Коротко

Новости

Подробно

"В кризисе я прекрасна"

Журнал "Огонёк" от , стр. 26

Рубрику ведет Ольга Ципенюк


Про корни


Практически все детство я провела у бабушки с маминой стороны. Она немка, ее папа был настоящий немецкий барон. В Литве же всякие жили — это был, как я называю, проходной двор Европы. Поляки заходили, немцы заходили, русские... Тогда это была царская Россия. И вот этот барон женился на прачке, и они нарожали кучу детей. Бабушка Женевьев — Геновайте по-литовски — родилась в 1905 году. Про Первую мировую войну она рассказывала так: "Мы играли в ямах, которые оставались от бомб — было дикое веселье". Она была 14-м ребенком в семье. Ее мама умерла рано, и бабушка уехала жить в Харьков, к старшей сестре, которая была замужем за купцом. Жили они очень богато, и эта Иоанна была дико капризная, избалованная. Когда ругалась с мужем, крушила фарфор. Бабушка очень ярко это рассказывает — как та била сервизы китайские, а муж от нее запирался и потом через щель в двери ей по полу вот так — щелчком! — пропихивал золотые монетки и говорил: "Покупай новый сервиз!" И они с бабушкой садились в карету и ехали покупать посуду. Потом произошла революция, Иоанну с купцом расстреляли, бабушка вернулась в Литву и росла с самой старшей сестрой. Одна из дочерей этой сестры стала великой литовской актрисой и режиссером — Казимира Кимантайте. Была очень экстравагантная женщина и такая... огромная личность.

Папины родители жили в деревне, имели настоящую ферму, то есть во мне социально очень много понамешано. Папина мама ходила босиком по дому — для меня это было вообще немыслимо! Но обе бабушки между собой очень ладили. Мамина мама вообще самый, наверное, толерантный человек, которого я знала. Никогда никого не осуждала, воспринимала всех как они есть... Никогда мне ничего не запрещала, хочешь — пей, хочешь — кури, только скажи, где ты есть, чтобы мы не волновались. Перекладывала ответственность за поступки на меня саму.

Мои родители были очень молоды, когда познакомились. Они вместе танцевали в университетском ансамбле литовской песни и пляски. Мама училась на географическом, папа изучал русский — он же был из деревни, а на этот факультет конкурс был небольшой, и папа поступил легко.

Я смотрю на старые фотографии — родители просто ну нереально красивые. Папа похож на Жерара Филипа, я это сообразила, когда мне очень много лет было. Ну а то, что мама красивая, я знала, потому что она читала по телевизору погоду, она же метеоролог. Мама у меня сдержанная, невероятно терпеливая и очень умная. Папа темпераментный и очень остроумный. Известна история, как он в студенческие времена в общежитии загнал на четвертый этаж лошадь — в шутку. Только он не знал, что лошадь наверх идет, а вниз не может. И ее всем общежитием несли вниз. Вообще папа необыкновенно талантливый, настоящий пример самообразования — из деревенского парня получился человек таких широких знаний, говорящий на стольких языках. Всегда был со строгими принципами: когда я поступала в консерваторию, он занимал такую должность, что ему ничего не стоило позвонить и организовать блат, но он сказал: ты должна добиться этого сама, как я всего добивался. За это я ему бесконечно благодарна.

Про детство


Я помню всех зверей, то есть животных у бабушки на ферме. Помню огромный яблоневый сад, 159 деревьев у них было, и в мансардах коробки, где каждое яблоко завернуто в газету. Много помню конечно же из театра и из оркестра. Первой моей большой ролью была девочка с деревенским акцентом. И оказалось, что акцент у меня точно такой, как был у моей бабушки с папиной стороны, которую я видела очень маленькой. Как это всплыло из подсознания, не понимаю... Так же у меня всплыл польский язык — няня была полька и со мной говорила только по-польски. Дома говорили только по-литовски. А русский я начала учить фактически только в шесть лет, в школе и на фигурном катании, тренер была русская, из Москвы.

