Илья Фарбер не собирается строить карьеру правозащитника. По его словам, он намерен лишь помогать людям и делать для них то, что может. Это заявление прозвучало на пресс-конференции Ильи Фарбера. Корреспондент "Коммерсантъ FM" Петр Пархоменко рассказал подробности ведущей Татьяне Ильиной.
Фото: Дмитрий Лекай, Коммерсантъ / купить фото
— Так чем же займется Фарбер? Почему поменялись его планы? Ведь еще неделю назад он собирался заниматься плотно именно правозащитной деятельностью.
— Сложно сказать, действительно ли поменялись у него планы. Фарбер этим заявлением отреагировал на вопрос о том, как он сам оценивает начало своей карьеры правозащитника с перформанса с офицерскими звездочками. Вы, наверно, видели это видео, как Фарбер выходит из СИЗО, его встречает его сын Петр, высыпает ему под ноги офицерские звезды. И перед тем, как обнять сына, он проходит по этим золотым звездочкам. И Фарбер отреагировал именно на словосочетание "карьера правозащитника", сказав: "Карьера и вообще политика — я так далек от этого, я лишь буду помогать людям тем, чем могу".
— Пафос ему не понравился?
— Да, у меня создалось впечатление, что это просто реакция на конкретные термины, которые употребили журналисты, когда задавали ему вопрос.
— Так понятно все-таки, чем конкретно он займется? Либо все это было очень обтекаемо?
— Я бы сказал, что это было обтекаемо, потому что ничего конкретного на вопрос, чем он будет заниматься, он не ответил. Он сказал, что будет помогать людям, что тюрьмы у нас неправильные. Там была очень хорошая реплика по поводу того, что преступления совершают люди слабые, и именно этих слабых людей помещают в тюрьму. Как считает Фарбер, тюрьма должна помогать таким людям стать сильнее, для того, чтобы в будущем не оступаться и не совершать новых преступлений. Однако, по словам Фарбера, отечественные места заключения, наоборот, устроены таким образом, чтобы сделать человека как можно слабее, отнять у него как можно больше здоровья. Таким образом, они совершенно не соответствуют своей функции. Поэтому нужно обязательно заниматься тем, что происходит в тюрьмах. Причем помогать, по его словам, не только тем, кто там сидит, но и тем, кто там работает, так как они точно так же теряют там здоровье.
— Каковы общие впечатления от пресс-коференции?
— Она была весьма длинной — более двух часов. Сам Илья Фарбер выглядел несколько потерянным, довольно тихим. Он говорил с большими паузами, тихим голосом, что вполне объяснимо: ведь не прошло еще и недели с того момента, как он покинул СИЗО. И даже несмотря на то, что срок его был, по сравнению со сроком Михаила Борисовича Ходорковского, небольшим, для человека, явно не имеющего особенного отношения к криминалу, подобный срок должен как-то серьезно влиять на психику, и ему сложно разобраться. Он рассказывал про то, что сын его пока бережет, как он выразился, от интернета.
Очень много вопросов ему было задано. Из интересного: он согласился с тем, что переломным моментом в его деле стало высказывание Владимира Путина, который назвал приговор Илье Фарберу вопиющим. При этом Фарбер отметил, что многие СМИ специально писали вместо слова "вопиющий", что Владимир Путин счел приговор слишком "суровым". По мнению Фарбера, большая разница, так как одно дело — слишком суровый приговор, то есть его можно смягчить, и он будет справедливым; а другое дело — вопиющий, это слово Фарбер явно расценивает как незаконный. В то же время он сказал, что не считает, что именно Владимир Путин стал причиной его освобождения. По его словам, за свое освобождение он благодарен своему сыну, который сделал все, чтобы о его деле узнало как можно большее количество людей.