Коротко

Новости

Подробно

Неотвратимая легкость выбора

диверсификация

"Здравоохранение". Приложение от , стр. 17

Компании, занимающиеся фармдистрибуцией, взяли курс на диверсификацию бизнеса: дистрибуторы открывают аптечные сети, развивают собственное производство. Дополнительным стимулом для второго направления стали создание в России фармацевтических кластеров и реализация стратегии "Фарма-2020".


Сектор фармдистрибуции — один из наиболее консолидированных сегментов российского фармрынка. По данным RNC Pharma, в 2013 году топ-15 компаний сектора контролировали 87,1% рынка. Причем, за счет высокой конкуренции этот сектор рынка является низкомаржинальным. Его маржа составляет 2-3%, в то время как в производстве операционная рентабельность может достигать 30%, отмечают эксперты. Не способствуют росту рентабельности дистрибуции и постоянные изменения российского законодательства. Поэтому основные игроки рынки начинают диверсифицировать бизнес: открывают аптечные сети и входят на рынок производства лекарств.

Один из самых ярких примеров, компания ЗАО "Р-Фарм". Начав с дистрибуции продукции крупных зарубежных игроков на российском рынке, компания развивает производство — сегодня готовые лекарственные формы выпускает фармацевтический комплекс ЗАО "Р-Фарм" в Ярославской области, твердые лекарственные формы — ЗАО ОРТАТ в Костромской области, инъекционные растворы в ампулах и пластыри — ОАО "Новосибхимфарм". Компания также инвестировала средства в организацию производства биофармацевтических лекарственных средств на базе производственной линий FlexFactory компании Xcellerex (с 2012 года — GE Healthcare, США). Производственными партнерами "Р-Фарм" стали уже более 20 иностранных компаний.

Российский фармацевтический дистрибутор "Ирвин-2" (входит в состав группы компаний "Фармэко") в декабре 2013 года приобрел контрольный пакет акций ЗАО "ЗиО-Здоровье" — предприятия, которое специализируется на выпуске твердых лекарственных форм: таблеток и капсул. Управление производственным активом будет осуществлять непосредственно ГК "Фармэко". На базе "ЗиО-Здоровье" в сотрудничестве с крупным международным фармацевтическим производителем компания намерена организовать биотехнологическое производство — ее стартовые инвестиции уже составили около $5 млн. Через полтора-два года на предприятии планируется начать выпуск лекарственных препаратов из сырья биологической природы. "Это будет вторая производственная очередь, под нее отводится около 10 тыс. кв. м",— уточнил зампред совета директоров "Фармэко" Алексей Орджоникидзе. Кроме того, на базе второй производственной площадки в Рязани компания налаживает выпуск партнерских и собственных разработок стерильных лекарственных форм: лиофилизатов и растворов.

В качестве примера успешного вертикально интегрированного холдинга аналитики приводят ГК "Протек". В его состав входит аптечная сеть "Ригла". Производственный сектор представлен ЗАО "Фармфирма "Сотекс"" (приготовление инъекционных растворов, выпуск генно-инженерных препаратов в преднаполненных шприцах), ООО "Протек-СВМ" (выпуск фармацевтических субстанций) и ООО "Протеиновый контур" (научные исследования в сфере биотехнологий, высокотехнологичное производство и продажа субстанций иммуносорбентов), дистрибуторский — Центром внедрения "Протек". "Имея аффилированное производство и аптечную сеть, оптовая компания, как минимум, имеет стабильный канал продаж собственной производимой продукции, суммирует маржу от розничной и оптовой деятельности, может контролировать уровень цен",— поясняет директор по аналитике компании RNC Pharma Павел Расщупкин. Именно так происходит с "Протеком". В 2013 году выручка производственных компаний в составе холдинга увеличилась на 27% в рублях и на 39% в объеме выпускаемой продукции, оптового сектора группы — на 8,7%, аптек "Ригла" — более чем на 20% по сравнению с 2012 годом. Таким образом, темпы роста выручки группы компаний в 2013-м увеличились на 11%. "Производственный бизнес требует достаточно больших инвестиций, особенно для построения по принятым в этом году стандартам GMP. Такие вложения могут позволить себе только крупнейшие компании фармотрасли. Традиционно дистрибуция в группе "Протек" занимала более 80%, однако в последнее время высокие темпы роста производственного и розничного сегментов сокращают эту долю",— отмечает президент ОАО "Протек" Вадим Музяев.

