Коротко


Подробно

2

Фото: Андрей Коршунов / Коммерсантъ

Произведенные данные

В прошлом году объем промышленного производства в Прикамье вырос почти на 5%. Экономика росла благодаря вкладу машиностроителей (рост на 6%), текстильщиков (29%), деревообработки (7%), строителей (5%). При этом проблемных отраслей у экономики края хватает: к примеру, на 12% снизили производство металлурги и бумажники. К снижающимся отраслям в этом году могут добавиться производители продуктов — федеральные холдинги, владеющие местным пищепромом, начали сворачивать региональные проекты.


По данным Пермьстата, в 2013 году промышленное производство в регионе выросло на 4,7%. Это самый значительный рост за последние годы. Российская экономика подросла за год всего на 0,8%. Притом что краевые власти прогнозировали более умеренный рост промышленного производства в 2013 году — в пределах 1,5%.

Основа краевой экономики — обрабатывающие производства (машиностроение, бумажная промышленность, химпроизводство), по данным Пермьстата, в прошлом году произвели более 50% регионального валового продукта, отгрузив продукции на 764 млрд руб. Основные же доноры регионального бюджета — компании, занятые добычей полезных ископаемых («Уралкалий», группа «ЛУКОЙЛ-Пермь»), произвели несравнимо меньше — на 211 млрд руб. Другая заметная группа краевой экономики — предприятия торговли (453 млн руб.), предприятия, оказывающие населению платные услуги (109 млрд руб.). На пятом месте — пермские энергетики и коммунальщики (выручка — 94 млрд руб.), на шестом — стройсектор (84 млрд руб.).

В прошлом году из этих секторов экономики Прикамья прибавляли заметными темпами только энергетика, торговля и стройсектор (5–5,6%). Сырьевые и обрабатывающие компании демонстрировали снижение объектов производства (2,3 и 0,3% соответственно).

Во что бы то не сталь Наибольшее падение в 2013 году пережила краевая металлургия — объем промпроизводства здесь снизился сразу на 12%. Годовой объем выручки металлургических предприятий региона составил 38 млрд руб.

Прикамскую металлургию характеризует почтенный возраст самих предприятий и, соответственно, устаревшие технологии и оборудование. Большинство заводов были основаны в XVIII–XIX веках («Мотовилихинские заводы» — в 1736 году, Чусовской метзавод — в 1879 году, Лысьвенский метзавод — в 1785 году, Нытвенский метзавод — в 1756 году, Пашийский метзавод — в 1785 году). Кроме того, региональные металлургические производства, как правило, не вовлечены в крупные российские металлургические холдинги, а следовательно, имеют меньше шансов для успешной конкурентной борьбы на мировых рынках. Только два завода инкорпорированы в российские холдинги: березниковский титаномагниевый комбинат (корпорация «ВСМПО-Ависма») и Чусовской металлургический завод (ЧМЗ, «Объединенная металлургическая компания», ОМК). Пермские металлургические заводы ориентированы на монозаказчика, при утрате экономических связей с ним испытывают экономические сложности и борются за выживание.

Наиболее серьезные проблемы в металлургическом секторе в последние годы испытывало ООО «Металлургический завод „Камасталь“», стопроцентная «дочка» ОАО «Мотовилихинские заводы» (МЗ). «Камасталь» обеспечивала листовым и сортовым прокатом, а также поковками машиностроительное и оборонное производство «Мотовилихи», но в основном работала на внешний рынок.

За последние годы «Камасталь» стабильно генерировала убытки. В 2011 году ее чистый убыток составил 345 млн руб., в 2012 году — 697 млн руб. По мнению гендиректора МЗ Николая Бухвалова, основная причина убытков «Камастали» — конъюнктура цен на рынке. «Металлургия во всем мире в последние три-четыре года не процветает. В 2010 году мы думали, что после кризиса металлургический рынок выправится, но ситуация только ухудшилась: сейчас „Камасталь“ торгует по самым низким ценам за последние десять лет. В то же время выросли затраты на энергоносители, на зарплату. Сегодня хорошо себя чувствуют те металлурги, которые успели модернизировать свои заводы под производство нишевых продуктов», — полагает гендиректор.

В итоге минувшей осенью машхолдинг принял решение о закрытии листопрокатного производства «Камастали», действовавшего почти 80 лет — с 1934 года. Всем 167 рабочим закрытого цеха было предложено трудоустройство в МЗ. Производство листового проката сократилось почти в два раза, с 22 тыс. тонн стали в месяц до 12 тыс. тонн.

