Коротко


Подробно

4

Фото: Александр Миридонов / Коммерсантъ   |  купить фото

Борьба за центр

институт развития

6 ноября 2012 года компания "Национальный расчётный депозитарий" получила статус центрального депозитария. Банальный канцелярский оборот в данном случае обозначает важное событие, которое смогло произойти в результате серьезных усилий и нешуточной борьбы мощных интересов. Центральный депозитарий — базовое звено инфраструктуры фондового рынка. В российском случае к его появлению вел долгий и непростой путь.


Полярный рынок


В советской экономике при всей ее директивности и нерыночности зачаточные банковские институты все-таки существовали. Зато элементов фондового рынка не просматривалось совершенно, ни в какой степени. Ценнобумажная индустрия появилась в России лишь в результате массовой приватизации. И до середины 1990-х годов она характеризовалась стихийным характером и отсутствием инфраструктуры.

В результате этих стихийных движений наш фондовый рынок сложился в смешанную модель — не американскую (где сильны инвестиционные компании), но и не континентальную (с сильными банками). Поэтому до самого последнего времени на процесс формирования всех рыночных структур влияли сразу два игрока — Центральный банк и Федеральная комиссия по рынку ценных бумаг (ФКЦБ, затем ставшая Федеральной службой по финансовым рынкам, а с сентября нынешнего года вошедшая в состав Банка России). Руководители ФКЦБ и ЦБ уже на ранних стадиях вели спор и о собственных полномочиях на фондовом рынке и путях развития самого рынка. Особые последствия приобрел спор двух регуляторов вокруг инфраструктуры. В неявной форме он долгое время велся путем поддержки двух разных по формату инфраструктурных институтов — Московской межбанковской валютной биржи (ММВБ) и Российской торговой системы (РТС).

ММВБ была создана в 1992 году как площадка для проведения биржевых торгов по доллару США (до этого проводившихся в виде аукционов ЦБ) с участием Банка России, правительства Москвы и ряда коммерческих банков. В том же году ММВБ получила лицензию Минфина на торговлю ГКО. Основными участниками торгов (и владельцами самой системы) на этой площадке были коммерческие банки. По понятным причинам ММВБ была монополистом и на валютном рынке, и на рынке государственного долга.

Но вот на фондовом рынке в 1995 году возникла альтернативная площадка — РТС (пришедшая на смену электронной системе ПАУФОР). РТС формировалась на основе технологической платформы NASDAQ и, по сути, являлась скорее внебиржевым организованным рынком, учрежденным брокерскими компаниями. Индекс РТС, рассчитываемый с 1 сентября 1995 года, долгое время являлся ключевым индикатором российского фондового рынка. Помимо технологических отличий биржи имели и принципиально разные схемы владения. В отличие от РТС, владельцами которой были брокеры как частные лица, значительная доля ММВБ принадлежала ЦБ (как и сейчас). Присутствие на рынке двух остро конкурирующих организаторов торгов, очень разных по своей природе и бизнес-процессам, генерировало на российском фондовом рынке ощутимый драйв.

В конце 90-х годов первый зампред Банка России Андрей Козлов и первый глава ФКЦБ Дмитрий Васильев (на фото) по-разному смотрели на развитие российского рынка ценных бумаг

В конце 90-х годов первый зампред Банка России Андрей Козлов и первый глава ФКЦБ Дмитрий Васильев (на фото) по-разному смотрели на развитие российского рынка ценных бумаг

Фото: PhotoXpress

Практически одновременно с возникновением двух бирж началась поляризация инфраструктуры. ММВБ, будучи "дочкой" Центрального банка, обладала значительными финансовыми, кадровыми и организационными возможностями. Зато биржа РТС получила в определенный момент преимущество другого рода, поскольку ее расчетный депозитарий Депозитарно-клиринговая компания (ДКК) получила специальную "депозитарную" лицензию ФКЦБ уже в 1996 году. ММВБ свое самостоятельное учетно-расчетное звено НП "Национальный депозитарный центр" (НДЦ) учредила (вместе с Центральным банком) лишь годом позже — в 1997-м. До этого депозитарием биржи по госбумагам с юридической точки зрения был Центральный банк, а с технической — сама ММВБ. Около года ушло на то, чтобы наладить все бизнес-процессы, реально передачу своих депозитарных функций в дочернее предприятие ММВБ начала лишь весной 1998 года. В это время НДЦ расширил свой функционал за счет подключения к системе расчетов SWIFT, получения статуса национального нумерующего агентства по присвоению международных идентификационных кодов ценных бумаг (кодов ISIN). Существенно позже, уже в 2006 году, биржа структурировала отдельно клиринг, учредив АКБ "Национальный клиринговый центр".

