Кировский областной суд смягчил наказание Алексею Навальному по делу "Кировлеса". Бывший кандидат в мэры Москвы получил пять лет условно. Суд также изменил меру пресечения второму фигуранту "дела "Кировлеса" Петру Офицерову, назначив ему четыре года условно. Президент центра социальных и политических исследований "Аспект" Георгий Федоров и политик Геннадий Гудков ответили на вопросы ведущего Петра Косенко.
Фото: Геннадий Гуляев, Коммерсантъ / купить фото
Сам Алексей Навальный заявил, что продолжит свою политическую карьеру, несмотря на то, что по действующему законодательству он не имеет права участвовать в выборах.
— Господин Федоров, насколько серьезна эта новость? Что можно в дальнейшем ожидать от того же самого Навального, который уже пообещал продолжать политическую карьеру?
Г.Ф.: С моей точки зрения, это, конечно, больше похоже на цирк и клоунаду. Зачем нужно было его сначала сажать, потом выпускать на избирательную кампанию, а теперь, вообще, условный срок? Я не удивлюсь, если через несколько месяцев его амнистируют, и он, может, будет участвовать в избирательных кампаниях.
— Кстати, об этом уже говорят, что амнистия, возможно, коснется и фигурантов дела "Кировлеса".
Г.Ф.: Для меня стало окончательно ясно, что Навальный — это спецпроект, что тут без крупных финансово-промышленных олигархических и властных групп не обошлось. Понятно, что Навальный не самостоятелен. Понятно, что те вот вопросы, которые к нему были до этого, фактически снимаются на данном этапе.
— Господин Гудков, согласны с Георгием Федоровым?
Г.Г.: Конечно, нет. Потому что Навальный не является ничьим проектом, это просто власть сама себя, как зайца, загнала в угол с этим "Кировлесом". Это дутое дело, которое политически ангажировано на 110, нет, на 146, как сегодня принято считать, процентов. Власть не знает, что делать с этой ситуацией.
Я встречался с представителями власти неоднократно, и они спрашивали моего совета, в том числе, потому что я все-таки выступаю за худой мир в обществе, который лучше доброй ссоры. Я говорил им: "Ребята, надо как-то снижать градус, отползать от этой ситуации. Давайте попробуйте условно, надо будет думать об амнистии, надо будет думать, чтобы Навальный ушел в какую-то системную, нормальную, как вы считаете, политику, чтобы он стал там депутатом Мосгордумы, может, руководителем фракции, пришел бы в Госдуму и так далее, и тому подобное".
У меня как-то была такая беседа, не буду сейчас называть фамилии, они известны в стране, и мне говорят: "Ну с кем мы с вами будем вести переговоры о каких-то там изменениях политических, вы кто? Вот кто Навльный такой? Никто. Вот пусть он станет мэром, пусть он станет депутатом, пусть он станет кем-то еще, и тогда мы, может быть, с ним будем говорить. Пусть он станет главой там партии какой-то. Вот тогда мы будем говорить".
Так вот, власть пошла на полумеру сейчас, конечно, надо было отползать, надо было снижать срок, может быть, переводить в административку — дело дутое. Хорошо, они сделали полумеру. Пять лет ничем не возможно объяснить, потому что глава "Кировлеса", который во всем виноват, если он вообще в чем-то виноват, то уж он и то четыре с половиной получил, а Навальный — пять. Совершенно необъяснимо. Нужно сейчас проводить амнистию и давать ему возможность участвовать в избирательном процессе. Потому что он стал крупным политиком за это время, он стал триумфатором. И это не заслуга власти, это не игра и не проект. А это абсолютно деградация власти: она даже не знает, что делать со своими соперниками, противниками. Она не хочет крови жесткой. Но и понимает, что уже надо что-то с этим делать, а что, и не знает. Вот и все.
— Господин Федоров, вы говорите, что не согласны, почему?
Г.Ф.: Потому что если бы власть захотела бы, то Навальный никаким бы крупным политиком не стал. Он бы сейчас бы сидел в тюрьме после этого приговора, никто не дал бы ему в избирательной кампании участвовать. Это первое.
Второе — я против двойных стандартов. Почему, например, одним коррупционерам, которые в регионах были, дают реальные сроки, а вторых отпускают по амнистии. Надо напомнить, что гражданин Навальный в то время был советник губернатора области и никаким таким совсем большим оппозиционером не был. А как делается бизнес в регионах, мы тоже прекрасно знаем. Поэтому я считаю, что тут большая какая-то игра. И, соответственно, за Навальным стоят крупные политические, олигархические фигуры.
— Господин Федоров, давайте предположим на секундочку, что Навальный — действительно проект, и вот дальнейшие его шаги в рамках проекта какие можно предсказать?
Г.Ф.: Я считаю, конечно, он будет участвовать в политической жизни, если его амнистируют, он будет участвовать в выборах. Но, скорее всего, для того, чтобы он не сдулся, потому что выборы — это реальная работа, его, может быть, будут долго держать в таком состоянии "законсервированного святого". Для того чтобы потом он сыграл свою какую-то игру ближе к президентским или парламентским выборам.
— Господин Гудков, вы согласны?
Г.Г.: Слушайте, власть не всесильна уже. Прошли те времена, когда там 2004, 2007 год, когда она могла все. Она пропустила Навального, она пропустила гражданское движение. Она, извините, с Pussy Riot по самые уши увязла и с "Гринписом" по самые уши. Она не хотела этого скандала с Гудковым, который три резолюции Европарламента, Парламентской ассамблеи. Уже неадекватна, к сожалению, часть этой власти. Слава богу, что там еще есть люди, которые понимают, что дальнейшее обострение ситуации приведет к открытым масштабным гражданским конфликтам. К таким, каким было Бирюлево. Вот, слава богу, что там какие-то нашлись люди, которые говорят: "Нет, все-таки давайте мы остановимся в своем рвении репрессий. Давайте мы подумаем, давайте мы взвесим, давайте мы не будем сжигать мосты позади нас".
Слава богу, что это произошло. Это, с одной стороны, хорошо. С другой стороны, еще раз подчеркиваю, нельзя все время метаться: красивый или умный. Я и жестокий, я и, так сказать, либеральный. Не бывает такого.