Коротко


Подробно

«Мы адаптируем французскую модель к реалиям меняющегося мира»

Премьер-министр Франции Жан-Марк Эро дал интервью “Ъ”

Сегодня в Москву прилетает премьер Франции Жан-Марк Эро. В сопровождении пяти министров своего кабинета он примет участие в заседании российско-французской межправительственной комиссии. В ходе двухдневного визита премьер встретится с президентом Владимиром Путиным и со своим российским коллегой Дмитрием Медведевым. Перед отъездом в Россию ЖАН-МАРК ЭРО дал интервью парижскому корреспонденту “Ъ” АЛЕКСЕЮ ТАРХАНОВУ.


— Вы едете в Россию с многочисленной командой министров, отвечающих в основном за экономические вопросы. Политики вы вовсе не будете касаться?

— Я действительно направляюсь в Москву с большой делегацией. Россия и Франция — две большие страны с давней историей общения, объединенные ответственностью на международной арене и тесной дружбой. Нет такой области, в которой у нас не было бы связей, и наши народы, предприятия, деятели искусства, интеллектуалы и ученые постоянно их обогащают, придают им новую динамику.

Возросший объем партнерских связей потребовал создания механизма регулярных контактов между нашими правительствами. Речь идет о межправительственной комиссии, заседания которой проходят ежегодно под совместным председательством глав кабинетов. В Москве, где проходит уже 18-я сессия, я буду иметь удовольствие вновь увидеть моего российского коллегу Дмитрия Медведева, которого год назад я принимал в Париже.

Заседание в основном посвящено двусторонним связям — а они вовлекают большинство наших министров. В этом году меня сопровождают пять членов кабинета. Это главы ведомств, отвечающих за внешнюю торговлю, промышленность, высшее образование и науку, сельское хозяйство и информатику — разнообразие сфер свидетельствует об интенсивности наших связей. Убежден, что наша работа приведет к реальным проектам, которые пойдут на пользу обеим странам, в частности в экономическом плане.

Помимо этого я также встречусь и с представителями французских предприятий в России. Вместе с Дмитрием Медведевым я приму участие в форуме «Открытые инновации», который дает представление о мощном потенциале вашей страны. Запланированы также визит в МГУ, встречи со студентами Французского университетского колледжа и представителями гражданского общества. Как видите, мой визит не ограничивается экономической сферой. И, конечно, беседа с вашим премьером и аудиенция у президента Владимира Путина позволят мне коснуться всех вопросов, включая и чисто политические.

— У наших стран разное видение ситуации в Сирии. Планируете ли вы согласовать позиции двух стран перед международной конференцией «Женева-2»?

— И Москва, и Париж согласны в том, что надо как можно скорее остановить конфликт, который уже привел к гибели более 120 тыс. человек, а 2 млн заставил искать убежище в соседних странах. Он поставил под угрозу не только стабильность в регионе, но мир и безопасность всей планеты. Мы также убеждены в том, что у конфликта в Сирии нет иного решения, кроме политического. В этом и состоит значимость конференции «Женева-2», за которую мы выступаем.

Франция, как и многие ее партнеры, не могла не отреагировать на использование режимом в Дамаске химического оружия против собственного населения — как это было убедительно доказано инспекторами ООН. Убежден, что без такого давления никакого прогресса в вопросе о ликвидации сирийского химического арсенала не последовало бы. Ведь до этого Башар Асад отрицал его существование. Я рад, что Россия взяла на себя инициативу и это позволило выйти из затянувшегося тупикового положения в Совете Безопасности ООН и единогласно принять 27 сентября резолюцию №2118.

Сейчас главная задача — чтобы «Женева-2» увенчалась успехом. Это значит создать условия, чтобы сирийская национальная коалиция (Национальная коалиция сирийских революционных и оппозиционных сил.— “Ъ”) приняла в ней участие и чтобы конференция привела к созданию переходного правительства со всеми полномочиями исполнительной власти, включая и президентскую. Франция прилагает к этому все усилия. Она, естественно, готова работать над решением этой задачи вместе с Россией. Мы, несомненно, затронем эту проблему с господином Медведевым. Возможность для ее обсуждения представится и 5 ноября в Женеве — в ходе совещания пяти постоянных членов Совбеза ООН на уровне министров.

