Как много общего. Как мало сходства

Заметки Дмитрия Косырева на полях саммита БРИКС

Новая Индия и Россия на полях саммита БРИКС

Индийский премьер (во френче) опоздавшего на встречу президента России ждать не стал и ушел спать. Встреча "на полях" состоялась на следующий день

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ  /  купить фото

Дмитрий Косырев

Вообще-то произошло событие немалого масштаба — встреча на прошедшей неделе, на саммите БРИКС в Бразилии, президента Владимира Путина и нового премьер-министра Индии Нарендры Моди. Тут не потому событие, что они видятся впервые, а потому, что Моди, как все больше выясняется с каждым днем, это какая-то совсем новая Индия. Индия, переоценивающая заново — с момента независимости, то есть с 1947 года — свои национальные ценности. Индия, очень заинтересованная найти в этом плане влиятельных единомышленников в мире. Нашла в лице России? А это пока непонятно, потому что индийцы еще сами не знают до конца, чего хотят. И — чисто в индийском стиле — спорят по этому поводу с яростью.

Как это было в Форталезе (Бразилия), где прошла встреча: не без неожиданностей. Владимир Путин перед телекамерами высказался коротко. Моди неожиданно произнес целую речь, в том числе про свои поездки в Астрахань. И как-то было видно, что Россия ему интересна. Потом началась встреча уже за закрытыми дверями. Дальнейшее обычно становится известно постепенно, из разговоров с очевидцами, из последующих мемуаров...

Здесь еще надо учитывать, что Моди вообще-то не очень "международный" человек, он из тех, кто показывает всем своим поведением: он будет заниматься только самой Индией и тем, что конкретно, очень конкретно полезно для ее развития. Во внешней политике приоритет — соседи. И торговля с ними. И вот, вдруг...

БРИКС, впрочем, случай особый, говорит редакционная статья в делийском "Пионере". Там впервые новый премьер получил шанс продемонстрировать то, что Индия собирается делать за пределами своего региона. Иначе говоря, как позиционирует себя в мире, чем хочет быть.

Газета "Пионер" всегда была дискуссионным и интеллектуальным центром пришедшей в мае к власти "Бхаратия джаната парти" (БДП) — в переводе Индийская народная партия. И вот сейчас эта дискуссия идет с невиданным накалом. Подвергается сомнению все, что произошло с Индией с того самого 1947-го. Нация пошла не туда, нужна ее полная переустановка: вот о чем говорят. А куда нации надо было идти? Ну, это вопрос. Особенно с учетом того, что индийцы — народ говорящий. Сядьте с ними в автобус, где встречается пара десятков впервые увидевших друг друга людей, и через пятнадцать минут получите всеобщую радостную дискуссию на коренные и ключевые темы бытия. Да-да, вы тоже в ней будете участвовать — втянут. Вы им тоже интересны. Такая нация. Вот это сейчас в стране и происходит — этакий автобус с примерно 1,3 млрд пассажиров...

Вот, допустим, религия. Те силы, которые этой весной в Индии побеждены, утверждают (и пытаются убедить в этом США, Европу и всех прочих), что БДП — это индуистские националисты, угнетающие мусульман. А соответственно сами они, то есть правившие все эти годы почти монопольно, с небольшими перерывами, люди из Индийского национального конгресса, вели "светскую" политику, при которой все религии были равны.

И что в ответ делают при Моди чуть не первым делом? Верховный суд объявляет, что шариатские суды не могут принимать решений, нарушающих фундаментальные конституционные права граждан.

Это означает, что в стране (теоретически, добавим) теперь не должно быть двух параллельных юридических систем. Вообще-то и раньше индийский мусульманин, недовольный решением шариатского суда, мог обратиться в светский суд, но вот сейчас выясняется, что в жизни все было не так весело. И были решения о том, что женщина, изнасилованная свекром, виновна в измене и не должна больше жить с мужем. И еще многое.

Что интересно, Верховный суд — это не Моди, суд независим. Просто происходящее сейчас в стране обозначается словом "прорвало" — и тотальная победа БДП на майских выборах была только одним из симптомов прорыва. Упомянутая газета вдобавок рассказывает в нескольких материалах, как мусульмане в разных штатах раньше добивались запретов на громкоговорители на индуистских храмах, при том что на мечетях такие приспособления, как и по всему миру, есть.

Что же это происходило в Индии, где, как многие считали, правила "светская" партия — Конгресс? Сегодня это называют "фиктивной светскостью" Республики Индия. В которой часто угнетались права большинства для того, чтобы не раздражать меньшинство. Недовольство долго держали под крышкой...

А что нам это напоминает? Да Европу, в частности католическую вроде бы Францию. Где были такие решения или поползновения, что христиане не должны носить крест так, чтобы его было видно (а вдруг это кому-то неприятно), и что Рождество не должно называться Рождеством... Так вот, Европа в этой корректности запуталась, а Индия, как видим, поступает ровно наоборот. И это связано с фигурой Нарендры Моди.

Далее, прежний режим (систему, идеологию) в Индии обвиняют в элитарности, по сути, в антинародности. В том, что первый премьер Джавахарлал Неру, его дочь Индира Ганди и особенно нынешние, проигравшие выборы лидеры Конгресса — это по образу мысли те же британские угнетатели, только "индийской национальности". Вместо них идеологи БДП сейчас находят новых героев.

Идеология нового лидера Индии (массово поддержанная избирателем) — это возврат к коренным, национальным, не заимствованным у бывших колониальных хозяев ценностям. И не потому, что западные ценности просто кому-то неприятны, а оттого, что их чрезмерное употребление в очевидно незападном обществе оказалось вредно для здоровья общества и избиратель это подтверждает.

Похоже это на то, что мы наблюдаем сейчас в России? Еще как. Похоже это на идеологию сегодняшнего Китая? Абсолютно. И ЮАР. И Бразилии. Так что БРИКС теоретически то самое место, где новая, неведомая Индия должна чувствовать себя "среди своих".

Но это — теоретически. Дело, однако, в том, что Моди пока что величина неизвестная, непонятная и, что хуже всего, он не только успешный менеджер, а еще и поэт. А как иметь дело с поэтами, вопрос сложный, особенно с поэтами у власти. Ну вот Мао, Сталин и Андропов тоже писали стихи, а это как-то настораживает. Но и кардинал Войтыла, будущий папа римский, писал отличные стихи.

Штука в том, что Моди более сильный и профессиональный поэт, чем как минимум Сталин и Андропов. Как только он пришел к власти, его, конечно, переиздали, и книга очень даже продается. Называется просто — "Путешествие". Точнее, "путь" (который длиной в жизнь). Про политику там ничего нет. Зато выявляется личность автора, которую критики конечно же анализируют сегодня именно в приложении к нынешней должности поэта.

Конечно, нужен перевод. Стихов, а не размышлений критиков. Правда, Моди писал на гуджарати, "Путешествие" — это английский перевод с оригинала. Ну а на русском получается вот что.

Холодность

Любви лишенный, искалеченный, меланхоличный, без надежды,

Мой каждый миг — как новая жемчужина печали,

Нанизанная на отсутствие тебя.

Сегодня

Мы жаждем завтра стать бессмертны,

Цепляясь за вчерашние утраты

И за предательства сегодняшнего дня.

Но есть ли смысл в подобной жажде?

Картина

Вот я: в плаще, что соткан из намерений и планов.

Мой голос — крик далекий, но в моих глазах

Ты видишь собственное отраженье.

Читал ли Нарендра Моди свои стихи Владимиру Путину в Форталезе, история умалчивает. Пока.

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...