Владельцы МЗ предпринимали попытки реконструировать «Камасталь», сделав из него нишевый завод, специализирующийся на производстве редких сортов стали. Еще в 2006 году была принята стратегия по модернизации металлургического комплекса «Мотовилихи». Но, по признанию топ-менеджмента, завод успел модернизировать только 30% производства — приобрели хорошие печи, сделали вакууматор, современный ковочный комплекс, говорит Николай Бухвалов. Сам проект оказался длинным, и до кризиса его закончить не успели. Вся металлургическая инвестпрограмма МЗ в сегодняшних ценах по металлургии составила около 2 млрд руб. Не хватило около 4 млрд руб.

В итоге технологическая цепочка «Камастали» оказалась несбалансированной. К 2013 году две трети продукции «Камастали» составляли листовой прокат и сортовой прокат. «Это обычный продукт, и тягаться в его производстве с такими гигантами, как „Северсталь“ и „Магнитка“, бессмысленно», — полагает Николай Бухвалов. Сейчас МЗ собираются делать акцент на развитие поковочного производства — «Камасталь» обладает самым современным ковочным комплексом.

Пермские металлурги, тем не менее, занялись кардинальной модернизацией предприятий, и самые серьезные шаги были сделаны именно в 2013 году: Чусовской метзавод начал реконструкцию производства, Лысьвенский завод объявил о намерении построить фактически новое предприятие.

Чусовской металлургический завод — крупный производитель рессор для грузовых и легковых автомобилей. Однако конъюнктура рынка рессор с каждым годом ухудшается. Выпуск существующей номенклатуры на ЧМЗ снижается ежегодно на треть. Убыток по итогам 2013 года увеличился более чем в два раза по сравнению с 2012 годом и составил 760 млн руб.

ОМК решила перепрофилировать завод, по сути, построив на его месте новый. На промплощадке ЧМЗ будет построено новое трубное производство (до 450 тыс. тонн бесшовных труб в год) и новое производство колесных заготовок для железнодорожных вагонов на 400 тыс. тонн, сами колеса будет производить Выксунский метзавод. Мощности по производству рессор предполагается увеличить с 75 тыс. до 100 тыс. тонн. Проект предполагает, что изменится принцип производства стали — взамен устаревших мартеновских печей будет построен электросталеплавильный комплекс. Инвестиции в строительство нового завода составят 55 млрд руб., в том числе 33,8 млрд руб. на 12 лет предоставит Сбербанк под гарантии российского правительства.

На ОМК уверены, что реконструкция вернет ЧМЗ в число прибыльных предприятий. «Проект уникальный. Здесь будут производиться бесшовные трубы премиум-класса, которые нужны российскому топливно-энергетическому комплексу. Кроме того, будет построено самое современное сталеплавильное производство», — заявил президент ОМК Анатолий Седых. Все три новых производства ЧМЗ будут запущены в 2017 году.

Новое производство собираются строить в соседнем от Чусового Лысьвенском районе. Местный металлургический завод имел массу разнообразных производств, так или иначе связанных с металлом: производство металлической посуды и даже газовых плит. Но основной его стезей был выпуск оцинкованного проката для поволжского АвтоВАЗа. Ради этого в 2006 году завод был выкуплен самарским предпринимателем Юрием Киселевым, имевшим тесные деловые связи с автогигантом.

Владелец ЛМЗ не стал отказываться от выпуска такого проката, решив увеличить мощности. Сейчас лысьвенское предприятие выпускает 150 тыс. тонн оцинкованного проката в год. Проект предусматривает строительство в два этапа цехов горячей и холодной прокатки с общим объемом производства 750 тыс. т в год. Комплекс будет выпускать холоднокатаный прокат, в том числе с различными видами покрытий, для автомобильной и строительной отраслей, а также для производства бытовой техники. Предполагаемый объем инвестиций составит до 22 млрд руб. Ожидается, что новый комплекс будет возведен в течение трех лет.

На перепутье стоят владельцы Пашийского, Нытвенского металлургических заводов, а также Соликамского магниевого завода (СМЗ). В начале 2013 года СМЗ выкупил бывший гендиректор «Сильвинита» Петр Кондрашев. Сейчас он совместно с правительством решает, какое из действующих направлений СМЗ — редкоземельные металлы, магний или титан развивать в первую очередь. Нытвенский завод, производящий для ВПК гильзы и мирную продукцию (металлическую ленту и ложки), оказался под контролем «Мечела», который, судя по заявлению топ-менеджмента, развивать его не планирует и готовится обанкротить предприятие.

