«СПИНУ СМЕТАНОЙ НЕ МАЗАТЬ!»
После прямой трансляции из Гватемалы на сочинской площади обнимаются и братаются отдыхающие: «Виват, Россия! Ура! Мы становимся конкурентоспособной страной!» Мимо идет сочинец и рыдает. «Мужик, — говорят ему, — мы понимаем твои чувства. Молодчина!» — «Я т-так болел за З-Зальцбург…» (Анекдот.)
На мой вопрос: «Вы рады, что победили?» ни один житель города не произнес простого и уверенного «Да!». Кто-то отводил глаза: «Ничего, нормально», кто-то пожимал плечами: «Ну ее на фиг, Олимпиаду эту», кто-то интересовался в ответ: «А вы сильно радовались, когда Лужков выставил кандидатуру Москвы на Игры-2012?»
— Раньше ведь какой у нас город красивый был, — сокрушается давильщица натуральных соков Катя Савельева, — с моря глянешь — ни одного дома не видать, все в зелени утопало. А сейчас небоскребы эти строят и строят, весь курорт скоро в бетон закатают.
Двое мальчишек, сидящих прямо на тротуаре и жующих чипсы, заявляют: «Вырастем, королями будем. Если не снесут нас». Страх выселения и сноса — вот, пожалуй, единственное, что может вызвать в сочинцах хоть какие-то эмоции. А полная неизвестность на этот счет только усиливает панику. Появились слухи, что будут расширять единственную трассу, и вот уже весь придорожный Адлер пьет валерьянку. Кто-то где-то услышал, что в центре построят новые отели и офисы — и народ дружно налегает на «Букет Абхазии», на ночь, вместо успокаивающего. У жителей Красной Поляны и Имеретинской низменности, будущей площадки для спортивных сооружений и Олимпийской деревни, вообще нет никаких сил. Уже около года там фактически закрыта прописка. Потому что лишний владелец — это лишняя морока при расселении. Люди из совхоза было пытались фиктивно разводиться, чтобы отдельные квартиры потом получить, но этот фокус им тоже не удался: заведующая Адлеровским загсом гордо сообщила «Огоньку», что в этом году по «Имеретинке» у них ни одного расторжения брака не зафиксировано. Еще бы.
Власти пока сами разбираются, что и где будут строить. Поэтому успокоить людей не получается. Но народ, повторяю, витрины не бьет и на демонстрации не выходит. Только сперли медную табличку «Здесь будет построен Ледовый дворец», и все. Да и как не спереть, если она посреди поля установлена? Невозможно ж удержаться. А так нет, не хулиганят. То ли менталитет такой, то ли 30-градусная жара всему причиной. Наталья Бойко, главный редактор корпорации «Макс Медиа Групп» улыбается: «У нас ведь даже рок-группы в городе не выступают никогда. Невозможно людей завести, все слишком расслабленные. Какие уж тут демонстрации? Соберутся возле памятника Ленину три старушки, веерами помашут пять минут и в парк убегают, в тенечек».
В тени на улице Воровского, рядом с улицей Роз, отдыхают еще две жертвы Олимпиады — бомж Валерий Власов и пес его Адмирал. Любопытного Адмирала стукнул кортеж МОК — теперь он слегка прихрамывает. Валерий Александрович тоже хромает — то ли из-за почтенного возраста, то ли из-за обуви: белая кроссовка «Адидас» никак не придет к компромиссу с черным отечественным ботинком. «Выселят нас, — делится опасениями Валерий Александрович. — Выселят, как в 1980-м антисоциальных личностей из Москвы за 101-й километр». Очень не хочется уважаемому джентльмену менять свою мостовую в центре Сочи на какой-то там приют, даже зимой.
А пока Валерий Александрович об этой и других предолимпийских проблемах даже трактат написал. И на следующий день торжественно вручил его в конверте с надписью «Памятки читателям «Огонька»: «1. Белая Олимпиада ударит по малообеспеченным слоям населения. Еще во время приезда комиссии МОК нам не дали довести до разумного уровня свою потребительскую корзину — закрыли блошиный рынок (вдоль речки). 2. В городе осталось всего две свалки, третью, на Краснодарском кольце, закрыли. Беспредел! 3. При царе был указ: в Сочи более двух этажей не строить — земля ползет. Нынче же строят с размахом — на оползневых зонах. 4. Спину мазать от солнечных ожогов сметаной — далеко не лучший выход из положения. С уважением, Власов В А.».
