Котики без страха и упрека

Марк Уолберг в "Уцелевшем"

Премьера кино

В фильме "Уцелевший" герою Марка Уолберга (слева) удается уцелеть только благодаря своей неуемной жажде жизни

Сегодня в прокат выходит "Уцелевший" (Lone Survivor), батальный очерк на основе реального эпизода американо-афганской войны, в котором четверо "морских котиков" вступили в неравный бой с превосходящими талибскими силами — исход схватки ясен уже из заголовка, но сам кровавый процесс превращения простых солдат в бессмертных героев местами заворожил ЛИДИЮ МАСЛОВУ.

Операция "Красные крылья" 2005 года, о которой рассказывает "Уцелевший", имела довольно скромный смысл — нейтрализовать одного особо зловредного афганского талиба, миниатюрного бен Ладена местного значения, полевого командира, которого было легко узнать в армейский бинокль по отсутствию мочек на ушах. Афганцы, впрочем, в этом патриотическом фильме носят скорее трафаретный характер, и даже на лучших из них в драматургической смете не предусмотрена графа "индивидуальность". Американские морпехи в этом смысле находятся в ненамного более выигрышном положении, и в пылу батальных сцен парням в камуфляже отличаться друг от друга затруднительно, зато в неторопливом прологе "Уцелевший" успевает порадовать несколькими сценками мирного казарменного быта — например, когда хорошенький молодой салабон (Александер Людвиг) исполняет по издевательскому требованию старослужащих танец почти эротического характера, а потом зачитывает с выражением пародийную морпеховскую клятву, в которой встречаются стихи: "На трех всемирных выставках бывал, мужика из Таиланда с деревянным членом видал".

Аналогичные уютные успокоительные мысли об оставшейся за скобками нормальной человеческой жизни согревают четырех главных участников операции "Красные крылья", выходящих на предательски неустойчивую радиосвязь с позывными "Спартанцы" (кроме заглавного героя Марка Уолберга это Тейлор Китч, Эмиль Хирш и Бен Фостер). Один из них готовится жениться и терзается мыслью, как бы раздобыть арабского скакуна в подарок капризной невесте, а у другого полным ходом идет ремонт семейного гнезда, и в редкие минуты затишья между боями он достает из-за пазухи табличку с образцами плитки, которую они с женой должны подобрать. То, как в самый торжественный и героический момент сквозь эту мещанскую бумажку с цветными квадратиками просвечивает заходящее солнце, позволяет многое простить режиссеру Питеру Бергу, о котором хотя бы по комиксу "Хэнкок" понятно, что ему присуще очень здоровое, лишенное придыхания и подобострастия отношение к теме суперменства (а "Уцелевший" — абсолютно суперменское кино о людях, способных переносить сверхнагрузки). "Уцелевший" — случай более тяжелый, отягощенный необходимостью хотя бы на финальных титрах сохранять серьезное, патриотическое и принципиальное выражение лица, хотя трудно представить что-либо более от него далекое, чем уолберговские ухмылочки и гримаски, богатейший арсенал которых он демонстрирует в самые жесткие моменты битвы, даже когда оперирует сам себя, вытаскивая из бедра осколок талибской гранаты.

Главное, однако, что делает "Уцелевшего" относительно живым,— это даже не харизма Марка Уолберга, в данном случае задействованная как бы для проформы, без огонька, а некий перепад температур: на одном эмоциональном полюсе бушует натуралистичность, порой граничащая со снаффом (минут сорок в середине фильма, где с одинаковой храбростью представлены и отстреленные пальцы, и предсмертные хрипы простреленных легких, дают прекрасную возможность почувствовать себя одним из бойцов, отстреливающихся от безнадежно превосходящих сил противника), а с другой, противоположной дикому натурализму стороны царит формализованная, ритуальная, напоминающая о сводках теленовостей трескотня под духоподъемную музыку: "найдите повод победить", "парни умирали, создавая традиции и славу, которые я должен хранить"... Режиссер без всякого стеснения наполняет фильм всей этой патриотической мишурой, полагаясь на то, что в момент решающего морально-этического выбора ситуация все скажет сама за себя незашоренному зрителю. И действительно, в идеологически кульминационной сцене все достаточно прозрачно: делая непростой выбор — отпустить безоружных пастухов и тем самым провалить операцию или расстрелять мирных селян (двое из которых, в сущности, подростки, но такие, что не всякий взрослый был бы рад встретиться с ними взглядом),— герой Марка Уолберга больше боится не Бога или своей совести, а CNN, которая раструбит на весь мир, что "морские котики" убивают детей.

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...