Работать до обурения Основные налогоплательщики края, пермские нефтяники и газовики, в 2013 году незначительно снизили объемы производства — примерно на 2,7%. Снижение дали небольшие нефтедобывающие компании Прикамья, чья деятельность связана с крупными издержками. Главный нефтедобытчик в крае — «ЛУКОЙЛ-Пермь» увеличил добычу не менее чем на 3%. Нефтяники предполагают сохранить эту тенденцию. Если по итогам 2013 года было добыто 13,6 млн тонн нефти, то в 2014 году планируется добыть 14,1 млн тонн. К 2017 году объемы добычи нефти должны приблизиться к 15 млн тонн.

Сегодня обеспеченность добычи запасами (кратность запасов при существующем уровне годовой добычи нефти) по группе «ЛУКОЙЛ-Пермь» составляет 32 года. Реальные сроки разработки месторождений (особенно крупных), с учетом прогнозного естественного снижения добычи по мере истощения запасов, могут быть кратно выше. Кроме того, в недрах при существующих технологических и экономических условиях «остается» до 60% геологических запасов нефти. «Поэтому долгосрочные перспективы добычи нефти в регионе связаны не только и не столько с ее „физическими“ запасами, сколько с появлением в будущем революционных технологий по „доразработке“ остаточных геологических запасов», — отмечают специалисты компании.

Пермские нефтяники в прошлом году начали предпринимать попытки выходить с проектами добычи в соседние регионы — Свердловскую область, Удмуртию. Группа «ЛУКОЙЛ-Пермь» разработала стратегические планы по приобретению там лицензионных участков.

Лиха еда начало Пищевая промышленность Прикамья, несмотря на закрытие ряда ключевых предприятий, — в числе развивающихся отраслей. В 2012 году рост производства здесь составил 2%. Объем производства — 45 млрд руб. Основные производства пищепрома сосредоточены в Перми — главном для региона логистическом узле и основном потребителе продуктов. Современный пищепром Перми сложился в послевоенные годы ХХ века — растущий город-миллионник требовал продуктов питания. В городской черте в 1950–1970-е годы появились пивоваренный завод, маргариновый завод, кондитерская фабрика «Камская», Пермский ликероводочный завод, Пермский мукомольный завод, Пермский молочный комбинат, Пермский мясокомбинат. Более чем столетней историей могут похвастать «Пермалко» и кондитерская фабрика «Пермская».

Пермская пищевая промышленность в 1990-е годы практически полностью оказалась под контролем крупных российских и международных производителей продуктов. Винно-водочные заводы «Перм­алко» и «Уралалко» были куплены холдингом SPY Юрия Шефлера и «Синергией» Александра Мачетина. «Перммолоко» оказалось в составе Danone, Пермская пивоваренная компания — в SunInbev, «Камская» — в Nestle, маргариновый завод «Сдобри» — в группе «Ряба», Пермский мясокомбинат — в «Продо». В составе холдингов пермские пищевики отказывались от местных брендов и унифицировали производственную линейку. Владельцы пермской «пищевки» в дальнейшем управляли предприятиями, как правило, без оглядки на местные власти, зачастую ставя их перед фактом массовых сокращений или полного закрытия предприятия.

В прошлом году первым полностью закрытым предприятием пермского пищепрома стал Пермский маргариновый завод. Нижегородский масложировой комбинат владел им почти десять лет, и за это время пермское предприятие теряло в ассортименте и в рынках сбыта. Если в 2003 году пермский завод выпускал больше 30 видов продукции, в том числе фасованный маргарин и майонез, то в 2013 году — только товарный маргарин, который закупали лишь кондитерские. Нижегородцы сначала отказались от выпуска в Перми фасованного маргарина, а потом закрыли производство майонеза. Ранее на пермском заводе работали почти 500 человек. После закрытия завода были уволены порядка 160 человек.

Министр сельского хозяйства края Иван Огородов считает, что спасти Пермский маргариновый завод было нельзя: «Конкурировать пермякам на рынке майонеза тяжело — в стране слишком много производителей этого продукта. Что касается маргарина, его потребление постепенно сокращается: потребителю внушают о вреде его и других растительных жиров», — полагает министр.

