерал-майор полиции ИГОРЬ ЗИНОВЬЕВ заявил "Ъ", что в истории ореховской и ей подобных оргпреступных групп образца 90-х действительно поставлена точка. Теперь угрозыск борется с новым вызовом — этнической преступностью.


"Ореховской бригады не осталось"


— В прошлом месяце к пожизненному сроку был приговорен последний из ореховских лидеров Дмитрий Белкин (Белок). Однако существует мнение, что сама преступная группировка свою деятельность не прекратила. Именно с ней связывают совершенные за последнее время покушения на гендиректора "Одинцовского подворья" Сергея Журбу, проходившего свидетелем по делу Белкина, убийства его адвокатов, водителя и телохранителя.

— Мы эту версию, как и многие другие, тщательно отрабатывали и продолжаем отрабатывать. Но никакого подтверждения она не нашла. Той ореховской бригады, которая существовала и действовала, в том числе и на территории Одинцовского района, не осталось. Почти половина "ореховских" погибла во время междоусобных разборок. Полтора десятка бандитов осуждены и отбывают наказание. Несколько человек, совершивших незначительные преступления, ранее перешли на сторону правосудия и выступали свидетелями обвинения на процессах по делам своих бывших соратников. Девять человек до сих пор находятся в международном розыске, прячутся, кто где может. Среди них один серьезный — некто Варежкин — недавно всплыл в Германии, дал интервью. Про Белкина рассказывал, про другого лидера "ореховских" Буторина, про прочих.

— Если он в розыске, то почему его не задержали в Германии?

— После интервью его разыскивает местная полиция. Им самим не нравится, что у них преступник интервью раздает... Теперь по Белкину. В последние годы он устал уже бегать от правоохранительных органов. Он сам рассказывал на допросах, что в Европе у него мания преследования началась, ему муровец за каждым кустом виделся. В конце концов во Франции пришел в полицию и сдался. Сказал, что является особо опасным бандитом и что его разыскивают в России. Там ему сначала не поверили, долго смеялись. Но потом запрос нам отправили. Правда, в тот раз получилась накладка, и документы пришли с опозданием на день. А его уже отпустили. Уже позже его задержали, в том числе и благодаря представленной нами оперативной информации. Так что преступной деятельностью в Москве и Одинцовском районе ни он, ни другие "ореховские" никак заниматься не могут. В том числе организовывать покушения. Да и выгодны ли они были тому же Белкину? Не станет же он заказывать новые покушения накануне вынесения вердикта по его делу или перед предстоящим обжалованием приговора! Что же касается расследования тех преступлений, о которых мы сейчас говорим, то подвижки уже есть, но обнародовать эту информацию еще рано.

"О своей прежней деятельности они и вспоминать не хотят"


— Однако тема организованной преступности вряд ли потеряла актуальность? Например, в Новосибирске сейчас судят членов крупного ОПС Александра Трунова, в которое, по версии следствия, входили даже бывшие советник губернатора и вице-мэр города!

— Да, эта тема по-прежнему злободневная, и органы внутренних дел уделяют ей особое внимание. Подразделения по борьбе с организованной преступностью в структуре уголовного розыска есть, и они играют ведущую роль. Только у нас в МУРе этим направлением занимаются более ста опытных сотрудников, плюс сотрудники подразделений в административных округах. В Главном управлении уголовного розыска МВД, с которым мы тесно взаимодействуем, управление по организованной преступности насчитывает более 90 сотрудников.

— И каковы результаты?

— Приведу статистику по составам преступлений, которые считаются наиболее характерными для той организованной преступности, которая в 90-е годы захлестнула и Москву, и страну в целом,— похищения людей с целью вымогательства, грабежи и разбои. Так вот, похищений человека в целом по стране в 2009 году было зарегистрировано 633, за девять месяцев этого года — 282. Грабежей в 2009 году — более 205 тыс., в этом году пока около 58 тыс. Разбоев в 2009 году зафиксировали более 30 тыс., а за девять месяцев 2014 года — немногим более 10 тыс. Причем снижение цифр отмечается поступательно, из года в год. По Москве приведу такие цифры. За девять месяцев зарегистрировано 299 убийств, на 37 меньше, чем за такой же период в прошлом году. А в 1994-1995 годах их было около 1900! В разы сократилось количество убийств, совершенных с применением огнестрельного оружия, и это при том, что сейчас переделать "травматику" под боевые патроны можно даже в домашних условиях. Это тоже является одним из свидетельств того, что организованная преступность образца 90-х ушла.

— Однако лидеры преступного мира тех времен по-прежнему на слуху. Еще свежи в памяти покушения на Вячеслава Иванькова (Япончик) и Аслана Усояна (Дед Хасан), закончившиеся их гибелью, последовавшие затем разборки с убийствами. Не говорит ли это о том, что криминальные лидеры 90-х все еще на первых ролях?

