Темное будущее

У интернета растет смышленый конкурент. Зарегулированность Сети направляет все больше пользователей к его антиподу — "темному вебу". "Секрет фирмы" выяснил у героев Darknet, за что они борются и чего боятся.

"Мы должны сказать спасибо Агентству национальной безопасности США. В мгновение ока, точнее, за время одного выступления Эдварда Сноудена, оно создало целый рынок",— говорит Патрик Шлейзер, один из активистов "темного веба". Dark Web и Darknet — названия быстрорастущего невидимого сегмента интернета, недоступного для индексирования поисковикам, анонимного и защищенного.

Для серфинга в "темном вебе" используются программы, не раскрывающие пользователя (например, Tor), здесь платят криптовалютой (например, Bitcoin), устанавливают прямые соединения, минуя провайдеров, шифруют трафик. Также применяются разработанные для "темного веба" почтовые сервисы, чаты, поисковики и даже аналоги Twitter и Facebook.

Анонимность и невозможность слежки сделали "темный веб" привлекательным для преступников. Так, пожалуй, самый известный ресурс в Dark Web — онлайн-супермаркет наркотиков Silk Road ("Шелковый путь"). На пике деятельности, по оценкам исследователей, его посещали 60 тыс. человек в день, а доход владельцев составлял $1,2 млн в месяц. Всего же за время существования оборот площадки превысил $1 млрд. После того как ФБР удалось арестовать предполагаемого владельца и закрыть сайт, на его место тут же нашлись десятки претендентов.

Однако по данным исследования французского Государственного института исследований в информатике и автоматике INRIA "Digging into Anonymous Traffic: A Deep Analysis of the Tor Anonymizing Network", нелегальные ресурсы, например, торгующие наркотиками, посещают в "темном вебе" всего 0,06% аудитории. Сомнительные ресурсы — еще 0,15%. Остальные пользователи, как и в обычном интернете, предпочитают поисковики, сайты по ИТ-тематике, соцсети и старое доброе порно.

Герои "темного веба", опрошенные СФ, свидетельствуют: Darknet пользуется все большим интересом у обычных людей, не связанных с криминалом. Анонимность, возможность избежать пугающего внимания властей, щекочущее нервы ощущение свободы привлекают пользователей. А если есть аудитория, то растет и количество проектов, адресованных "темному вебу". Здесь создаются блоги, соцсети, форумы и торговые площадки, защищенные от шпионажа и взлома. Но "темный веб" на этом не останавливается. Технологии, созданные в Darknet и апробированные там, мутируют и просачиваются в интернет. СФ отправился в путешествие в Dark Web, чтобы узнать у его героев, в чем смысл альтернативного интернета и есть ли у него шанс стать истинной версией 2.0 традиционного веба.

В деревне Карламанбашево Кармаскалинского района, что в 50 км от Уфы, столицы Башкирии, живут 230 человек. Здесь 160 домов, на семи из них — небольшие металлические коробки с антеннами. Есть они и на солидном особняке, и на кирпичном коттедже, и на видавших виды домиках с облупившейся краской. Это роутеры, с их помощью строит "деревенскую меш-сеть" местный житель Азамат Хасанов. Благодаря ей Хасанов сделал то, что не удавалось местной администрации,— подключил Карламанбашево к интернету.

Меш-сеть — от английского mesh ("ячейка сети"). Если в обычном интернете компьютер пользователя выходит в Сеть через своего провайдера и соединен только с ним, то в меш-сетях все компьютеры связаны друг с другом, а провайдера в традиционном понимании нет вовсе. Точнее, провайдер здесь — каждый. С помощью роутеров и специальных программ пользователи устанавливают связь друг с другом напрямую — по Wi-Fi. Из меш-сети можно проложить тоннель в "большой интернет", обеспечив всех участников доступом в веб. Бонус — общая зона Wi-Fi-покрытия, которая расширяется с приходом каждого нового участника, и свободный бесплатный доступ к ресурсам своей сети.

Особенность меш-сетей в том, что вывести их из строя непросто. Здесь нет кабеля, который можно "перерезать", и нет провайдера, серверы которого можно "опечатать". "Меш-сеть жива до тех пор, пока в ней есть хотя бы пара участников. Причем эти связи, как и выходы из меш-сети в интернет, невидимы для чужаков. Так группа получает безо-пасный доступ к внешним ресурсам. Невидимый, без цензуры и угрозы взлома",— говорит Станислав, основатель одного из крупнейших в России меш-сообщества cjdns. После некоторых раздумий он решает не называть свою фамилию, сообщает лишь, что работает в крупной отечественной телеком-компании. "Сейчас мешнеты не запрещены, но кто знает, какой закон на этот счет примут в ближайшем будущем",— размышляет он.

Сообщество cjdns объединяет около 1 тыс. пользователей, из них примерно 700 человек из России, остальные — из стран СНГ. В отличие от деревни Карламанбашево, с веб-подключением у пользователей cjdns проблем нет. Станислав размышляет о другом преимуществе меш-сетей: "Во время землетрясения в Фукусиме была нарушена связь. А в случае бедствий это критично: связаться с родственниками, узнать новости, понять, что делать. Их выручали меш-сети. Никто не застрахован от катаклизмов. Меш-сеть позволит остаться на связи".