— В России опасаются, что военное вмешательство в Сирии может усилить позиции исламских радикалов. С этой точки зрения победа оппозиции может оказаться поражением демократии. Со стороны это выглядит так, что западные страны (и Франция в том числе) действуют против собственных интересов.

— Мне вспоминаются слова Башара Асада, который во французской прессе приравнивал оппозиционеров к террористам. Он выступал за их «ликвидацию». Этот термин вызывает ужасающие ассоциации с временами, которые, как мы думали, никогда не повторятся.

Выбор в Сирии не может ограничиваться выбором между режимом, который совершил ужасающие преступления против своего народа, и джихадистскими группировками, которые, по сути, являются его сообщниками. Только отчаяние, главным образом вызванное бездействием международного сообщества, толкает людей к крайностям и способствует международному джихаду.

Возможность предотвратить развитие событий по худшему сценарию, предоставить умеренной оппозиции шанс отозваться на чаяния сирийского народа еще существует. В большинстве своем народ желает мира, демократии и плюрализма. Только от нас зависит, сможем ли мы незамедлительно содействовать такому разрешению конфликта.

— Готовы ли вы к отмене визового режима между ЕС и Россией? Это волнует не только наши власти, но и множество людей, уставших обивать пороги консульств.

— В ходе своего визита в Москву в феврале этого года президент Франсуа Олланд взял на себя обязательство еще более упростить выдачу краткосрочных виз российским гражданам. Франция сдержала слово, кроме того, с июня в России были открыты пять новых визовых центров. Выросло количество выданных многократных виз, увеличились сроки их действия. Были упрощены процедуры выдачи виз для отдельных категорий граждан — например, для учащихся. В результате количество выданных виз неуклонно растет, а доля отказов минимальна — всего 1,5%. Россияне могут легко приезжать во Францию, где они желанные гости.

В Евросоюзе в целом была согласована процедура для скорейшего перехода на безвизовый режим. Мы ее всячески поддерживаем, поэтому я рад прогрессу в этом процессе. Нам необходимо продолжать работать над этим вместе.

— Будете ли вы обсуждать с российскими властями вопросы прав человека и свободных выборов?

— Права человека — неотъемлемая часть внешней политики Франции. Во всех своих поездках французские лидеры откровенно и при полном уважении к собеседникам затрагивают эту тему со своими партнерами как в России, так и в других странах. Здесь мы не судим наших партнеров и не вмешиваемся в их внутренние дела. Просто рассматриваем проблемы, когда таковые есть, и стараемся помочь в их разрешении. Я, разумеется, не собираюсь отступать от этих принципов и в ходе визита в Россию.

— Этой осенью во Франции отмечен рекордный рост безработицы. Способно ли правительство социалистов остановить эту тенденцию? Можно ли ожидать изменений на рынке труда и пересмотра роли ваших всемогущих профсоюзов?

— Динамика безработицы должна оцениваться на основании трендов за несколько месяцев. Что мы видим? Во-первых, тенденцию к улучшению — с явным замедлением роста безработицы. Кроме того, меняется динамика безработицы среди молодежи. С мая по сентябрь ее уровень ежемесячно сокращался на 0,5%.

Все это связано с улучшением наших экономических перспектив, с возобновлением роста, с политикой занятости, которую мы проводим. В частности, национальная программа трудоустройства молодежи «Рабочие места для будущего», контракты по льготному найму и поощрение профтехобразования. Более чем когда-либо цель президента и правительства Франции — добиться смены тренда к концу 2013 года и на долгий срок.

Я знаю, насколько живучи стереотипы, которые представляют Францию застывшей и неспособной к преобразованиям. Но это неправда. Правительство проводит масштабные реформы, чтобы восстановить финансовое положение государства, усилить конкурентоспособность наших предприятий, обеспечить стабильность пенсионной системы распределительного типа, провести фундаментальную реформу системы образования, модернизировать подход к экологии, уделять внимание долгосрочным инвестициям. Одним словом, мы адаптируем французскую модель к реалиям в корне меняющегося мира. Но, предпринимая эти беспрецедентные шаги, мы должны следить за тем, чтобы ради них не приносились в жертву наши ценности, все то, что делает великую Францию неповторимой и привлекательной. В том числе для многих россиян, которые ценят ее вкус к жизни, ее инфраструктуру, качество коммунальных услуг и деловой климат.

