Расходы по статье

Уже вошли в лексикон «стимулиро­вание продаж», «бонус» и «административные расходы». На подходе — множество новых элегантных лингвистических схем. Но, господа, хоть горшком назови — это коррупция

Всеволод БЕЛЬЧЕНКО

Недавно я встретил девуш­ку, назовем ее Наталья. Она работает менеджером по подключению корпора­тивных клиентов в одном из со­товых операторов «большой тройки». Она рассказала о новом чуде маркетинга, которым поль­зуются сотовики в борьбе за ко­шелек корпоративных заказчи­ков. Суть чуда: если человек, от­вечающий в компании-клиенте за выбор оператора связи, за­ключает контракт с оператором моей подруги, он получает за это определенную сумму денег. Про­ще говоря, ему дают взятку. По словам Натальи, ее сотовый оператор платит за подключение от 50 до 120 тысяч рублей—на имя купленного менеджера открыва­ется карточка в аффилирован­ном с оператором банке, куда и переводятся деньги.

«Все платежи «белые», чело­век может даже указывать их при получении кредита,—хвастается Наталья.—Правда, его начальство о них не знает Некоторые не берут деньгами, а про­сят купить им что-нибудь. Так, недавно один потребовал плаз­менную панель ему подарить».

При этом ничего зазорного в подкупе представителей клиента моя подруга не видит. «Мы просто стимулируем продажи,—говорит она.—К тому же конку­ренты делают то же самое».

На следующий вечер я ужи­нал с другой подругой—менед­жером интернет-ресурса по под­бору персонала Кристиной. На­чал рассказывать ей о «мобиль­ный оборотнях». «Да это всем известно. Мы сами ведем себя точно так же,—зевнула подруга на второй минуте разговора,— наш портал начисляет менедже­рам по персоналу, которые пользуются нашими услугами, бонусы. Один бонус—один рубль». Правда, выплачивать «бонусы» наличными компания моей приятельницы постеснялась—получить вознаграждение можно только «натурой»: под­писка на корпоративную лите­ратуру, книги, обучающие тре­нинги и т п. Называют это опять стимулированием продаж.

В похожее «стимулирова­ние» вовлечен и ее гражданский муж—редактор автомобильно­го раздела в крупном еженедель­нике. Его регулярно зовут на разные мероприятия—автоса­лоны, выставки, тест-драйвы. Все за счет принимающей сто­роны. И так исторически сложи­лось, что чаще всего его зовет один японский автогигант.

«И вот перед Новым годом присылают они мне распечатку—платежи за отели, перелеты, рестораны—в общем, справоч­ку о том, сколько они на меня за год потратили Я как увидел сум­му, так мне немного не по себе стало»,—признавался он.

По такой же схеме работают многие автомобильные журна­листы. Возникает вопрос: что все они будут делать, если вдруг что-то не заладится с безопас­ностью и качеством в Японии, Германии или Штатах—писать «правду» или отрабатывать по­траченные на них деньги? Такой же вопрос и к менеджерам по закупкам: на чьей они стороне—работо- или взяткодателя?

Такое поведение полностью, на все 100 процентов попадает под академическое определение слова «коррупция»: «Коррупци­онное поведение—это осознан­ное предательство агентом (на­емным менеджером, сотрудни­ком, чиновником.—«О») инте­ресов принципала (собственни­ка, компании, государства.— «О») ради личной выгоды». Так что мы имеем дело именно с коррупцией. Не надо тут про стимулирование продаж, бону­сы, маркетинг и работу с прес­сой. Это воровство чистой воды.

Причем воровство намного более широкое и распространен­ное, чем коррупция среди гос­служащих. Так, проведенное в 2006 году исследование аудитор­ской компании Pricewaterhouse Coopers показало—62 процента российских компаний призна­лись, что несут ущерб от исполь­зования своими сотрудниками служебного положения в личных интересах, прежде всего от отка­тов при закупках. Чиновникам в докладеPWC досталось только почетное второе место, от них пострадали 54 процента отечест­венных фирм.