Главной движущей силой процесса создания НДЦ следует считать зампреда ЦБ Андрея Козлова. Он, безусловно, представлял тот путь, по которому должна развиваться инфраструктура российского фондового рынка, и, судя по всему, изначально заложил в курируемый им проект возможность создания на базе НДЦ национального центрального депозитария. Во всяком случае, очевидцы вспоминают о некоем клочке бумаги, на котором в одной стокгольмской гостинице Андрей Козлов нарисовал для Константина Корищенко (в тот момент тоже зампреда ЦБ) схему, демонстрирующую, как будет выглядеть биржевая инфраструктура "в далеком будущем".

Споры о главном


Однако соперничество НДЦ и ДКК, имевшее место в реальной жизни, к созданию центрального депозитария не вело никоим образом. Было понятно, что в интересах общего дела двум ведущим инфраструктурным институтам правильнее было бы "дружить", но как это осуществить практически? Впрочем, попытки предпринимались. Еще летом 1997 года НДЦ и ДКК подписали соглашение о намерениях с целью реализации "программы неотложных действий, направленных на создание единой системы депозитарного обслуживания рынка ценных бумаг". Но все эти полезные мысли так и остались на бумаге, потому что благие намерения не всегда совпадают с реальными целями бизнеса.

Конкурировали не только депозитарии, но и сами биржи. ММВБ делала ставку на развитие электронной торговли "поставка-против-платежа", что, особенно после кризиса 1998 года, значительно укрепило ее позиции в конкуренции с РТС, лидировавшей на "классическом" брокерском рынке. Однако вскоре у РТС также появилось конкурентное преимущество: в конце 1999 года она запустила в партнерстве с Санкт-Петербургской фондовой биржей торги акциями "Газпрома".

Все эти процессы сопровождались спорами между ФКЦБ и ЦБ, доходившими порой до точки кипения. В сообщениях СМИ фигурировали и появления в фондовом регуляторе представителей силовых ведомств, и обличения на заседаниях правительствах, и много чего в том же роде.

Первый руководитель ФСФР Олег Вьюгин довел законопроект о центральном депозитарии до первого чтения

Первый руководитель ФСФР Олег Вьюгин довел законопроект о центральном депозитарии до первого чтения

Фото: Валерий Мельников, Коммерсантъ

С определенного момента споры в большей степени начали вестись относительно расчетной инфраструктуры. В те времена возник некоторый регулятивный дуализм, выразившийся в разнице регулирования для банков и небанковских организаций. Возникли, например, два нормативных акта, регулирующих депозитарную деятельность: один был разработан ФКЦБ и касался всех участников фондового рынка, другой был написан ЦБ для депозитариев, являющихся кредитными организациями. Существовали также два нормативных акта, регулирующих эмиссию ценных бумаг: один был разработан ФКЦБ для всех, в другом речь шла об эмитентах--кредитных организациях (и написан он был, естественно, в Центральном банке). Функции центрального депозитария по факту распределялись, как и прежде, между НДЦ и ДКК. Каждая из компаний обладала своими преимуществами, так что временный перевес одной из них никогда не переходил в доминирование.

Все это, конечно, способствовало конкуренции. Но зато лишало Россию шансов на инвестиции от крупнейших пенсионных и инвестиционных фондов мира. Потому что, согласно знаменитому правилу 17f-7 американской Комиссии по фондовому рынку, иностранные участники не могли считать учетно-расчетную систему, не имеющую центрального депозитария, надежной, "надлежащей". Соответственно, заходить на российский рынок напрямую они не имели права. Несоответствие нашей инфраструктуры стандартам оставляло российский рынок без средств крупных институциональных инвесторов.

Словом, центральный депозитарий был очень нужен, но было неясно, каким путем к нему идти.

В марте 2004 года Федеральную службу по финансовым рынкам (ФСФР; бывшая ФКЦБ) возглавил известный финансист Олег Вьюгин. До этого он несколько лет работал первым зампредом ЦБ, а еще раньше — исполнительным вице-президентом "Тройки Диалог" и заместителем министра финансов. При нем и началась подготовка закона о центральном депозитарии (ЦД).

Главный вопрос заключался в том, как можно решить задачу при наличии двух параллельных структур — ММВБ и РТС, имеющих собственные расчетные депозитарии. В законопроекте предлагалось создавать один ЦД, который должен был принадлежать рынку. Это решение позволяло сохранить две торговые площадки и их способность на равных конкурировать друг с другом, но в то же время централизовать расчетную инфраструктуру. В мае 2007 года законопроект был принят в первом чтении. Но его дальнейшее продвижение приостановилось, поскольку Олег Вьюгин покинул ФСФР и процесс продвижения в сторону ЦД лишился влиятельного и энергичного лоббиста.

