Разброс и шатания

Фестиваль танец

Самые впечатляющие работы показали те, от кого их и ждали: старейшая и авторитетнейшая компания "Кульберг-балет" и Шведский королевский балет с "тройчаткой" современных спектаклей (см. "Ъ" от 22 и 27 октября). Однако лидерство этих почтенных институций может задеть национальную гордость: лучшие работы тут поставлены иностранцами. В сравнении с ними опусы шведских авторов — худруков компаний, выбранных организаторами недели танца,— выглядели равнинным ландшафтом с предсказуемыми деталями художественного пейзажа.

Была представлена, конечно, дамская хореография, однако утратившая феминистский запал: в стране, где равенство полов закреплено давно и навеки, эта тема уже неактуальна. Хореограф Хелена Францен и четыре ее танцовщицы погружаются во внутренний мир женщин, который выглядит, мягко говоря, небогато. Четыре дамы в свободных брюках и топах сосредоточенно и осторожно то вытаскивали конечности из плечевых суставов и вертлюжных впадин, то вправляли их обратно, с трогательной беспомощностью простирая к зрителям открытые ладони. При убыстрении темпа женщин начинало носить и скучивать по периметру площадки, будто ветер сдувал сухие листья. Их тоскливо хромающий танец был однообразен и скучен, как рукоделие старой девы, однако принимался публикой с почтением — как благородная причуда богатой родственницы.

Другой вариант женской хореографии представила Вирпи Пакинен — эффектная дива с тонкими косичками, красиво уложенными вдоль бритой головы. Пианистка по образованию, обладательница чрезвычайно подвижных суставов, она даже в своем далеко не юном возрасте легко закладывает ноги за уши и заламывает руки неправдоподобно далеко за спину. Свои природные данные Вирпи Пакинен эксплуатирует с несколько старомодным художественным вкусом, представая то в облике индийского божества, то в виде лесной дриады, то змеей в зыбучих песках пустыни (два последних образа запечатлены видеофильмами, приложенными к живому исполнению). В сущности, именно так — с индивидуальных умений и талантов Айседоры Дункан, Лои Фуллер, Рут Сен-Дени — 120 лет назад и рождался танец модерн. Но, как и почтенные предшественницы, Вирпи Пакинен не имеет шансов войти в историю как хореограф. Ее танец живет только вместе с ней: ученики и ученицы госпожи Пакинен, тщащиеся подтянуть ногу к голове или вытянуть руку с противоположной стороны туловища, выглядят убогими пародиями на педагога.

Шведские мужчины менее эгоцентричны и не чужды социальной активности. Группа Andersson Dance и ее худрук Орьян Андерссон представили спектакль "Residual bits of sunlight", в котором художественно преломились впечатления хореографа от неправомерного закрытия некоего загородного завода по производству колышков для гольфа. Этот источник вдохновения породил пластические размышления о чужеродности цивилизации человеческой природе: одной из кульминаций спектакля стало трагическое распятие солиста на стеклянной стене сцены — за стеклом открывался дивный вид на современный неоновый Стокгольм. По ходу спектакля, основанного на контактной импровизации (контакт осуществлялся преимущественно пятками), четыре танцовщика и танцовщица пережили гигантский диапазон чувств — от полного одеревенения до ожесточенного неистовства с расшвыриванием швабрами по всей площадке гольфовых колышков, похожих на деревянные гвозди, опрокидыванием гигантских бобин и каких-то шатких воротец. Завершился спектакль, однако, философским смирением: буйные тела замерли в неподвижности и темноте — и лишь подсвеченная струйка песка, стекающая из горсти одного из персонажей, напоминала, что неумолимое время поглотило не только завод, но и целые цивилизации. Мораль спектакля, конечно, тянет на выездную международность, но вот найти в других странах зрительный зал с таким потрясающим видом на губительную цивилизацию едва ли возможно. А без вида что остается? Одни разбросанные гвозди.