Правда, сами предпринима­тели, жалуясь на вороватых ме­неджеров и сотрудников, не­сколько лукавят—они тоже не прочь попользовать корруп­цию. Так, по данным фонда «Индем» и ассоциации пред­принимателей «ОПОРА Рос­сии», по состоянию на 2006 год около 10 процентов бизнесме­нов сознательно использовали ее для получения конкурент­ных преимуществ. И цифры «Индема» учитывают только подкуп госслужащих, взятки контрагентам, как показывает опрос PWC, намного более рас­пространены.

Самое интересное во всем этом—абсолютная доброволь­ность происходящего. Люди не считают коррупцию и воровст­во аморальными и неприемле­мыми, для них это весьма нуж­ный и важный инструмент ре­шения задач. Коррупция пре­вращается в общественный ин­ститут, этакий сверхрегулятор экономической жизни. Она за­меняет собой те институты, ко­торые не работают либо работа­ют плохо: честную рыночную конкуренцию, институт дипломов и экзаменов, честного про­движения по карьерной лестни­це (с помощью рекомендаций и резюме), суд, прокуратуру, неза­висимую экспертизу Коррупция же заставляет работать органы исполнительной власти, регио­нальных чиновников, разнооб­разные надзорные инстанции. Многие отрасли без этой «смаз­ки» просто встанут. Например, строительство: если чиновники вдруг станут неподкупными и начнут соблюдать все нормы и правила, то в нем наступит пра­ктически полный паралич. 

Однако выгоды, которые якобы получает от коррупции общество, мнимы. Воровство и откаты—плохая замена полно­ценным институтам той же ры­ночной конкуренции. Напри­мер, операторы сотовой связи, «покупая» менеджеров клиен­та, получают выгодный заказ, при этом стимулов обеспечи­вать нормальное обслужива­ние абонентов у них очень ма­ло. Заказ-то они получили не столько благодаря качеству ус­луг, сколько из-за взятки. Итог—общение с клиентскими службами телефонных компа­ний превращается в хождение по мукам: чтобы подключить или отключить уже оплачен­ную услугу, приходится зате­вать многодневный обмен фак­сами. При этом и самим опера­торам мобильной связи такая ситуация не выгодна—получая клиентов за счет подкупа, они деградируют, отстают от конку­рентов и рано или поздно, если кто-то решит работать на рын­ке по-честному, могут столк­нуться с жестоким кризисом. Похожая логика верна и для других отраслей и ситуаций— получая благодаря краже или взятке выгоду здесь и сейчас, люди подрывают способность общества к нормальной рабо­те. Например, результатом тор­говли дипломами и кандидат­скими степенями стала полная дезориентация работодателей: диплом вуза с громким именем теперь практически ничего не говорит о качестве подготовки, а раз так—работодателям при­ходится искать альтернативные способы найма подходящих кандидатов.

При этом обвинять отечест­венный бизнес и население в природной склонности к воров­ству не стоит. Так, западные фармацевтические компании, например в США, в свое время активно покупали врачей—и ничего, под давлением профес­сиональных ассоциаций, стра­ховщиков и объединений паци­ентов от этой порочной практи­ки отказались. Есть шанс отка­заться от коррупционного уст­ройства общества и у нас.

Например, одним из эффек­тивных способов могло бы стать введение отраслевых «ко­дексов добросовестного делово­го поведения» и создание отрас­левых же саморегулируемых ор­ганизаций для надзора за их ис­полнением.

Главное, перестать изобре­тать красивые словесные одея­ния и просто признаться—коррупция, она не только в государ­стве, она есть в бизнесе и обще­стве. И завязать со «стимулиро­ванием продаж», реальная конкуренция—это интереснее.

^{Иллюстрация KOMISSAR}