Правила игры

Поездка Владимира Путина в Монголию на прошлой неделе — далеко не первый визит лидеров России в эту страну за последние годы. Но на этот раз переговоры в Улан-Баторе проходили на особом фоне: после введения санкций США и ЕС против России Москва начала особенно активно налаживать деловые связи со странами Азии. Например, в мае во время визита президента РФ в Пекин было подписано сразу несколько важных соглашений, в том числе о поставках газа в КНР. От поездки в Монголию тоже можно было ожидать новых договоренностей, пусть не столь масштабных.

Наиболее заметным документом, подписанным в Улан-Баторе, стало соглашение о стратегическом партнерстве ОАО РЖД и Минтранса Монголии по модернизации и развитию Улан-Баторской железной дороги (УБЖД). В самой компании его преподносят как некий прорыв: ОАО РЖД считает, что получит право на определение стратегии и модели развития УБЖД. Были названы и маршруты, в развитии которых может принять участие ОАО РЖД: модернизация и строительство второго пути Сухэ-Батор—Сайншанд—Замын-Уудэ протяженностью 1,1 тыс. км, строительство линии Эрдэнэт—Овот (545 км) и Овот— Арц-Суурь (215 км).

Но история монгольских проектов ОАО РЖД снижает градус оптимизма: 50% акций УБЖД еще со времен СССР находятся в собственности РФ, в 2009 году они были переданы в управление монополии, и с тех пор она получила полное право так или иначе участвовать в деятельности железных дорог Монголии. Но, как показала практика, добиться сколь-нибудь серьезных успехов в этой стране непросто. Главным провалом российских инвесторов стала попытка взять под контроль крупное угольное месторождение Таван-Толгой, в чем ОАО РЖД принимало живейшее участие. В 2011 году монополия в составе консорциума даже выиграла тендер и должна была получить 36% в Таван-Толгое, а также построить железную дорогу до российской и китайской границ. Но результаты тендера так и не были утверждены и теперь вопрос даже не поднимается.

Впрочем, провал с Таван-Толгоем — просчет не только и не столько ОАО РЖД. Если китайцы известны как сложные переговорщики, то Монголия славится тем, что реализовать проекты, старт которым, казалось бы, уже дан, редко удается: очень сложно добиться от Улан-Батора, лавирующего между российскими, китайскими и западными инвесторами, исполнения обязательств. Накануне подписания соглашения по УБЖД посол Монголии в РФ Шухэр Алтангэрэл, например, говорил о невыгодности российской колеи 1520 для освоения того же Таван-Толгоя (китайцы хотели бы построить к месторождению дорогу своей, более узкой колеи). Так что переориентация российской экономики на Восток на фоне конфликта с Западом может оказаться весьма непростой задачей.