Фестиваль музыка
Окружив стол, который хочется назвать хирургическим, четверо музыкантов выпиливали и выстукивали из контрабаса различные тоны и шумы
Фото: Kasper Vogelzang/Пресс-служба Александринского театра
Новая сцена Александринского театра открыла собственную музыкальную программу выступлением Московского ансамбля современной музыки — концертом "Неформат", объединившим музыку, медиа и визуальные искусства. Об услышанной и увиденной музыке рассказывает АННА ИНФАНТЬЕВА.
Условия выживания современной музыки в Петербурге существенно отличаются от московских: в Северной столице нет ни "Платформы", ни "Опергруппы", крупные официальные культурные институты вроде филармонии или Мариинского театра не проявляют к композиторам-современникам особого интереса, а разовые вылазки альтернативных площадок вроде "Скорохода" на территорию нового академического репертуара в силу своей несистематичности изменить привычную картину музыкального рынка не способны. Подмога чудесным образом пришла откуда не ждали: этой осенью современная музыка уверенно обосновалась в Петербурге на подмостках театров — Большого драматического и Александринского. Оба под занавес минувшего года обзавелись новым руководством, пытающимся вдохнуть в федеральные громады новую жизнь примерно одними и теми же средствами — о старте собственных музыкальных программ худрук БДТ Андрей Могучий и главный режиссер Новой сцены Александринского театра Марат Гацалов заявили почти одновременно. Более того, пилотные концерты музыкальных программ и в БДТ, и в Александринке сыграл один и тот же коллектив — Московский ансамбль современной музыки (МАСМ), столичный форпост музыкального авангарда.
Драматургию концерта "Неформат" куратор Владимир Раннев выстроил, с одной стороны, в расчете на восприятие не слишком часто сталкивающейся с современным музыкальным языком театральной аудитории, с другой — в полном соответствии с идеологией Александринки-2, обещающей сделать упор в программной политике на междисциплинарность и совместный поиск нового художественного языка силами профессионалов из самых разных сфер — практиков театра, музыки, медиа и визуальных искусств. Внимание публики господин Раннев и музыканты МАСМа удерживали чередованием чистых инструментальных номеров и интерактивными опусами на стыке звукового и визуального искусства. Сочинение москвича Дмитрия Курляндского "FL (falsa lectio)" нарочно написано так, чтобы измотать исполнителя на бас-флейте до изнеможения: музыканту приходится играть через пищалку из резиновой игрушки для собак, ноты на этом расщепленном звуке длятся, сколько хватит дыхания, оставляя флейтиста — а заодно с ним и аудиторию — без сил.
После такого испытания логично слушалась и смотрелась пьеса "Krull Quest" норвежца Эйвинда Торвунда: на задник сцены проецируется видео в духе олдскульных игровых приставок, и пока маленький пиксельный скрипач — точь-в-точь как какой-нибудь водопроводчик Марио — преодолевает квест-дистанцию, усиленная динамиками виолончель играет дуэтом с восьмибитной звуковой дорожкой, выдавая очень небанальный, терпкий тембровый микст. Возможности сочетания музыки и медиа исследовались и самим Владимиром Ранневым — в опусе "Touch" куратор "Неформата" экспериментирует с интерактивным взаимодействием звука и картинки. Окружив стол, который так и хочется назвать хирургическим, четверо музыкантов принимаются выпиливать и выстукивать из контрабаса тоны, шумы и разнообразные тонкие призвуки — при этом на каждое прикосновение смычка к инструменту отзывается проецируемое на задник изображение человеческой фигуры, вздрагивающей, дергающейся и извивающейся в зависимости от телодвижений музыкантов. Технически эта движущаяся картинка представляет собой видеозапись, меняющую скорость воспроизведения в зависимости от силы и атаки звука, извлеченного на "операционном столе": чем громче звук, тем резче вздрагивает "пациент" на видео. Судя по сосредоточенной тишине, с которой публика "Неформата" наблюдала за этими манипуляциями, собравшиеся в зале слушатели знали, куда и зачем пришли: пилотный концерт музыкальной программы Александринки определенно удался.