Про учение


Я ходила в школу, где учились мои мама и тетя. Туда попасть было нелегко, это была английская спецшкола имени Саломеи Нерис, образцовая. Такой объект гордости: ее фотографировали в туристические буклеты на фоне костела как образец сочетания нового и старого. Класс у нас был потрясающий — все без исключения способные, все очень успешные. Мы выпускали подпольный журнал "Кирпич", нас застукали, и был скандал. Ничего, конечно, политического, там не было, не дай боже, но он был очень талантливый. Вообще, мы были достаточно прогрессивные, как я сейчас думаю, ну для советских детей.

Про дружбу


Есть те, кого я знаю по 20-25 лет, люди очень близкие, с которыми меня связывает какое-то внутреннее понимание. С кем-то пройдены определенные пути вместе, хотя, может быть, мы об этом даже не говорим. А есть те, с которыми просто ля-ля-ля... Вопрос ведь не в том, что если что-то с другом случится, я встану и побегу. Потому что — ну как сказать — помощь это нормально, а дружба — это больше. Наверное, мои друзья, как любые другие люди, когда-нибудь не то чтобы предавали меня, но делали какие-то необдуманные поступки. Но я, если честно, не то чтобы легко прощаю — я забываю. Однажды мне звонит приятельница, чудесная женщина, с которой у меня прекрасные отношения, и говорит: "Знаешь, по поводу того конфликта — я так переживаю, но ты была права". А я не могу вспомнить, что это было. (Смеется.)

Про любовь


Я думаю, что любовь — это движущее чувство. Она мне дает огромные силы. Не могу существовать вне ее, будь это семья или любимый человек. Наверное, корни идут в детство, потому что меня окружала любовь. Но она не была ни в коем случае такая "пуси-муси". Строгая... литовская любовь. Я не помню, чтобы мне сказали в детстве: "Я тебя люблю". Это было неудобно. И при бабушке, и вообще... сидите прямо, ешьте, рассказывайте новости... Не про любовь. Но взрослый опыт делает меня как актрису конечно же глубже. Когда я начинала, то хотела в консерватории читать отрывок из "Трамвая "Желание"". А мне педагог сказал: "Послушай, ты же белый лист, что ты об этом знаешь?" Я так обиделась — как это я не смогу сыграть? Конечно, я, как все люди, не люблю тяжелых потрясений, но только теперь понимаю больших актеров, которые говорят, что жизненный опыт дает глубину в творчестве. Даже негативный и тяжелый. Но бывает наоборот. Помню, я выпускала спектакль, а параллельно у меня были дикие перипетии в личной жизни. И спектакль мне дал шанс. Не скажу, что спектакль был терапией, но если бы его не было, я бы, наверное, сдохла. А тут смогла вцепиться зубами и как-то... выкарабкаться, да.

Мне трудно про мужчин говорить, я эту тему сразу закрываю. Все были разные, общее только одно — что они меня любили. (Смеется.) Нет, не буду про это. Интерес ко мне есть из-за моей профессии — она публичная. Но люди, которые живут со мной, ничего такого не сделали, чтобы из-за меня идти вот этим путем. Ни мне не надо, ни они этого не хотят. Непубличные они.

Про страх


Конечно, я боюсь выйти на сцену, у меня сердце находится вот здесь (показывает на горло). Страх, если я не готова, если не сделала ту работу, которую нужно было. Я конечно же банальный работоголик, понятно. Но в спектакле бывают моменты, когда что-то соединяется, и тогда это счастье. А если части еще не притерлись — тогда страшно. Разумеется, у меня нет страха, как, например, был у бабушки, которая пережила все революции и войны — ей отстрелили пучок волос на голове, просто на улице, около дома. Страх, когда мешок с сухарями всегда стоял около двери, потому что кого-то обязательно заберут в Сибирь. Таких страхов у меня нет, я же выросла в мирное время. Боюсь, конечно, за здоровье — я хотела бы очень долго жить и очень много сделать.