Собственное производство имеет и "СИА Интернейшнл Лтд": у компании несколько предприятий (самое большое — ОАО "Синтез" в Кургане). Правда, объем их продукции невелик — 4-5 млрд руб. в год. Производственные мощности ГК "Биотэк" представлены ОАО "Марбиофарм" (г. Йошкар-Ола, Республика Марий Эл), ОАО "Биосинтез" (г. Пенза), ООО "Биодез" (г. Лыткарино), ЗАО "МФПДК "Биотэк"" (г. Москва).

"Производственный сегмент позволяет компании улучшить финансовые показатели, гарантирует ей более устойчивые денежные потоки. Более того, игрок закрепляет свое положение на рынке. К примеру, в случае сбоев поставок ЛП для дистрибутора, имеющего свое производство, колебания рынка будут не столь ощутимы",— пояснила старший аналитик инвестиционной компании Rye, Man & Gor securities Ксения Арутюнова.

ООО "Катрен", лидер рейтинга фармдистрибуторов по доле рынка прямых поставок ЛП в 2013 году владеет аптечной сетью "Мелодия здоровья" численностью более 400 точек. Дочерней структурой крупного дистрибутора РОСТА является аптечная сеть "Радуга" (сеть объединилась с межрегиональной аптечной сетью "Первая помощь", по завершении интеграции в структуре будет более 760 аптек). "Аптечный сегмент переживает фазу активного развития и консолидации, что создает для оптовых компаний, участвующих в данном процессе, дополнительные возможности для роста. При этом рентабельность розничной деятельности относительно низкая, но когда розница действует в связке с оптовым сегментом, эффективность бизнеса существенно выше",— поясняет господин Расщупкин.

Дистрибуторы намерены расширять свою долю в производственном секторе. К примеру, "Р-Фарм" планирует в 2015 году запустить завод по производству субстанций в Ростове Великом (Ярославская область). "Его мощность должна закрыть наши потребности и существенную часть потребностей коллег и конкурентов по производству субстанций химической природы",— рассказывает председатель совета директоров ЗАО "Р-Фарм" Алексей Репик. На американский рынок "Р-Фарм" намерена выйти благодаря своему новому коммерческому центру в США — ранее это был R&D-центр компании. Больше года компания сотрудничает с Университетом Нагои (Япония). В марте стороны подписали соглашение, в рамках которого планируют реализовать программу совместных исследований в области онкологии и неврологии. По словам господина Репика, инновационные препараты составят 10-20% портфеля компании. В течение пяти лет "Р-Фарм" планирует вложить в R&D более $500 млн.

Холдинг "Фармэко" настроен не только на выпуск лицензированных препаратов, но и на производство собственных оригинальных препаратов и дженериков по нескольким социально значимым нозологиям, в том числе онкологии, туберкулезу, ВИЧ и ряду других. В структуре группы компаний действует также сеть аптек — около 80 точек в Московской области. Как рассказал Алексей Орджоникидзе, в ближайших планах — довести численность аптек до 100, рубежа экономической эффективности, после чего менеджмент примет решение о дальнейшей судьбе сети.

Однако в сегодняшней модели экономической заинтересованности зарубежных партнеров в сотрудничестве с нашими компаниями нет, считают эксперты ФАС. Цель — скорее снижение рисков. "Если мы поинтересуемся последними соглашениями в этой сфере, то увидим, что дистрибуторы покупают право на финальную стадию производства — упаковку. То есть российская компания снимает с иностранцев, а в основном речь идет о них, риски, связанные с соблюдением законодательства на территории РФ и иностранного законодательства, связанного с антикоррупционной деятельностью. Хотелось бы, чтобы партнерство было направлено на перенос компетенции, а не на снижение рисков",— поясняет начальник управления контроля социальной сферы и торговли ФАС России Тимофей Нижегородцев.

"Можно идти от производства, можно — от дистрибуции. Если спросить, производитель мы или дистрибутор, я скажу, что ни то и ни другое. Мы фармкомпания. Строить такого рода компании имеет смысл, если ты серьезно рассчитываешь, что твои продукты будут представлены на большой части мирового рынка,— отмечает Алексей Репик.— То, что происходит сейчас,— это процесс формирования в России фармкомпаний, которые своими активами и продукцией будут представлены за пределами нашего государства и стран СНГ, будут конкурировать с международными игроками рынка".

Елена Мекшун


ПОДПИСЬ


Пример неизбежной диверсификации бизнеса показывает крупнейший отечественный дистрибутор компания ЗАО "Р-Фарм", расширяя лицензионное контрактное производство на своем фармзаводе в Ярославской области

Биосимуляция защиты

В последние годы резко возрос интерес к биопрепаратам, рассчитанным на борьбу с болезнями, которые прежде считались неизлечимыми: раком, сахарным диабетом, гемофилией и др. Однако в силу их дороговизны на отечественном фармрынке стали появляться дешевые, а главное, некачественные аналоги, от которых, к сожалению, в России нет пока законодательной защиты.

