Среда, 27 ноября, войдет в учебники по истории Индии. Этот день уже сравнивают и с американским 11 сентября 2001-го (атакой «Аль-Кайды» на башни ВТЦ в Нью-Йорке), и с родным 14 сентября 1857-го (еще более кровавым штурмом Дели британскими колониальными войсками во время восстания сипаев). Дело даже не в количестве жертв—новая история Индии знала теракты и пострашней. Главное—демонстративность и масштабность действий боевиков.
Все началось в ночь, когда группа вооруженных людей открыла пальбу на улицах города Мумбай и на железнодорожном вокзале, а затем перебралась в центральную часть, где стала захватывать в заложники постояльцев дорогих отелей. На момент подписания номера число погибших—155, в их числе 8 иностранных граждан, раненых—свыше 330.
ПОЛИГОН
14-миллионный Мумбай, больше известный миру как Бомбей (так исказили историческое имя европейские колонизаторы)—один из крупнейших городов мира. Вытянувшийся вдоль побережья мегаполис, пропахший морем, пряностями и выхлопами трещащих юрких моторикш,—символ пестрой и суетливой страны. Мумбай воспет поэтами и конечно же режиссерами: действие самых знаменитых фильмов Раджа Капура разворачивается на его улицах.
Сегодня этот город называют «солнечным сплетением» бурно развивающейся региональной сверхдержавы. Здесь—крупнейшая биржа, главный порт Индии, штаб-квартиры ведущих компаний, большинство киностудий. К терактам ему тоже не привыкать: по этой части Мумбай—абсолютный чемпион среди мегаполисов. Террористы бьют по нему регулярно по той же логике, по которой «Аль-Кайда» била по ВТЦ—космополитизм, смешение культур, символ успеха надо поразить в самое сердце.
Однако последний теракт потряс даже видавший виды Мумбай. Суть в следующем: он дает основания говорить об обкатке новой стратегии террора. Прежде террористы никогда так не действовали: взрывались боевики-смертники, закладывали адские машины. Но чтобы штурмом брать центр мегаполиса, вместе с отелями и вокзалами…
Далее. Атаке подверглись туристические центры. В стране спала жара, закончился сезон дождей—в популярных районах, том же Гоа, в ноябре открывается основной туристический сезон. Да и туристический треугольник Дели—Агра—Мумбай особенно оживлен в это время. Вывод: туристы напуганы, туриндустрии Индии грозит кризис—и дай бог, чтобы только в этом году.
Наконец, согласно предварительным сообщениям, террористы разыскивали в номерах и захватывали граждан США и Великобритании, а это уже—почерк «Аль-Кайды», чьи лидеры объявили войну США и их союзникам. Стоит ли это прочитывать как предупреждение Бараку Обаме?
Впрочем, первые версии были традиционны: местная пресса заговорила о «мусульманском», а потом о «пакистанском следе». «Какими бы ни были эти следы, они ведут в прошлое»,—грустно прокомментировал мой старый индийский приятель Пандеи Пракаш
СЛЕДЫ В ПРОШЛОЕ
«Предварительное расследование показало, что к происшедшему имеют отношение некоторые элементы в Пакистане»,—заявил глава индийского МИДа Пранаб Мукерджи. Исламабад ответил немедленным осуждением терактов, а глава Пакистанской межведомственной разведки (ISI) генерал Ахмед Шуджа Паша заявил о готовности вылететь в Индию, чтобы принять участие в расследовании. Точку поставил президент Асиф Али Зардари, вдовец Беназир Бхутто: за мумбайской трагедией, сказал он, стоят лица, «не имеющие отношения к государству».
В пользу его слов говорит то, что у самого Пакистана сейчас очень серьезные проблемы с террором: на северо-западной—афганской—границе идет, по сути, гражданская война между армией и группировками радикальных исламистов. Одной из воюющих сторон—государству—скандал с Индией в этой ситуации явно не нужен. Про другую сторону—вопрос открытый. Западные эксперты уже несколько месяцев предупреждают: чем сильнее давление на талибов на «Аль-Кайду», тем больше соблазн у боевиков добавить к афганскому фронту еще и индо-пакистанский.
Придумать что-либо более страшное для региона трудно. Распад некогда единого государства по религиозному признаку 60 лет назад, когда в 1947-м Великобритания уходила из любимой колонии, был, наверное, самым страшным в истории. Группировки радикалов всех мастей охотились на людей «неправильной веры». Столкновения перерастали в сражения, когда на дорогах сталкивались миллионные волны беженцев, которые, бросая все, бежали в разные концы субконтинента. Погибло более полумиллиона, раненых, изнасилованных, потерявших кров и имущество никто не считал. Общее число беженцев превысило 15 миллионов. А потом были еще три войны.
В результате Индии досталась огромная исламская община—оставшиеся мусульмане рассеяны по стране. По разным оценкам, их 15 процентов от населения—свыше 150 млн человек. Индия, таким образом,—одна из крупнейших мусульманских стран, где отношения между общинами далеки от идеальных: сообщения о кровавых столкновениях мусульман с индусами приходят то из одной, то из другой части страны. Мусульмане говорят, что не чувствуют себя равноправными гражданами в стране с индусским большинством, жалуются на дискриминацию при приеме на работу, при поступлении в вузы—власти признают проблему и пытаются ее решать. Но пока чиновники думают, на улицы выходят боевики.
ВЕТЕР С ЗАПАДА
Первой ответственность за нападение на экономическую столицу Индии взяла на себя доселе неизвестная группировка «Моджахеды Декана». Деканское нагорье—оно спускается от центра полуострова Индостан к югу—прославил Киплинг, описав в «Маугли» нашествие «красных собак с Декана» (говорят, что сегодня деканские псы потеснили-таки волков, милых сердцу писателя). Там действительно живут мусульмане, но мощных группировок пока отмечено не было.
Пока гадали, откуда они взялись, один из захваченных террористов признался: он и его подельники прибыли из пакистанского Карачи на лодках. Исламабад испугался этих сообщений едва ли не больше, чем индийские власти. Последовало предположение, что идеологи акции вполне могут быть местными (с Декана), а вот «квалифицированную поддержку» им оказали опытные боевики из Пакистана. Эксперты отметили: столица этой страны недавно также пережила атаку на пятизвездный отель «Мариотт».
Мир, наверное, не одну неделю потратит на то, чтобы понять, что же произошло. Аналитики переберут версии, свидетельства, скажут свое слово разведки. Но, в конце концов, придут к старому выводу: в обеих странах есть люди, которые хотят вернуться к противостоянию, но в обеих же странах есть люди, которые хотят забыть 1947 год. Второе решение—единственный шанс. В противном случае террористы могут вернуться в Мумбай. Или в Исламабад.
Фото: PUNIT PARANJPE/AP; GURINDER OSAN/AP; SEBASTIAN D’SOUZA/AP; REUTERS; ALTAF QADRI/AP; PUNIT PARANJPE/REUTERS; JITENDRA PRAKASH/REUTERS