Каспийскую нефть никак не поделят
В минувшем году было открыто сразу два месторождения в российском секторе шельфа Каспийского моря. Коэффициент успешности разведочного бурения, а также продуктивность вскрытых нефтеносных горизонтов на российском и соседнем казахстанском участках шельфа дают основания полагать, что у Каспийской нефтяной провинции России большое будущее. Но пока у прикаспийских стран остаются разногласия, кому принадлежит тот или иной участок шельфа, его полномасштабная разработка вряд ли начнется.
Интерес к углеводородным ресурсам российской части каспийского шельфа до недавнего времени был весьма невысоким. И, как оказалось, совершенно напрасно. В российском секторе Каспия уже открыто два крупных нефтегазовых месторождения, извлекаемые запасы нефти которых сейчас оцениваются в 500 млн т. Что касается суммарного углеводородного потенциала российской зоны, то еще до разведочного бурения, начатого в 1999 году, он оценивался в 2 млрд т условного нефтяного эквивалента. Общие прогнозные запасы шельфа Каспийского моря оцениваются в 8 млрд т.
Уже сейчас можно предположить, что эта оценка весьма занижена. Примерно столько могут составить запасы только одного блока "Северный" (разрабатывается нефтекомпанией "ЛУКойл"), принимая во внимание 100-процентный коэффициент успешности проведенного там разведочного бурения и то, что пока опробованы только две из шести перспективных структур этого участка (см. справку).
В пользу такого предположения говорит и другое событие прошедшего года — успешный результат разведочного бурения на сопредельной части казахстанского сектора. Там, на структуре Кашаган, которая разрабатывается консорциумом западных нефтекомпаний OKIOC, было открыто месторождение. Извлекаемые запасы оцениваются в 2,5 3 млрд т нефти. Это открытие дает основание предположить, что и в российской части могут быть найдены месторождения такого калибра. Причем не только на блоке "Северный", но и за его пределами, где поиски и разведка только начинаются. В частности, их будет проводить Каспийская нефтяная компания (КНК), учрежденная компаниями "ЛУКойл", ЮКОС и "Газпром". В этом году КНК инвестирует в первые разведочные работы около $1 млн.
Кроме того, российский шельф включает еще и дагестанскую часть, простирающуюся до границы с азербайджанским сектором. Перспектива этой площади еще не определена, несмотря на то что в 1974 году на ней было открыто месторождение "Инчхе-море". Степень изученности дагестанского шельфа составляет всего 1%, так что нефть там еще искать и искать. Наиболее перспективными считаются прибрежные участки на глубине воды до 20 м. Здесь выявлены помимо месторождения "Инчхе-море" еще семь перспективных структур. Об углеводородном потенциале дагестанского шельфа можно судить по тому факту, что совокупные запасы четырех блоков, выставлявшихся на конкурс в 1997 году, оценивались в 625 млн т. Победителем по двум блокам стала дагестанская "Геотермнефтегаз", по двум другим — консорциум "Роснефть-Дагнефть", канадская CanArgo и американская JP Redd.
Открытие месторождений на Северном Каспии добавляет юридические проблемы, связанные с этим внутренним морем. Официальный статус Каспия, установленный по советско-иранским соглашениям 1921-го и 1940 годов, устарел: теперь на побережье Каспийского моря выходят территории пяти стран. К тому же в соглашении отсутствуют нормы, которые определяли бы порядок недропользования и защиты окружающей среды.
Сначала Россия предлагала сохранить принцип общего пользования морем, но поддержки соседей не получила. Теперь Россия говорит о разграничении только участков дна с сохранением толщи воды и ее поверхности за пределами 10-мильной береговой зоны в общем пользовании. Казахстан поддержал это предложение, и в июле 1998 года было подписано соответствующее двустороннее соглашение, касающееся северной части Каспийского моря. Следующим шагом должно стать проведение раздела дна по модифицированной срединной линии. То есть не по государственной границе, а по некой линии, прохождение которой, по договоренности сторон, будет учитывать выявленные месторождения или перспективные структуры. Фактически это означает ресурсное, а не территориальное разделение. Этот же принцип Россия предлагает использовать и для полномасштабного раздела Каспия.
Азербайджан и Туркмения настаивают на секторальном делении моря — разделении на секторы не только дна, но и толщи и поверхности воды в соответствии с государственной границей. А Иран предлагает разделить Каспийское море на пять равных участков. В последнее время позиция Азербайджана приблизилась к российско-казахстанскому варианту. Но до общего согласия еще далеко: саммит прикаспийских государств, который по инициативе президента Туркмении Сапармурата Ниязова (Saparmurad Niyazov) должен был состояться в первой декаде марта в городе Туркменбаши, отложен по взаимной договоренности сторон.
При таком положении дел любая из прикаспийских стран имеет возможность заморозить практически любой проект по освоению или транспортировке углеводородов региона, если он противоречит ее интересам. В этом случае для разработки каспийского шельфа остается единственная возможность — создание совместных консорциумов для освоения спорных объектов. Возможно, этот вариант в будущем станет самым перспективным.
