Букварь авангарда

Новая постоянная экспозиция в Новом музее

В Новом музее в Санкт-Петербурге обновили постоянную экспозицию. Один из двух частных музеев современного искусства в городе решил сфокусироваться на «Другом искусстве 1960-х—1980-х». Рассказывает КИРА ДОЛИНИНА.

Советское нонконформистское искусство в Петербурге смотреть почти негде. В постоянной экспозиции Русского музея оно существует фрагментарно, по воле случая или немецкого коллекционера Петера Людвига, подарившего свою коллекцию ГРМ и тем самым выбившего для «другого искусства» этаж в Мраморном дворце. Открывшийся летом 2010 года Новый музей полностью эту лакуну закрыть не в состоянии, но значительную долю удара готов взять на себя. Музей этот абсолютно частный. Более того, это единоличное хозяйство бизнесмена Аслана Чехоева, чья обширная коллекция и стала Новым музеем.

Чехоев любит искусство второго русского авангарда. То, которое надо было собирать по мастерским, которое если кто и видел, то на мимолетных показах в окраинных домах культуры или на квартирных выставках. То, которое укладывается в промежуток между 1950-ми и серединой 1980-х, между оттепелью и перестройкой. Но это скорее номинально. На самом деле в коллекцию попадают вещи, сделанные и чуть раньше, и много позже заявленного периода,— Чехоева интересует скорее дух этого «другого искусства», чем строгие цифры. Отсюда и лучшие выставки Нового музея (Арефьевский круг, Борис Кошелохов, Евгений Михнов-Войтенко), отсюда и его подход к постоянной экспозиции.

Когда в Новом музее проходят большие выставки, постоянная экспозиция стирается как класс. В остальное время музей решил выставлять свою коллекцию, тасуя карты в колоде для разных пасьянсов. Это будет серия постоянных экспозиций музея, примерно по полгода каждая. Нынешняя при всей нейтральности названия — «Другое искусство 1960-х—1980-х»,— почти полностью совпадающего с основной темой самого музея, рассказывает не столько об указанном периоде, сколько о том, каким его видит коллекционер Чехоев.

Имена в экспозиции почти все хрестоматийные, как по учебнику: Михаил Шварцман, Лев Кропивницкий, Эдуард Штейнберг, Оскар Рабин, Лев Нусберг, Олег Васильев, Дмитрий Краснопевцев, Анатолий Зверев, Дмитрий Плавинский, Леонид Соков, Владимир Яковлев, Лидия Мастеркова, Евгений Михнов-Войтенко, Евгений Рухин, Владимир Немухин, Франциско Инфанте, Владимир Янкилевский, Олег Целков, Леонид Пурыгин, Виталий Комар и Александр Меламид, Михаил Рогинский, Виктор Пивоваров, Александр Косолапов. То есть сильная нота лианозовской школы, ленинградский абстракционизм, соц-арт, сюрреализм, метафизика, гении-одиночки. При столь тотально правильном отборе важны акценты, прежде всего экспозиционные. Самым большим полотном на выставке, которое бьет не в бровь, а в глаз только зашедшего в залы музея зрителя, является огромная абстракция Михнова-Войтенко — «русский Поллок» тут разошелся не на шутку. Вторым смысловым ударом может считаться легендарный «Суд Париса, или Ялтинская конференция» Комара и Меламида — вещь, обеими ногами стоящая в соц-арте, но телесной избыточности которой могли бы позавидовать петербургские неоакадемисты. А третьим — две витрины с фарфоровыми тарелками от Виктора Пивоварова, Павла Пепперштейна и Владимира Янкилевского, своей правильной музейностью как-то сразу выводящие два скромных в общем-то выставочных зала в разряд настоящих музеев.

Эта часть собрания Чехоева ничего не скажет нового об истории любимого им искусства, тут нет тематического отбора или изыска в художественной идеологии. Постоянная экспозиция музея как букварь второго русского авангарда. Шаг вроде бы слишком простой, но от этого не менее необходимый.

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...