Наиболее чувствительный удар пермской пищевой промышленности был нанесен уже в этом году пивоваренным холдингом SunInbev. Компания уведомила краевые власти о закрытии своего филиала в Перми. Работы лишились 200 человек, сама площадка осталась функционировать как логистический центр. Федеральный холдинг объяснил закрытие пермского завода административным давлением на отрасль и увеличивающейся фискальной нагрузкой. Пермский пивоваренный завод считался крупным производителем пива — выпускал в среднем 2 млн гектолитров пива в год (в 2010 году — 2,27 млн Гл). Объемы производства начали существенно снижаться в 2012 году и по итогам 2013 года составили 1,24 млн Гл. При этом акцизы, которые компания перечисляла в краевой бюджет, с 2010 года составляли стабильно 1,9–2 млрд руб.

Депутат заксобрания Армен Гарслян считает, что в решении о закрытии пермской площадки SunInbev превалировали политические причины. По его данным, владельцы корпорации таким образом выразили свое отношение к политике России в отношении Украины. Закрытие заводов в России — это санкции.

«На мой взгляд, уход пивоваренной компании — это значимая потеря края. А если вспомнить, что в прошлом году была Lufthansa (немецкий авиаперевозчик прекратил полеты из Перми в прошлом году. — BG), вырисовывается негативная тенденция. Уходит цивилизованный бизнес, работающий по высоким корпоративным стандартам, — полагает гендиректор ООО «Инвестиционная группа „Свободный капитал“» Алексей Чернов. — В обоих случаях руководство края не сработало на опережение. Видно, что на уровне власти нет понимания, чем живут крупные знаковые предприятия региона. Когда в таких компаниях решение принято на уровне головного офиса, рычагов оставить предприятие не остается, об этом надо было думать раньше». По мнению эксперта, на уровне губернатора или председателя правительства края необходимо наладить систематическое общение с ведущими предприятиями края, а не только с «Реновой», «ЛУКОЙЛом», «Газпромом» и «Уралкалием»: «Необходимо внедрить механизм частно-государственного партнерства, другие прозрачные механизмы взаимодействия власти и бизнеса».

Более счастливый финал ожидает Пермский молочный комбинат. Еще в 2007 году предприятие, которое занимало до 60% прикамского рынка переработки молока, было куплено холдингом «Юнимилк» (сейчас входит в Danone). Столичный инвестор отказался от бренда «Перммолоко» и унифицировал линейку. В результате молкомбинат потерял больше половины объема переработки. В итоге предприятие купили пермские бизнесмены Юрий Кряжев и Сергей Поздеев, которые развивают лидера прикамского рынка — Нытвенский молкомбинат. Новые владельцы заявили о намерении провести кардинальную модернизацию молкомбината.

Пермские предприятия, сохранившие независимость, не только не теряют рынки сбыта, но и проникают в другие территории. Пермский мукомольный завод занимается скупкой предприятий в Омской области, кунгурский мясокомбинат приобрел свинокомплекс в Татарстане. В Перми успешно развивается ставший уже федеральным производитель соков и нектаров «Санфрут» (ТМ «Красавчик» и «Дарио»), владельцами которого являются бывший и нынешний президенты ФК «Амкар» Валерий Чупраков и Геннадий Шилов.

Пермские производители продуктов считают, что у них есть шанс сохранить свои рынки сбыта. «Наши возможности только в нишевых вещах. Искать, где федеральным монстрам неинтересно из-за низких объемов продаж, и идти туда. На этих вещах можно сидеть и славно себя чувствовать», — считает председатель совета директоров ОАО «Кондитерская фабрика „Пермская“» Александр Яцков. Он признает, что на глобальных рынках региональным производителям продуктов не выжить: «Куда нам, маленьким? Но мы нашли для себя нишу: сейчас концентрируемся на производстве мармеладок и пастилок из натуральных продуктов».

На рынке продовольственных товаров все больше начинает играть роль не только цена, но и качество, экологичность, натуральность продукции. Это как раз та ниша, где местный производитель может выиграть в конкуренции с крупными холдингами, не используя эффект масштаба, полагает Алексей Чернов. «Специфика данной отрасли — длинная цепочка: сырье — производство — сбыт (что формирует расходную часть бизнеса) с одной стороны и малый срок реализации продукции (что формирует доходную часть) с другой стороны. Кроме этого, погодные и другие специфические риски. Именно поэтому данная отрасль во всех странах сидит на бюджетной поддержке. В регионе был опыт существенной господдержки Кунгурского молочного комбината. Почему бы его не распространить на другие предприятия отрасли?» — задается вопросом эксперт.

ВЯЧЕСЛАВ СУХАНОВ


"Guide (Экономика региона)". Приложение №74 от 29.04.2014, стр. 11

Наглядно

в регионе

обсуждение