Только объединение двух крупнейших российских бирж, РТС и ММВБ, позволило решить организационные проблемы создания центрального депозитария

Только объединение двух крупнейших российских бирж, РТС и ММВБ, позволило решить организационные проблемы создания центрального депозитария

Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ

Кризис как двигатель прогресса


Прошло несколько лет, в течение которых инфраструктура продолжала оставаться в прежнем дуалистическом состоянии. Теоретически было понятно, что ЦД нужен, но никто из игроков не был готов поступиться сиюминутными интересами в надежде когда-нибудь получить возможные, но не гарантированные преференции. А потом грянул кризис. Он особенно ярко выявил институциональные слабости российского финансового рынка. И дал толчок дискуссии о создании в России международного финансового центра (МФЦ). Первое заявление об этом еще в мае 2008 года сделал Владимир Путин, только что утвержденный в должности премьер-министра. Подобное заявление чуть позже сделал и президент Дмитрий Медведев. Тема создания в России МФЦ не только позволяла сфокусироваться на развитии фондового рынка, но и создавала самостоятельный механизм обсуждения этой темы. Этим механизмом стал созданный в 2008 году совет по развитию финансового рынка при президенте РФ. В том же году была утверждена стратегия развития финансового рынка РФ на период до 2020 года, в июле 2009 года появился план мероприятий по созданию международного финансового центра в РФ. Для координации этой работы в 2010 году была создана рабочая группа по созданию МФЦ, которую возглавил Александр Волошин.

Вряд ли случайно, что в этот период расстановка сил на рынке стала меняться радикально: началось объединение бирж ММВБ и РТС. В ноябре 2010 года группа акционеров ММВБ предложила крупным акционерам РТС продать свои пакеты. В 2011 году "сделка века" была завершена, а 19 декабря прошли первые торги на объединенной бирже.

Одной из целей объединения была как раз возможность интеграции инфраструктуры. Интеграционные процессы начались тогда же, в 2011 году. Объединение трех компаний новой биржи — НРД, ДКК и РП РТС — стало одним из важнейших событий для российской финансовой инфраструктуры, создав основные практические условия для появления в России центрального депозитария. НРД к моменту запуска проекта уже совмещал функции расчетного депозитария и банка группы ММВБ, а в группе РТС их выполняли два лица — ДКК и РП РТС. "Идея объединения двух расчетных депозитариев многим казалась естественной, ведь таким образом можно было решить несколько проблем. Во-первых, в России мог появиться центральный депозитарий де-факто (пока проблема не была решена на законодательном уровне). Во-вторых, объединенный депозитарий скорее был бы признан приемлемым с точки зрения требований правила 17f-7, регулирующего хранение активов американских инвестиционных компаний. Наконец, самое главное — российские участники рынка ценных бумаг получили бы возможность хранить свои активы в одном месте, экономя на издержках и повышая эффективность расчетов. Поэтому, как только в начале 2011 года стали появляться первые известия о предполагаемом объединении ММВБ и РТС, последующая интеграция двух расчетных депозитариев воспринималась как нечто само собой разумеющееся и давно ожидаемое",— говорит зампред правления НКО НРД Мария Краснова.

При объединении следовало добиться нескольких целей: исключить дублирующие функции компаний в рамках объединенной биржевой группы, а также обеспечить участникам рынка единую точку доступа к эффективной системе расчетов. В итоге было решено создать единую организацию, обеспечивающую расчеты как по ценным бумагам, так и по денежным средствам. Было решено, что интеграция состоится на базе НРД — путем переноса в НРД всех биржевых и востребованных внебиржевых расчетных сервисов ДКК и РП РТС. Далее предстояло определить, как технологически, юридически и административно будет проходить процесс перевода бизнеса из ДКК и РП РТС в НРД. В деле к тому же имелось отягощающее обстоятельство. Рынок невозможно остановить, каким бы важным ни был интеграционный проект. Так что операцию следовало проводить на полном ходу.

В то время когда этап планирования проекта был уже завершен, а концепция интеграции утверждена, появился новый проект закона "О центральном депозитарии", ставший впоследствии законом. Поэтому интеграционная концепция была уточнена с учетом положений нового законодательства.

И все получилось! Расчетные бизнесы были успешно объединены на платформе НРД, клиенты и активы — переведены на обслуживание в объединенный депозитарий. При этом были соблюдены базовые принципы проекта — непрерывность бизнеса и операционная надежность.

Сергей Иванов


Тэги:

Обсудить: (0)

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы
все проекты

обсуждение