ОЛЬГА ВИНОГРАДОВА, журнал "Нефтегазовая вертикаль"
В минувшем году было открыто сразу два месторождения в российском секторе шельфа Каспийского моря. Коэффициент успешности разведочного бурения, а также продуктивность вскрытых нефтеносных горизонтов на российском и соседнем казахстанском участках шельфа дают основания полагать, что у Каспийской нефтяной провинции России большое будущее. Но пока у прикаспийских стран остаются разногласия, кому принадлежит тот или иной участок шельфа, его полномасштабная разработка вряд ли начнется.
Интерес к углеводородным ресурсам российской части каспийского шельфа до недавнего времени был весьма невысоким. И, как оказалось, совершенно напрасно. В российском секторе Каспия уже открыто два крупных нефтегазовых месторождения, извлекаемые запасы нефти которых сейчас оцениваются в 500 млн т. Что касается суммарного углеводородного потенциала российской зоны, то еще до разведочного бурения, начатого в 1999 году, он оценивался в 2 млрд т условного нефтяного эквивалента. Общие прогнозные запасы шельфа Каспийского моря оцениваются в 8 млрд т.
Уже сейчас можно предположить, что эта оценка весьма занижена. Примерно столько могут составить запасы только одного блока "Северный" (разрабатывается нефтекомпанией "ЛУКойл"), принимая во внимание 100-процентный коэффициент успешности проведенного там разведочного бурения и то, что пока опробованы только две из шести перспективных структур этого участка (см. справку).
В пользу такого предположения говорит и другое событие прошедшего года — успешный результат разведочного бурения на сопредельной части казахстанского сектора. Там, на структуре Кашаган, которая разрабатывается консорциумом западных нефтекомпаний OKIOC, было открыто месторождение. Извлекаемые запасы оцениваются в 2,5 3 млрд т нефти. Это открытие дает основание предположить, что и в российской части могут быть найдены месторождения такого калибра. Причем не только на блоке "Северный", но и за его пределами, где поиски и разведка только начинаются. В частности, их будет проводить Каспийская нефтяная компания (КНК), учрежденная компаниями "ЛУКойл", ЮКОС и "Газпром". В этом году КНК инвестирует в первые разведочные работы около $1 млн.
Кроме того, российский шельф включает еще и дагестанскую часть, простирающуюся до границы с азербайджанским сектором. Перспектива этой площади еще не определена, несмотря на то что в 1974 году на ней было открыто месторождение "Инчхе-море". Степень изученности дагестанского шельфа составляет всего 1%, так что нефть там еще искать и искать. Наиболее перспективными считаются прибрежные участки на глубине воды до 20 м. Здесь выявлены помимо месторождения "Инчхе-море" еще семь перспективных структур. Об углеводородном потенциале дагестанского шельфа можно судить по тому факту, что совокупные запасы четырех блоков, выставлявшихся на конкурс в 1997 году, оценивались в 625 млн т. Победителем по двум блокам стала дагестанская "Геотермнефтегаз", по двум другим — консорциум "Роснефть-Дагнефть", канадская CanArgo и американская JP Redd.
Открытие месторождений на Северном Каспии добавляет юридические проблемы, связанные с этим внутренним морем. Официальный статус Каспия, установленный по советско-иранским соглашениям 1921-го и 1940 годов, устарел: теперь на побережье Каспийского моря выходят территории пяти стран. К тому же в соглашении отсутствуют нормы, которые определяли бы порядок недропользования и защиты окружающей среды.
Сначала Россия предлагала сохранить принцип общего пользования морем, но поддержки соседей не получила. Теперь Россия говорит о разграничении только участков дна с сохранением толщи воды и ее поверхности за пределами 10-мильной береговой зоны в общем пользовании. Казахстан поддержал это предложение, и в июле 1998 года было подписано соответствующее двустороннее соглашение, касающееся северной части Каспийского моря. Следующим шагом должно стать проведение раздела дна по модифицированной срединной линии. То есть не по государственной границе, а по некой линии, прохождение которой, по договоренности сторон, будет учитывать выявленные месторождения или перспективные структуры. Фактически это означает ресурсное, а не территориальное разделение. Этот же принцип Россия предлагает использовать и для полномасштабного раздела Каспия.
Азербайджан и Туркмения настаивают на секторальном делении моря — разделении на секторы не только дна, но и толщи и поверхности воды в соответствии с государственной границей. А Иран предлагает разделить Каспийское море на пять равных участков. В последнее время позиция Азербайджана приблизилась к российско-казахстанскому варианту. Но до общего согласия еще далеко: саммит прикаспийских государств, который по инициативе президента Туркмении Сапармурата Ниязова (Saparmurad Niyazov) должен был состояться в первой декаде марта в городе Туркменбаши, отложен по взаимной договоренности сторон.
При таком положении дел любая из прикаспийских стран имеет возможность заморозить практически любой проект по освоению или транспортировке углеводородов региона, если он противоречит ее интересам. В этом случае для разработки каспийского шельфа остается единственная возможность — создание совместных консорциумов для освоения спорных объектов. Возможно, этот вариант в будущем станет самым перспективным.
ОЛЬГА ВИНОГРАДОВА, журнал "Нефтегазовая вертикаль"