Янис Чамалиди: "Модные прогнозы точнее экономических"
Мода — самый тонкий индикатор изменений в обществе, уверен петербургский дизайнер Янис Чамалиди. Даже ответ на такой, казалось бы, далекий от сферы прекрасного вопрос, ждать ли финансового кризиса, можно найти, обратив взгляд на подиум. "Сегодня в коллекциях прочитываются идеи обновления, рождения новой жизни", — полагает дизайнер. Новая коллекция самого Чамалиди "Весна-лето — 2014", премьера которой состоялась в октябре в рамках Aurora Fashion Week в Рафаэлевском зале Академии художеств, посвящена путешествиям — не только в пространстве, но и во времени.
Фото: Коммерсантъ / Дарья Репникова
Фото: Коммерсантъ / Дарья Репникова
Фото: Коммерсантъ / Дарья Репникова
— Для чего функционируют сегодня недели моды? Какие задачи модные недели решают и кому они нужны в первую очередь?
— Неделя моды — прежде всего культурное событие для любого города или страны. Мода — отражение жизни в ее многочисленных ипостасях. Она очень тонко улавливает все вибрации и служит точным индикатором происходящего. Не мной сформулирован тезис, который я полностью разделяю, о том, что если вы хотите понять, в каком направлении движется человечество и где мы будем, скажем, через год, стоит отправиться на модный показ. Изучение биржевых сводок даст вам гораздо меньше информации на этот счет.
— Что важного вы лично "прочитали" на модных показах в последние месяцы? В чем ваш прогноз?
— Если минувший год прошел под знаком кризиса, Апокалипсиса, то на подиуме нынешнего года явно просматриваются, читаются идеи обновления. Девиз нынешнего сезона — рождение новой жизни.
Несмотря на то, что черный цвет сохранил свои позиции в коллекциях многих дизайнеров, интерпретировать его в этом сезоне следует уже не через призму конца света или некоей черной чумы, но как великую космическую пустоту, в недрах которой зарождается новая жизнь. Очень много золота как символа света, сияния. Открытием стало неожиданное обращение с цветом у некоторых дизайнеров. Посмотрите, например, на последний показ Yoji Yamamoto, настоящего адепта черного цвета: коллекцию словно бы ребенок раскрасил яркими фломастерами!
— В какой степени отечественные недели моды стимулируют, поощряют развитие модной индустрии в стране?
— Это сложный вопрос. Одна из главных бед российских дизайнеров — отсутствие собственных идей. Очень часто я вижу плагиат, попытки с большим или меньшим успехом копировать то, что придумали западные модельеры. Не хватает самобытности, умения мыслить самостоятельно. Но для любого творческого человека подражание — это тупиковый вариант.
Мне сложно бросить камень в сторону потенциальных инвесторов, которые воздерживаются от того, чтобы вкладывать деньги в российскую моду. Я в принципе их понимаю: картина довольно безрадостная. Отсутствие собственного лица — страшная вещь. Считаю, что внутренняя свобода, которая состоит в том, чтобы воспитать себя, смелость иметь свое лицо, необходима каждому человеку, иначе его существование как личности теряет смысл.
— Неужели Россия оскудела идеями? В чем причина тяги к копированию, как вы считаете?
— Многие люди в России не любят свою страну, не знают ее историю, и дизайнеры здесь, к сожалению, не исключение. Считается зазорным обратиться к русской теме — а ведь я говорю не о калинке-малинке. Русская тема — это также и Толстой, и Чайковской, и русский балет, и жития православных святых, и художники русского авангарда.
Складывается парадоксальная ситуация — российскую тему, причем, в самых разных интерпретациях, мы видим на европейских подиумах. Она там просто расцвела. Какие только модные дома не сделали реверансы в сторону России, ее искусства, культуры, истории. И только у нас, как ни удивительно, тишина.
Когда я встречаюсь с иностранными коллегами, экспертами в области моды, мне часто задают вопрос о том, когда же, наконец, мир увидит рефлексию, творческие поиски российских дизайнеров, рожденные историей, литературой, музыкой родной страны. Для меня как дизайнера связь с Россией всегда была очень важной, если не первостепенной. Все мои коллекции в той или иной степени уходят корнями в русскую историю, искусство, культуру. Например, "История двоих" вдохновлена "Повестью о Петре и Февронии Муромских", а коллекция "Птица в клетке" — духовным диалогом между античностью и христианством. В новой коллекции "Весна-лето — 2014", которую мы показали в рамках Aurora Fashion Week в Рафаэлевском зале Академии художеств, отправной точкой стала архитектура Петербурга.
— В чем смысл названия новой коллекции — Deja vu?
— В контексте моей коллекции выражение deja vu можно трактовать как новый виток спирали.
Я вдохновлялся гармонией петербургских набережных, поэтическими строчками Бродского, воспевшего их отражение в воде. Мне коллекция принесла новые подходы, новое дыхание. У нее, в отличие от всех других, не было рабочего названия. Ее тема всеобъемлюща: мне хотелось создать, по сути, гардероб для любых, самых неожиданных поворотов судьбы, одежду, в которой можно перемещаться в пространстве и времени, не покидая Петербурга. В крое жакетов и пальто можно прочитать камзолы петровских времен, в фактурных рисунках — лепнину дворцов, в кружеве и металлических покрытиях — ажурную ковку мосты и парковых решеток.
Создавая коллекцию, я и сам стал путешественником во времени. Я ощутил, что в архитектуре Петербурга есть отголоски великого множества стилей разных эпох, культур и стран. Мне не нужно было покупать билет и ехать куда-то. В Петербурге есть все!
— Ваши эстетические связи с Россией очевидны, а в какой степени модный дом Ianis Chamalidy опирается на российских партнеров в том, что касается производства коллекций?
— У нас собственное производство в Петербурге, где отшиваются все коллекции. В некоторых других петербургских модных домах существуют текстильные агентства. Несомненно, индустрия в городе существует — в Петербурге есть множество небольших ателье, производителей, которые очень качественно могут выполнить порученную работу, например, расшить блузу определенным орнаментом.
Мы сотрудничаем с итальянскими компаниями, эти контакты уже устоялись. Конечно, мы ждем с нетерпением того момента, когда российские производства поднимутся и наберут обороты, но, если посмотреть на вещи реально, думаю, что ожидание затянется.
Кроме того, вряд ли российскому дизайнеру стоит замыкаться исключительно на партнеров-соотечественников. Хочу сказать, что экономический кризис открыл российским дизайнерам двери в потрясающие европейские ателье, которые многие десятилетия были для них закрыты. Как это произошло? Некоторые европейские модные дома не выдержали кризиса, и в кругу ателье, с которыми они сотрудничали, образовалось место. Заняв его, мы получили возможность сотрудничать с производителями тканей, с ремесленными и художественными мастерскими, которые специализируются, например, на ручной вышивке или производстве кружев, о которых раньше мы могли только мечтать.