Коротко


Подробно

8

Свежая правда

Михаил Серафимов — о просмотре документального кино как разновидности духовной практики

Молодые российские документалисты получили собственную площадку — в рамках спецпроекта "Новая волна" на телеканале "24_DOC"


Михаил Серафимов


Когда смотришь эти фильмы, ловишь себя на том, что для их просмотра необходимо какое-то специальное усилие. Речь не столько об интеллектуальном усилии, сколько о способности к состраданию. Просмотр документального кино становится разновидностью духовной практики.

Одна из главных премьер сезона — фильм "Кровь" Алины Рудницкой — о работе передвижной станции по переливанию крови. Положение современного донора парадоксально. От принципа добровольности никто не отказывался, однако все понимают, для многих людей донорство — единственная возможность заработать. За сдачу 500 мл крови человек получает 850 рублей — на "усиленное питание". При этом проверить, здоров ли донор, как питается, не болеет ли, практически невозможно. "Брак опять привезем. СПИД, гепатит,— сетуют врачи.— Туберкулезника как-то откачивать пришлось; гад такой, скотина! Пришел кровь сдавать". При этом ловишь себя на мысли: даже самый последний циник, сдающий кровь, может спасти чью-то жизнь.

Фильм "С.П.А.Р.Т.А. — территория счастья" Анны Моисеенко, студентки студии Марины Разбежкиной,— о жизни одной из коммун под Харьковом. Здесь трудятся и пишут стихи. Каждый месяц подводят итоги соревнования — кто больше написал строк. Наглядная иллюстрация разницы между марксистской теорией и практикой: счастье невозможно при отказе от личности. В центре повествования — девушка; мы наблюдаем за ее становлением, разочарованием и уходом из коммуны.

Фильм Никиты Тихонова-Рау и Ольги Арлаускас "В ауте" — дневники аутистки Сони Шаталовой. Аутист устроен так, чтобы воспринимать минимально информации из внешнего мира. Авторы пытаются найти в таком существовании свои преимущества. В своем роде аутизм — это гипертрофированная честность организма. Когда видишь, как аутистов приучают к обществу с помощью коллективных игр, понимаешь, какими, в сущности, примитивными методами нас загоняют в клетку коллективизма. "Тили-тили-тесто" — и ты уже пойман обществом, и поешь, и пляшешь под его дудку. Между тем способность "уйти в себя" хотя бы иногда не помешала бы большинству из нас.

Фильм Юлии Киселевой "Широкие объятия" формально посвящен деятельности волонтерской группы "Старость в радость" Лизы Олескиной. Однако в фильме мы смотрим на благотворительную деятельность глазами не симпатантов, а нейтральных наблюдателей — трех подружек, которые впервые решают съездить в дом престарелых. "Запах там ужасный!" — девушки правдивы. Они не стесняются признаться, что больше сюда не приедут и не будут писать письма старикам. Мораль этого фильма еще и в том, что безвозмездная помощь — это талант, он есть далеко не у всех, и принуждать к этому не имеет смысла. В фильме также есть жуткие подробности о жизни стариков; по заявлению волонтеров был уволен директор дома, дело передали в прокуратуру.

Фильм "Мама, я убью тебя" Елены Погребижской — не столько о воспитанниках специнтерната, сколько о взрослых, которые работают здесь. "У всех задержка в развитии",— рассказывает учитель православной культуры. "У всех?" — уточняет журналист.— "У всех". При этом дети сами способны починить компьютер. Взрослые не могут это объяснить. Библиотекарь: "Они читают только смешные рассказы, доступные, про животных и сказки. С повестями, поэмами и романами они не справляются". Воспитанница интерната Даша читает "Войну и мир" по собственной инициативе. "Так, встали все за рабочее место, надели халаты быстро". "Работа" — это делать табуретки. Система советского коррекционного интерната сохранилась неизменной в течение почти 40 лет. Она сочетает в себе черты тюрьмы и казармы. Воспитатели и учителя здесь — солдаты тоталитарной системы, они охраняют детей от прав и свобод. "Почему нормальные дети учатся в интернатах?" — задается вопросом автор. В наказание за плохое поведение детей отдают в психбольницу — за курение, за баловство, за пропуск занятий. На 9 месяцев, на 2 года. Колют им аминазин, который в Европе уже 20 лет не применяют. Если пациент не слушается, врач колет в пятку — чтобы не мог стоять.

Каждая новелла фильма "Пограничный эффект" (режиссеры Георгий Молодцов, Ольга Стефанова, Кирилл Седухин) посвящена людям, преодолевающим границы ранее единого государства, чтобы быть вместе. Три новеллы о России — Украине ("Улица Дружбы Народов"), России — Абхазии — Грузии ("Пусть в других наша жизнь повторится") и России — Эстонии ("Время собирать") представлены в одном документальном проекте (премия фестиваля "Сталкер").

"Непал форева" Алены Полуниной — история о том, как руководители организации "Коммунисты Петербурга и Ленобласти" Сергей Малинкович и Виктор Перов едут в Непал примирить переживающих раскол товарищей по идеологии. Их реплики и поведение напоминают фильм "Два капитана II". Визит русских коммунистов в Непал — как встреча двух утопий. "Че-то бобров нет",— говорит один коммунист. "Не водятся бобры",— отвечает другой. Сами Малинкович и Перов эксперимента не оценили: они распространили обращение "Еще раз о клеветническом фильме Полуниной" — в своем роде продолжение абсурдной истории: "В т.н. фильме Полуниной ничего от настоящей партийной жизни нет... Мы убеждены — провокаторше Полуниной не удастся ни очернить партию... ни оклеветать наших братьев по классу".

Все эти фильмы можно увидеть в рамках специального проекта "Новая волна" в линейке "Россия_DOC" на телеканале "24_DOC" в декабре — январе. Каждый из них — прививка серьезности, попытка прорваться к настоящим чувствам, которых зритель традиционно лишен в праздничные недели.

Тэги:

Обсудить: (0)

Журнал "Огонёк" №49 от 16.12.2013, стр. 49

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы

Социальные сети

все проекты

обсуждение