Про успех


Если честно, у меня не было времени понять, успешна я или нет. В 19 лет, будучи студенткой, я снялась в литовском сериале — сыграла деревенскую девку. И вот на следующее утро мы ехали в троллейбусе с однокурсниками — четверо парней и я, мы дружили, были одна команда. Всегда нереально дурачились и в этом троллейбусе черт-те что вытворяли. И одна пассажирка мне говорит: "Я вчера вас видела по телевизору, вы такую женщину играли! А сейчас..." И я поняла, что это не то чтобы известность, но уже ответственность какая-то. У меня все спектакли были очень успешные в это время в театре. Я играла "Антигону", я играла "Уроки литературы", все — в главной роли, все — успех. И вдруг играю — провал. Два спектакля — полный провал. Это было очень неплохо для меня, в раннем возрасте мне удалось понять, что вот эта вся прекрасность — она временная. Успех очень условная вещь. Он проходит, а дальше люди живут своей жизнью. Больше меня пропечатают в журналах или меньше — это все мы прошли. Если нет повода общаться с прессой, честно, я не печалюсь. У меня есть возможность что-то делать самой, я открыта новому опыту, не только актерскому.

Про важное


Большой кусок моей жизни сейчас занимает благотворительность. Не кривляясь, могу сказать, что она стала для меня очень важной опорой. Я должна обществу что-то, это моя человеческая обязанность. Зачем иначе быть? Зачем вставать утром? Конечно, я хочу быть актрисой, но нужно что-то еще.

Про Бога


У меня странные отношения с верой. Конечно, католическая Литва — мы всегда празднуем Рождество и Пасху. Это традиция и прекрасное семейное собрание. Но религиозного воспитания во мне нет, просто есть уважение ко всему этому. С годами, конечно, я задумываюсь и понимаю, что, наверное, дяденьки на облаке нету, но как-то что-то... Наверное, это все не совсем хаотично. Уж если великие умы сомневаются, то я не знаю. Но, конечно, когда иду на сцену, то говорю про себя "Ну кто там есть, на земле или над землей, помогите мне все вместе!"

Про свободу


Я свободна в том смысле, что пока могу свободно путешествовать и жить в нескольких странах, во многих — легально. (Смеется.) Очень верю, сорри, что надо платить налоги не только потому, что спишь спокойно, а потому что так правильно. Это дает мне свободу, как ни странно, потому что я, как это называется, законопокорная.

К тому, что происходит вокруг, у меня сложное отношение. Я не голосую в России как нероссийский гражданин. В этой стране при всей моей к ней любви, при давней здесь... окоренелости, я — гость. У меня есть разрешение на проживание, право на работу. А вот права на все формальное — нету.

Что касается, скажем, Литвы, то, конечно, в 90-е я была на баррикадах. Не была никаким великим предводителем — просто в театре было расписание, и мы стояли там, где все стояли. За свободу и независимость. И это, наверное, один из самых меняющих мое мировоззрение опытов. Еще, конечно, опыт жизни в Европе. Там люди искусства — в основном либеральных, свободных взглядов. И, конечно, я считаю, что вне зависимости от сексуальной ориентации, цвета кожи, пола все люди абсолютно равны. Ненавижу гомофобию и ярый национализм. Как у многих, уехавших из Советского Союза за границу, жизнь в Англии перевернула мой мозг — тогда такого не было, мы ничего не знали. А люди боятся того, что не знают. Мы не знали, что черный человек — такой же, как мы, потому что их не было с нами рядом. И голубых людей, то есть геев, тоже не было. Как мы могли знать... Это все — образование, только образование. В английских школах про это есть уроки — "социальная толерантность".

Про деньги


Деньги — это прежде всего способ помощи, база. У меня есть семья, и я знаю, что отвечаю за них. Мои родители — финансово абсолютно независимые люди, но я счастлива, что они могут на меня положиться.

Сама я люблю тратить деньги на поездки, путешествовать обожаю, на это мне не жалко вообще ничего. По магазинам хожу нечасто, разве что в аэропортах. Это не скромность — просто мне действительно много не надо. Я же в основном хожу в казенном. (Смеется.) До съемки или до театра доехать, одеться в казенное, раздеться, вернуться, пойти спать.

На что бы я потратила внезапные деньги? Не хочу звучать пафосно. Сделала бы хорошее дело какое-нибудь. Ну, конечно, помогла бы родным, себе и всем остальным — это понятно, а потом что-нибудь бы сделала. Фильм, может, сняла бы. Свой театр — нет, я не руководитель, нет. Как только я начинаю руководить, я не думаю о себе как об актрисе. Я недавно просмотрела фильм "Свой среди чужих". Блестяще же! Вот он может и то, и то. А я — нет.