Мне приятно, что вы коснулись реформы рынка труда и роли профсоюзов. Действительно, среди реформ, которыми я горжусь, есть закон об обеспечении рабочих мест — он как раз был результатом договоренности между социальными партнерами. Оживление социального диалога после нескольких лет застоя, когда французы слишком часто противопоставлялись друг другу,— вот настоящий шанс для моей страны.

— Планы правительства увеличить до 75% налог на доходы свыше €1 млн встретили яростное сопротивление. Ваши оппоненты говорят, что высокие налоги угрожают развитию, что люди разочаровываются в работе. А теперь даже футбольные клубы угрожают забастовкой. Не собираетесь отступить?

— В то время, когда мы боремся за сокращение дефицита, за экономический рост и занятость, прилагать усилия вынуждены все французы. Эти усилия увенчаются успехом только в том случае, если подчинены принципу социальной справедливости.

В эти тяжелые времена естественно обращаться за помощью к тем, у кого больше средств. В этом и состоит смысл чрезвычайного налога со ставкой 75%, который был обещан Франсуа Олландом в ходе президентской кампании в 2012 году.

В утвержденном варианте этот налог коснулся не физических лиц напрямую, а компаний, которые могут позволить себе платить своим сотрудникам более €1 млн в год. Такая налоговая ставка сохранится всего два года, будет применяться лишь к той части дохода, которая превышает установленную планку, и при этом сумма налоговых отчислений не будет превышать 5% от оборота компании. Французам непонятно, почему футбольные клубы оказались бы освобождены от участия в общем деле. Это чрезвычайное усилие — вклад в восстановление положения страны.

Наше правительство решило приступить к восстановлению Франции не ради праздного удовольствия, а потому что это единственная возможность надолго сохранить ее ценности, ее идеи, ее модель. И мы не сойдем с этого пути.

— Возникает впечатление, что в социалистическом правительстве есть левое и правое крылья, между которыми постоянно возникают споры. Как вы относитесь к конфликтам между членами вашего кабинета — например, главой МВД Манюэлем Вальсом, министром юстиции Кристиан Тобира, министром жилья Сесиль Дюфло?

— У Франции большое преимущество: у нее есть институционные механизмы, придающие политическую стабильность. Президент республики был избран всеобщим голосованием сроком на пять лет. Правительство, которое я имею честь возглавлять, обладает уверенным большинством в Национальном собрании, также избранном на пять лет. Все это составляет прочную основу для тех реформ, о которых я только что говорил. Меня не шокирует то, что каждая из этих реформ становится предметом дискуссии. Наоборот, это одна из черт демократии. Главное — что по итогам дискуссии, когда выбор уже сделан, остается лишь одна линия — линия правительства Франции, за которую каждый из его министров готов отвечать.

— Две важные реформы, связанные с министром юстиции Тобира, раскололи Францию. Это принятый закон о гомосексуальных браках и готовящаяся судебная реформа. У них столько же сторонников, сколько и противников. Не боитесь, что социалистам отплатят за них на ближайших выборах?

— В ходе президентской кампании Франсуа Олланд обещал дать каждому французу возможность вступать в брак независимо от сексуальной ориентации.

Франция — страна дебатов. Все реформы, затрагивающие общество, становятся предметом жарких прений. В свое время большое напряжение вызывали законопроекты о прерывании беременности или об отмене смертной казни. Но особое дарование Франции — в ее способности преодолевать собственные внутренние розни ради таких великих принципов, как равенство. Это делает честь Кристиан Тобира, нашему министру юстиции за то, что она была инициатором и поборником этого закона, который содействует развитию индивидуальных свобод и равенства.

Реформа Уголовного кодекса — вопрос эффективности. Вместо бессвязного накопления в законодательстве порой противоречивых текстов, принятых под политическую указку, необходимо было как можно скорее установить четкие общие рамки для борьбы с преступностью и ее рецидивами.

Попытки создавать вокруг этих реформ политический ажиотаж не очень интересны. Что важно — это то, что реформы утверждаются, осуществляются и приводят к ожидаемым результатам. Благородство в политике — это также и мужество принимать решения, которые не диктуются исключительно электоральными соображениями.