Название сообщества, которое развивает Станислав, позаимствовано у используемого им одноименного протокола cjdns, разработанного Калебом Джеймсом Делайлом. На этом же протоколе работает и одно из самых больших и известных сообществ в "темном вебе" — Hyperboria.

"Считать ли нас частью "темного веба"? Не уверен, что мы — чья-то часть. Поэтому все, что я могу сказать про нас,— то, что мы темные",— говорит Делайл о Hyperboria. В его "темной сети" есть форум, чат-сервер и социальная сеть. Количества обитателей не знает сам Делайл, который отказывается говорить по Skype, потому что это "частный протокол, который наносит вред обществу, принадлежащий одной из самых вредоносных технологических компаний".

В Hyperboria, как и во всех сетях, построенных на базе cjdns, нет центральных серверов, не нужно оплачивать счета, отсутствуют цензура и спущенные сверху правила. "В Hyperboria единственное правило — не создавать проблем для персоны, с которой тебя связывает сеть",— постулирует Делайл. Также в Hyperboria, по его утверждению, нет криминала. Впрочем, к понятиям "криминал" и "нелегальное" у Делайла свое отношение. "Что такое криминал? — горячится Калеб.— Сноуден — преступник? WikiLeaks незаконен? Американское правосудие говорит нам, что делиться копиями песен, кино и даже научных статей — преступление. Но при этом правительство и корпорации берут бесплатное программное обеспечение и используют его для ограничения наших свобод".

Делайл рассказывает, что вырос на медленном dial-up-интернете и всегда мечтал о лучшем: "Я был очарован тем, как интернет связал людей, но разочарован, что без специальных разрешений, выданных властями, никто не может стать реальным участником Сети, а только "потребителем" услуг сервис-провайдеров". Картина мира Делайла строится на том, что такие проблемы, как необоснованные изъятия доменов и массовые прослушки, являются результатом всего лишь устаревших протоколов, дающих слишком большую власть небольшому количеству зарвавшихся людей. "Персонально ни мне, ни вам нечего прятать от АНБ или ФСБ, но общество в целом находится перед угрозой невероятной мощи этих организаций. В мире, где информация — сила, они становятся диктаторами. Значит, у нас появляются социальные обязательства сопротивляться",— говорит он.

По мнению Делайла, за шумихой вокруг "темного веба" кроется и нечто более важное: технологии, подобные cjdns, способны стать новой, улучшенной моделью интернета. По его словам, такие решения демонстрируют большую эффективность, чем те, что управляют интернетом сегодня: у них нет узких мест, которыми сейчас являются провайдеры.

Делайл говорит, что помимо развертывания сетей на базе cjdns его протокол уже используется бизнесом, например компанией Enigmabox, занимающейся безопасной телефонной связью. "Каким будет Hyperboria? Это зависит от гиперборианцев,— размышляет Делайл.— Я же хочу, чтобы cjdns стал удобным решением для создания сетей, которые вернут нам старый добрый интернет. Тогда я закончу свою работу".

"Мы живем в век массовой криминализации и украденных свобод, и надо понимать, что единственный путь противостояния — непрерывное действие",— говорит Амир Тааки, соучредитель анархистской группы Unsystem. Тааки постулирует, словно зачитывает манифест. Однако вскоре выясняется, что живет он так, будто проповедует. Один за другим он выпускает проекты, создающие целый мир, прячущий жителей от недремлющего контроля государства. В портфолио Тааки сервис для безопасного обмена документами PayPub, торговая площадка Dark Market и кошелек для невидимых платежей Dark Wallet. Все они используют идеи, почерпнутые у архитектуры Bitcoin, которой поклоняется Тааки.

Его Dark Market пресса уже окрестила преемником Silk Road, скандального разгромленного супермаркета наркотиков. Однако в отличие от прототипа, изъять серверы и арестовать владельцев Dark Market вряд ли получится. Ни того ни другого у него просто нет. Как и в случае с биткойнами, здесь пользователь скачивает себе на компьютер небольшую программу, которая отвечает за просмотр и создание товарных позиций. А все данные, необходимые для этого, а также для транзакций, хранятся в "блокчейн" — небольших зашифрованных и разбитых на крошечные кусочки наборы данных, распределенных по компьютерам пользователей. Чтобы закрыть Dark Market, полиции придется арестовать всех его участников и выключить все их компьютеры до единого.

Тааки написал Dark Market во время посвященного Bitcoin "Хакатона", проводившегося в начале года в Торонто. "Я просто получил приз $10 тыс., сделав рабочий прототип, и выложил исходные коды для желающих доработать его",— говорит Тааки. Сам же сфокусировался на Dark Wallet, признаваясь, что идеи биткойна все больше захватывают его: "Впервые за 200 лет с рождения нации у нас есть деньги, которые могут торговаться анонимно в любом количестве и при любом способе использования. Цепи разбиты, и я с нетерпением жду взрыва, к которому это приведет". Главная идея Dark Wallet — необратимое шифрование транзакций. Оказалось, что теоретическая возможность опознать отправителя и получателя платежа в биткойн-сетях есть. Dark Wallet же использует технологию "смешивания" транзакций, запутывая цифровые следы, теперь, как считает Тааки, окончательно.