Про детей


Как бы я объяснила ребенку, для чего живу? Чтобы сделать этот мир лучше. Я скажу: "Вот ты встаешь, ты идешь мыться. Ты будешь чистая. Это уже лучше: ты не будешь плохо пахнуть". Это если маленький ребенок. Большому скажу: "Ты учишься музыке, кто-то ее будет слушать — ты сделаешь этот мир лучше". Мне трудно об этом рассуждать — у меня нет детей, есть только племянники, я их обожаю. Усыновить? Пока нет, пока не приходило в голову. Учить детей жизни — не вижу в этом своей функции. Я не гуру, я могу научить студентов профессии, навыкам, дать инструмент. А жизни дети должны сами учиться.

Три слова о себе


Я вспыльчивая. Иногда, особенно перед началом съемок или выпуском спектакля, накапливается адреналин, энергия. Она ищет выплеска, хочешь не хочешь. И куда? Не пойдешь же в лес кричать, некогда. Но человек так устроен, что нужна причина. Мне уже близкие говорят: "Так, через два дня у тебя премьера — ты только никого не увольняй". Да, мне случалось под горячую руку на кого-то накричать, и эти люди уходили к черту. (Смеется.) Нет, всегда есть объективные причины — плохо работают или опаздывают. Я по делу, честно! Ну... чаще всего. Но так как я знаю это про себя, то могу контролировать, как-то направляю это в другие... тоннели.

Еще — я неленивая, точно, очень неленивая. Я сумбурная. Но и организованная — встаю в 7 утра каждый день. Просто одновременно хочу сделать много вещей. Сижу на туалете, читаю текст и крашу ресницы — вот это меня описывает. Но вообще — я всегда иду к цели. Не только в профессии. Если есть задача, я должна ее решить. В кризисе я прекрасна.(Смеется.)

Ингеборга Дапкунайте

Официально

Актриса. Родилась 20 января 1963 года в Вильнюсе (Литовская ССР). В 1985-м окончила факультет хорового и театрального искусства Литовской государственной консерватории. Затем работала актрисой в Каунасском драматическом театре. Позже Дапкунайте играла в Государственном молодежном театре Литвы: участвовала в постановках режиссера Эймунтаса Някрошюса "Чайка" (1986), "Нос" (1991). Дапкунайте выступала на театральной сцене в США и странах Европы, в спектакле "Ошибка речи" ее партнером был американский актер Джон Малкович. Помимо этого, она играла в постановках "Монологи Вагины", "Мой голубой друг", "Вера Павлова. Стихи о любви". В феврале 2014-го в Государственном театре наций (Москва) состоялась премьера спектакля "Жанна", где Дапкунайте исполняет главную роль.

Первую роль в кино Дапкунайте сыграла в фильме "Моя маленькая жена" (1984). К числу ее киноработ относятся "Интердевочка", "Циники", "Утомленные солнцем", "Подмосковные вечера" (премия "Ника" за лучшую женскую роль), "Морфий". В первой половине 1990-х она начала сниматься в Голливуде, среди фильмов с ее участием — "Миссия: невыполнима", "Семь лет в Тибете", "Поцелуй жизни", "Ганнибал: Восхождение". Дапкунайте входила в жюри ведущих кинофестивалей в Канне, Венеции, Берлине.

На телевидении была ведущей реалити-шоу "Большой брат" на ТНТ (2005), участвовала в проекте "Звезды на льду" на "Первом канале" (2006).

Замужем.

За и против

"Я давно мечтал поработать с Ингеборгой Дапкунайте. Она играет в "Ночном продавце" мою жену. Мне было очень интересно встретиться с этой неординарной личностью. С этой женщиной-вамп с двойным дном! При всей своей худосочности она очень сексуальная, циничная (в хорошем смысле слова), деловая! При всей своей эмоциональности она очень рациональна".

Виктор Сухоруков, актер


ПРОТИВ

"К сожалению, Дапкунайте не избежала искушения и стала принимать участие в программе, по-моему, "Большой брат" — это какое-то реалити-шоу наподобие "Дома-2", а я считаю, что с кино такие вещи несовместимы. Понимаю, что там, наверное, платят большие деньги, что есть нужда и так далее, но профессии это наносит такой колоссальный урон, избавиться от которого совсем нелегко".

Никита Михалков, кинорежиссер


Комментарии
Профиль пользователя