Биопрепараты создаются методом биосинтеза с использованием живых клеток. Они более эффективны, безопасны и качественны, чем нынешнее поколение химико-фармацевтических лекарств, но при этом значительно более сложны, а главное, дороги. Поэтому в систему госзакупок по программе льготного обеспечения примерно с 2010 года стали попадать биоподобные препараты (или биосимиляры), выпускаемые вместо потерявших патентную защиту оригиналов. Причина замены банальна — экономия бюджетных средств. Пациентам, как и врачам, не имевшим практики лечения пациентов биосимилярами, эти аналоги производители представляли как полноценные копии, соответствующие оригиналу. Правда, с минимумом клинических исследований в лечебных учреждениях России, а то и вовсе без них.

Одними из тех, кого стали снабжать биосимилярами, были больные рассеянным склерозом (РС). Им в России страдает более 100 тыс. человек. Спустя короткое время в тогдашнее Минздравсоцразвития, а также Генпрокуратуру и правительство РФ посыпались многочисленные обращения граждан и врачей. Так, в письме членов президиума Всероссийского общества неврологов говорилось, что в 2010 году на основе данных небольшого исследования II-III фаз с участием 36 больных был разрешен к использованию российский аналог (названия убраны). В апреле 2010 года получил разрешение без проведения КИ аргентинский препарат, разрешенный только в нескольких странах Южной Америки. А в августе 2010-го зарегистрирован иранский препарат, от закупки которого ввиду его низкого качества отказалось даже правительство Ирана.

В заключении авторы письма отмечали: "При практическом использовании на большом количестве пациентов переносимость и клиническая эффективность этих препаратов оказалась отличной от оригинальных. Особенно у тех больных, которые вынужденно были переведены на биоаналог, ранее имея позитивный опыт использования оригинальных препаратов. Больные отказываются получать данный вид лечения, что приводит к нерациональному использованию государственных средств и существенному снижению качества лечения пациентов, раннему развитию инвалидности, что еще больше увеличивает расходы государства". И подписи 15 профессоров--ведущих специалистов страны по РС.

Действительно, по истечении сроков патента на препарат, полученный путем химического синтеза, любой желающий может создать вещество с той же формулой и структурой. Клинических исследований полученных копий (дженериков) не требуется. Достаточно лишь упрощенной регистрации, когда необходимо продемонстрировать физико-химическую идентичность и биологическую эквивалентность. Поскольку в российском законодательстве пока ничего о биосимилярах не говорится, именно так, по упрощенной схеме и под видом дженериков, по сей день регистрируют и сложнейшие биопрепараты. Что абсурдно в силу очевидных различий между биотехнологическими и химико-фармацевтическими препаратами.

Активная субстанция биотехнологического лекарственного средства (ЛС) — это белок с высокой молекулярной массой, который превосходит молекулярную массу препаратов, полученных в результате химического синтеза, в 100-1000 раз. К тому же молекулы биотехнологических препаратов отличаются и гораздо большими размерами: в ацетилсалициловой кислоте молекула насчитывает всего 21 атом, а молекула биологического рекомбинантного эритропоэтина — более 20 тыс. атомов. При сравнении характеристик химических и биотехнологических препаратов видно: первые имеют простые химические компоненты и однотипную прогнозируемую структуру, которую можно легко воспроизвести. А биотехнологические состоят из сложной молекулы и гетерогенной, трудно описываемой структуры,— рассказывает Роза Ягудина, профессор 1-го Московского медуниверситета им. И. М. Сеченова.

Заместитель директора Российского онкологического научного центра профессор Сергей Тюляндин приводит конкретный пример. В нашей стране зарегистрировано 14 разновидностей противоопухолевого препарата филграстим, но о большинстве из них он никогда не слышал и не читал в специализированной литературе: "В нашей стране зарегистрировано огромное количество биоаналогов. Большинство из них либо не изучены, либо изучены недостоверно. Мы не против биоподобных препаратов, наоборот, это очень перспективные лекарства. Но мы против того, чтобы к нашим пациентам попадали неизученные препараты. И было бы очень уместно в России ввести хотя бы подобие тех требований, которые существуют во всем цивилизованном мире".

Действительно, в целом ряде стран, в отличие от России, вопросами производства и обращения биосимиляров занимаются очень активно. Причем требования, утвержденные в странах с развитой регуляторной системой, обладают сдерживающим механизмом по их регулированию и предостерегают тем самым появление на рынке ЛС с недоказанной клинической эффективностью.