— По опросам общественного мнения министр внутренних дел Манюэль Вальс — самый популярный политик во Франции. Не думаете увидеть его кандидатом в президенты в 2017 году?

— Тот факт, что один из членов моего правительства высоко оценивается французами, не может не радовать. В то же время я не работаю с постоянной оглядкой на опросы. У меня нет других целей, кроме как добиться успеха в восстановлении нашей страны, обеспечить возврат к экономическому росту, одержать победу над безработицей, вернуть французам веру в себя. И в этом смысле нам еще очень многое предстоит сделать до 2017 года.

— Что вы ожидаете от муниципальных выборов этой весной? Не боитесь ли усиления крайне правых из «Национального фронта»? После недавнего поражения левых на выборах в городе Бриньоль вы сказали, что «“Национальный фронт” не любит Францию». За что же тогда все больше людей во Франции любят «Национальный фронт»?

— Я более 30 лет был мэром. Я знаю, как много можно сделать на местном уровне и как важно мобилизовать потенциал на местах во всех тех битвах, в которых мы участвуем. Вот почему я желаю, чтобы французы в марте следующего года голосовали с полным сознанием важности своего выбора. Левые силы управляют большинством городов, их правление признают эффективным — в сфере жилья, транспорта, экологии, коммунальных услуг, культуры.

Рост популизма, к сожалению, неразрывно связан с кризисом, который наблюдается по всей Европе. Можно сожалеть о том, что некоторые политики не стесняются эксплуатировать социальные бедствия, чтобы пропагандировать собственные стереотипы, которые вводят в заблуждение соотечественников.

Нашим же ответом должен стать успех во всех тех начинаниях, которые мы предприняли для обеспечения экономического роста и занятости — в том числе среди молодежи, которую мы не можем оставить без перспектив на будущее. Важно также бережно сохранить те ценности, на которых зиждется наша республика.

— Какие меры вы предусматриваете для контроля за иммиграцией? Почему в деле высланной албанской девочки Леонарды президент Олланд уступил давлению и разрешил ей вернуться — в то время как ее семья нарушила все законы пребывания во Франции?

— Франция — правовое государство, в котором миграционная политика регулируется законом. Он должен выполняться со всей строгостью и гуманностью одновременно. Иностранные граждане, незаконно находящиеся на нашей территории, подлежат возвращению в свою страну. Но меры по их депортации должны выполняться в соответствии с рядом принципов — в частности без вторжения в правовое поле школы, образовательной среды. Именно этот баланс был соблюден президентом республики в деле, о котором вы говорите и которое я считаю завершенным.

— Почему, вопреки всем усилиям вашего правительства, популярность премьера и президента находится сейчас на рекордно низком уровне — соответственно 28% и 23%?

— Править в кризисные времена означает быть вынужденным порой принимать непопулярные меры — в интересах страны. Важно не то, как эти меры отражаются на опросах общественного мнения, а то, как они сказываются на реальных проблемах, которые мы должны решать. В этом и состоит высокая миссия, возложенная на президента республики и на меня,— во всей ее сложности и благородстве.

Премьер Франции Жан-Марк Эро

Личное дело

Премьер-министру 63 года. Родился он в городе Молеврие на западе Франции в семье швеи и сельскохозяйственного рабочего. После учебы в Нанте преподавал немецкий в школе города Сен-Эрблен и, видимо, любил свою работу, потому что остался учителем на полставки даже после избрания мэром города. В 1989 году возглавил мэрию Нанта, покинув этот пост лишь после назначения премьером.

Политическую карьеру Жан-Марк Эро начал в подростковом возрасте с членства в местном молодежном движении, где познакомился с будущей женой, — учительницей Брижит Терьен (у них две дочери и трое внуков). В 1972 году вступил в Соцпартию. Рассказывают, что на первое заседание горсовета он пришел в ярко-красном свитере. Неоднократно занимал пост председателя фракции в Национальном собрании. Кресло премьера ему прочили еще накануне президентских выборов 2007 года, однако у власти остались правые. Был назначен премьером в 2012 году после победы Франсуа Олланда, возглавив одно из самых молодых правительств в истории страны. Первым решением кабинета было сокращение собственного жалованья на 30%.

Алексей Тарханов


Материалы по теме:

Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

обсуждение