— Такие ситуации уже единичны и погоды не делают. Да, возможность криминальной войны между кланами после смерти Япончика и Хасана существовала, но нам профилактическими мерами, в том числе и своевременными задержаниями, ее удалось предотвратить. Последовавшие затем несколько резонансных убийств, как мы установили, прямым следствием гибели Иванькова и Усояна не были. Косвенно где-то она прослеживается, но по-другому быть не может: круг этих людей сейчас очень узок, конфликты между ними неизбежны. Сегодня они друзья, а завтра друг друга заказывают. Но за каждым из этих преступлений, по нашим данным, был конкретный локальный конфликт интересов.

Нужно учитывать еще одно объективное обстоятельство. Все лидеры криминальной среды 90-х годов — уже немолодые люди. Большинство из них давно легализовалось — кто-то возглавил фонд, кто-то входит в состав руководства какой-либо коммерческой структуры. О своей прежней противоправной деятельности вспоминать не хотят и всячески от нее открещиваются. Возвращение 90-х им ни с какой стороны невыгодно.

— А как велико количество воров в законе сейчас? Сообщения об их сходках, которые разгоняет полиция, появляются регулярно.

— Всего на учете около 480 человек, имеющих в криминальной среде статус воров в законе. Около 300 из них — выходцы из Грузии и Абхазии. В России, по нашим данным, сейчас находится 213 человек, около 80 человек отбывают наказание в нашей стране, еще два с половиной десятка — за границей. Понятно, что в Москве их концентрация выше, чем в других регионах страны. Но мы ситуацию контролируем. То же касается и сходок. Если есть основания задерживать их участников — мы это делаем. К примеру, выходцы из Закавказья любят носить с собой огнестрельное оружие. Получаем информацию, что такой вор в законе участвует в сходке,— задерживаем. Не секрет, что многие криминальные лидеры употребляют наркотики и постоянно имеют их при себе, что карается 228-й статьей УК РФ. Это тоже повод для уголовного преследования.

"Никаких нравственных ограничений"


— Кто сейчас является основным противником для ваших подразделений по борьбе с оргпреступностью?

— Самую большую опасность как в Москве, так и в других регионах представляют этнические преступные группы. Основной вал преступлений сегодня дают относительно небольшие группировки из нелегальных иммигрантов, которые сколачиваются для совершения в основном грабежей и разбоев. За последнее время во всех структурах уголовного розыска созданы подразделения по борьбе именно с этнической организованной преступностью. Так обстоит дело не только у нас в Москве, но и в целом по стране. Такое внимание к проблеме понятно. Рядовые граждане не сталкиваются с ворами в законе. А этнические преступные группы специализируются на уличных насильственных преступлениях, совершаемых по корыстным мотивам, жертвой которых может стать практически любой гражданин.

— Откуда в основном такие группировки?

— В Москве основную массу уличных преступлений совершают группировки, состоящие из выходцев из среднеазиатских республик. Значительно больше половины грабежей и разбоев (почти 100 из примерно 160 зарегистрированных в этом году), подавляющее число изнасилований (более 90 из 138) приходится на выходцев из ближнего зарубежья. А, скажем, разбойные нападения на складские помещения практически на 90% их рук дело. Они там работают грузчиками, уборщиками, заодно и наводят земляков на ценные товары, перевозчиков крупных сумм наличности.

— А на чем специализируются преступные группировки из других стран?

— Выходцы из Грузии традиционно занимаются квартирными кражами, для азербайджанцев характерны похищения людей ради выкупа. Но их жертвами практически всегда становятся успешные земляки, поэтому тут имеет место высокая латентность — родственники похищенных далеко не всегда обращаются в правоохранительные органы.

— Публично проблема этнической преступности впервые была на высоком уровне обнародована в 2012 году, когда президент России Владимир Путин подписал указ "Об обеспечении межнационального согласия". Уже можно сказать, что организована по-настоящему масштабная борьба с этим явлением?

— Можно. В прошлом году подразделения уголовного розыска в России в целом выявили 883 этнические преступные группы, на сегодняшний день деятельность более 600 из них пресечена. Только в этом году к уголовной ответственности привлекли 1 тыс. человек.

— В чем сложность борьбы именно с этническими ОПГ?

— Во-первых, посторонних — россиян, выходцев из других стран — они к себе и близко не подпускают, что ограничивает возможности их оперативной разработки. Кроме того, многие из таких группировок действуют своего рода вахтовым методом — приезжают, совершают серию преступлений и возвращаются домой. Им на смену приезжают другие. Наконец, им свойствен так называемый комплекс наемника, находящегося на чужой территории: никаких нравственных ограничений — рядом нет старейшин, священнослужителей, которых они привыкли слушаться у себя дома и через которых можно было бы на них воздействовать профилактически.

— ОПГ не занимаются организацией незаконной миграции?

— Мы такой тенденции не наблюдаем. Как правило, в каждом конкретном случае российский предприниматель, которому нужны иммигранты под конкретный бизнес-проект, знает, к какому чиновнику за помощью обратиться и во сколько ему это обойдется. Или при необходимости можно обратиться к мошеннику, который сделает несколько сотен липовых разрешений на работу. Тут скорее поле деятельности для наших коллег, специализирующихся на экономических преступлениях и борьбе с коррупцией.

Интервью подготовил Александр Игорев


Комментарии
Профиль пользователя