В ЕС еще в 2005 году было законодательно утверждено разграничение понятий "биосимиляр" и "дженерик". В "Руководстве по подобным биологическим лекарственным препаратам" Европейского агентства по лекарственным средствам (EMA) говорится: "Стандартный дженериковый подход (доказательство биоэквивалентности со стандартным лекарственным препаратом посредством соответствующих исследований биодоступности) обычно применяют к лекарственным препаратам, полученным методом химического синтеза. С научной точки зрения из-за сложного строения препаратов биологического/биотехнологического происхождения дженериковый подход для этих препаратов неприемлем. В данном случае необходимо следовать подходу "подобные биологические лекарственные препараты", основанному на исследовании сопоставимости".

В 2006 году в ЕС были утверждены новые требования к регистрации биосимиляров: производитель должен провести доклинические, токсикологические, клинические исследования, а также подготовить план по фармаконадзору за ЛС после получения разрешения на маркетинг (регистрационное удостоверение). Объем КИ при регистрации биоподобных ЛС сопоставим с объемом КИ биотехнологических препаратов. При этом регулятор не рассматривает вопросов взаимозаменяемости биопрепаратов. Биосимиляр, одобренный ЕМА для применения в Европе, может рассматриваться только в качестве одного из возможных вариантов лечения, но не является автоматической заменой для оригинального продукта. 15 европейских стран ввели правила, запрещающие автоматическое замещение оригинальных ЛС биоподобными. Принципы взаимозаменяемости не применяются ни в одной из стран ЕС. В вопросах перехода с одного биопрепарата на другой EMA рекомендует пациентам руководствоваться назначениями лечащего врача или рекомендацией провизора. На сегодня в ЕС зарегистрировано всего 14 биосимиляров.

Не жалуют биосимиляры и в США, где нормативно-правовое регулирование биоподобных ЛС находится в стадии формирования, как и в России. При этом Управление по контролю пищевых продуктов и лекарственных средств (FDA) настаивает, чтобы каждый из биоподобных препаратов выходил под собственным именем. Кроме того, FDA разделило биопрепараты на менее сложные и/или лучше изученные и более сложные и/или лучше изученные. Тем не менее как те, так и другие не будут рассматриваться по сокращенной процедуре регистрации. Нерешенными остаются вопросы о необходимости КИ биоподобных средств и исследований, направленных на определение сопоставимости препаратов, а также взаимозаменяемости и автоматического замещения ЛС.

В России же в отсутствие законодательства, регламентирующего требования к регистрации данной специфической группы, уже зарегистрировано более 40 биологических лекарственных препаратов, которые позиционируются разработчиками (производителями) как идентичные оригинальным биологическим препаратам — биоаналоги.

В процессе подготовки поправок к 61-ФЗ "Об обращении лекарственных средств" Минздрав кардинально менял свою позицию. В мае 2013 года Елена Максимкина утверждала: биологические препараты нельзя считать взаимозаменяемыми. А в феврале текущего года Минздрав совместно с ФАС занял противоположную позицию. В проекте поправок, который поступил в правительство, взаимозаменяемыми называют препараты с одним и тем же активным веществом в равной дозировке, с равным терапевтическим эффектом и в одинаковой форме. Это определение едино как для синтетических, так и для биопрепаратов. Значит, аргентинские и иранские "высокотехнологичные препараты" будут предлагаться россиянам — до следующих поправок.

Другой вопрос — о подобии биопрепаратов. Согласно поправкам, в России скоро должно появиться понятие "биоаналог" — биопрепарат, схожий по параметрам качества, эффективности и безопасности с инновационным биопрепаратом в такой же лекарственной форме. В то время как в Европе и США биотехнологическое ЛС, схожее с оригинальным и представленное на регистрацию, называют биосимиляром (биоподобным), притом что в английском языке есть слово "аналогичный".

По мнению экспертов, процедура регистрации биопрепаратов в России не продумана. Более того, схема, предложенная поправками в 61-ФЗ, противоречит международному опыту. Сначала необходимо разработать специальную процедуру регистрации, что обеспечит допуск на рынок только качественных и эффективных биопрепаратов. И только после этого при наличии эффективной системы фармаконадзора, можно рассматривать вопросы взаимозаменяемости.

В России в результате реализации стратегии "Фарма-2020" планируется открыть около десяти заводов для производства биоподобных препаратов общей стоимостью 10,8 млрд руб. Ожидается, что на рынок будет выведено примерно 30 биосимиляров. И очень важно, чтобы регулирование их производства и обращения проходило с применением нормативов, рекомендуемых ВОЗ или ЕМА.

Афанасий Сборов


Комментарии
Профиль пользователя