Фото: www.ia-centr.ru
Все-таки Грузия — самая поразительная из бывших советских республик, не перестающая удивлять на протяжении последних десятилетий. Ровно десять лет назад произошла знаменитая "революция роз", которая привела к власти харизматичного и сверхимпульсивного реформатора Михаила Саакашвили.
Для Грузии Саакашвили олицетворял собой новый, а точнее, переходный тип политика — сплав националиста и еврореформатора. Национализм для Грузии — явление хорошо знакомое и привычное. А вот с государственными реформами до "революции роз" дело обстояло туго. В этом смысле десятилетнюю реформаторскую попытку Саакашвили можно в целом считать засчитанной, но отнюдь не законченной, учитывая все немалые издержки его правления.
Если очистить его реформы от изрядной доли пиара и пропаганды, а также ограничения демократических свобод, то положительные изменения в работе различных служб и госструктур, обслуживающих население, заставили равняться на Грузию другие страны бывшего СССР. При этом практиковавшиеся Михаилом Саакашвили радикальные методы скорее напоминали кавалеристские атаки революционеров-романтиков первой постсоветской волны.
Особенность грузинской политической почвы состоит в том, что личность здесь традиционно имеет более сильное символическое значение и, соответственно, в большей степени влияет на жизнь государства, чем это происходит в других странах СНГ, которым, впрочем, также свойствен вождистский тип правления. Ведь именно Грузия породила таких экстремальных политиков, как Сталин и Гамсахурдия. Если первый создал СССР, то второй оказался среди тех, кто поставил точку в этом проекте.
Михаил Саакашвили замыкает исторический ряд грузинских политиков-вождей. С его уходом в стране должна произойти смена вех. От нового руководства прежде всего ждут полноценного завершения реформ в высших эшелонах власти. Бизнесмен Бидзина Иванишвили четко уловил эти ожидания своих сограждан. Его выход на политическую арену если и не подвел черту в постсоветском транзите Грузии, то ответил на вопрос "а что потом". Сложившаяся сегодня в Грузии новая конструкция власти фактически закрывает тему вождизма, столь акцентированную в период власти Саакашвили. Теперь президент и премьер — лишь функционеры, обладающие строго очерченными полномочиями бюрократов.
Начатую Михаилом Саакашвили в 2004 году реформу служб, министерств, коммунальных хозяйств Бидзина Иванишвили заканчивает на высших этажах государственного управления. И уже никого не смущает, что новый премьер-министр Ираклий Гарибашвили 1981 года рождения, то есть представитель первого постсоветского поколения управленцев высшего звена, выросшего в независимой Грузии. Ему, как и новому президенту Георгию Маргвелашвили, не нужна харизма, потому что Грузия стала (или становится) другой.
Как один из удачных бизнес-проектов Бидзины Иванишвили, Грузия получила лично преданных ему и при этом чувствующих дух времени менеджеров. В этой ситуации Иванишвили, продолжая опекать свое детище, вполне может позволить себе уйти в тень. Демократические реформы, судя по всему, становятся необратимыми — и это хорошая новость для всего постсоветского пространства.