Кодам Dark Market также нашлось применение. На их основе другая команда ведет разработку проекта Open Bazaar, унаследовавшего все ключевые технологические идеи прародителя, но полностью "белого": по заявлению разработчиков, здесь не будет места наркотикам и всему, что "способно нанести вред человеку". В отличие от Dark Market, Open Bazaar работает уже в серой дымке пограничья. "Технически мы оперируем одновременно и в Clearnet, и в Darknet, в зависимости от предпочтений пользователя,— говорит Брайн Хоффман, глава разработки Open Bazaar.— Вы можете использовать наш сервис и там и там. Эти версии не могут взаимодействовать друг с другом, но мы будем поддерживать обе".

"Я думаю, есть много причин для существования того, что называют Darknet. Учитывая, что Tor был создан по заказу военно-морских сил США, мы видим: даже правительства считают разумным право на privacy",— говорит Хоффман.

Он уверен, что Darknet уже огромен и будет становиться все больше, по мере того как граждане начнут осознавать всю глубину ежедневного вмешательства в их частную жизнь. "Людям надо понять, что скрываться от слежки требуется не только преступникам. Если, конечно, вы сами не хотите, чтобы ваши фото голышом развесили по всему интернету,— говорит Хоффман.— Мы видели, как власти фабриковали дела против невиновных с помощью обнаруженных на изъятых компьютерах историй интернет-поиска. Точно так же они могут следить за вашим трафиком и удаленно. Даже если вы думаете, что вам нечего скрывать, не исключено, что, когда начнется охота на ведьм, кому-то захочется сопоставить ваш трафик с преступлением, которое вы не совершали".

Тем не менее Хоффман скептически относится к возможностям монетизации "темного веба": "Я не думаю, что это место для монетизации, скорее это место для спасения". ""Темный веб" возник на волне недовольства тем, что сегодня происходит с интернетом. Пользователи чувствуют, что возвращают себе власть, когда используют Darknet, и это вдохновляет их",— согласен с ним Патрик Шлейзер, создатель Whonix — операционной системы для анонимного веба. Ее разработка началась с того, что Шлейзер попытался написать понятную для нетехнарей инструкцию по установке браузера Tor для анонимного серфинга по Сети и посещения "секретных" ресурсов. По его словам, он попал в настоящие дебри — настолько процесс состоял из неочевидных, запутанных шагов. Легко было что-то упустить, и это делало усилия по установлению своей анонимности бессмысленными. "Я был шокирован гигантским спросом на такие решения и тем, насколько они неудобны для пользователей,— говорит Шлейзер.— Вместе с волонтерами мы открыли массу неизвестных особенностей системы, не описанных в документации. Со временем мы вместе с моим партнером Джейсоном Айалой автоматизировали эти шаги. Так появился Whonix".

Whonix защищает пользователя, создавая на его компьютере несколько "виртуальных машин" — копий операционной системы. Одна работает "шлюзом" во внешний мир и отвечает за "невидимость". Вторая — за рабочую среду, которая общается с внешним миром исключительно через первую защищенную копию. Любой злоумышленник, пытаясь взломать систему, не сможет пройти дальше первой обособленной виртуальной машины.

Своей работой Патрик надеется расширить аудиторию "темного веба". "Люди всегда приносят удобство в жертву безопасности. Но если сервисы "темного веба" смогут стать достаточно простыми, ситуация может измениться очень быстро",— поддерживает его Брайн Хоффман. По его мнению, протоколы, которые сегодня использует интернет, безбожно устарели: они созданы во времена, когда пользователям не надо было бояться слежки, вирусов и компьютерного мошенничества. "Сегодня многие понимают, что инфраструктура нуждается в улучшении. Поэтому и появляются люди, которые пытаются заново изобрести безопасный, децентрализованный и современный интернет",— считает он.

Мигель Фрейтас, создатель Twister, децентрализованного аналога Twitter:

— Есть масса причин, по которым люди уходят в Darknet. Если вам потребуется обсудить проблемы с наркотической зависимостью с врачом, будете ли вы это делать в Сети, где ваш работодатель может следить за вами? А о чем вы сможете поговорить в Сети в стране, где полиция может вломиться к вам без повода? У нас много китайских пользователей, которые практически заблокированы в своей стране. Мы получили новых пользователей из Турции в дни, когда Реджеп Тайип Эрдоган заблокировал Twitter. Тем не менее я не думаю, что "темный веб" — реально большая штука. Пользователи не думают о безопасности, пока не обнаружат себя на крючке. История научила нас, что слежка неуправляема и эту проблему не решить с помощью законов — их будут нарушать. Решением могут стать технологии, например создание сетей, спроектированных так, чтобы защищать нашу свободу. Возможно, такая сеть станет истинным интернетом 2.0.