СОЧНЫЙ КУСОК
2013 год. Роман Абрамович приезжает в Красную Поляну: «Я хочу купить немного земли». «Нет проблем, — отвечают ему. — Пятьдесят тысяч евро». — «Что, сотка?» — «Килограмм». (Анекдот.)
На следующее утро после объявления результатов голосования в Гватемале цены на недвижимость в Сочи выросли на 30 процентов. По прогнозам специалистов, через пару лет они и вовсе догонят московские, а затем и превзойдут. Считается, что такой небывалый рост вызван огромным дефицитом земли в престижных районах. Однако, несмотря на дефицит, объявления «Купите квартиру!» расположены везде, даже на авиабилетах и кулечках, в которые бабушки отсыпают семечки. Сочинцы мимо этих объявлений ходят с гордо поднятой головой — покупка недвижимости не входит в их планы, за последний год в городе было выдано — внимание! — всего 83 ипотечных кредита. Квартиры раскупает заезжий люд. Как дачи. Поэтому «элитные дома возле моря» большую часть года пустуют. Парковка, охрана, хрустальные люстры в подъезде — и никого. В огромной высотке, расположенной рядом с отелем «Жемчужина», например, постоянно проживают всего две семьи.
Но строительство не прекращается. Город напоминает декорацию к пьесе «Вишневый сад», где постоянно стучат, валят, пилят и отчаянно торгуются за свободные участки. В историческом центре города, на набережной, цена за сотку доходит до 200 тысяч долларов. Так что какой-нибудь оболтус, наследник бабушкиной хибарки, легко может стать миллионером. Тут главное — не продешевить. Поэтому владельцы недвижимости торгуются насмерть, попутно привлекая средства массовой информации: «Ой, люди добрые, посмотрите, что делается-то! Пятьсот тысяч долларов дают мне за домик из прочнейшей фанеры! По миру пустить хотят!» Такой вот сочинский аттракцион: как подороже продать родную землю злым московским инвесторам. Примером для всех является грек, державший оборону в своем жилище, когда вокруг уже вовсю строился новый аэропорт. И так подкатывали к строптивому владельцу, и эдак, а он только похохатывал: «А что вы со мной сделаете? Буду жить прямо на взлетной полосе, объезжайте как хотите». В итоге выторговал-таки мужик себе три квартиры и почти полмиллиона евро.
Но и наглеть с покупателями тоже опасно. Увидев диктофон, прямо на улице ко мне подбежала встревоженная женщина: «Ой, а вы журналист? Как догадалась? Да вы ж незагорелая!» Женщина оказалась супругой капитана Трошина, второго по популярности героя недвижимостных боев. Вначале Анатолий Трошин, отдавший пассажирскому флоту свыше 40 лет, по совместительству владелец набережной земли, получил от инвестора неплохое предложение: «Ты отдаешь мне свои шесть соток, а взамен получаешь 300 квадратных метров жилья в новом высотном доме». Капитан призадумался, тогда строитель добавил бонус: парикмахерскую для дочки внизу, на первом этаже. Ударили по рукам. Но тут дуэтом вступили дочь с зятем: «Папа, ты что так дешево отдаешь землю? Это же 150 метров от моря, самый центр. Да мы это можем на виллу Мадонны в Калифорнии променять, старый ты дурень!» И когда пришло время подписывать договор, капитан спрятал руки за спину: «Передумал я». А дочь, решившая стать владычицей морской, поддакнула: «Ага! Не верим мы вам». Инвестор обиделся, пошел в управу и там узнал, что капитанская земля вообще не оформлена как частная собственность. Недолго думая, он тут же купил ее у города и начал строительство. Остался дед у разбитого корыта. Но, вспомнив героического грека, решил без боя не сдаваться. Достал охотничье ружье и, выйдя грудью на экскаваторы, стал палить в воздух. Слава богу, что холостыми.
До сих пор держит оборону капитан Трошин, потрясает берданкой из окна, а жена на улице под черешней сидит, грудью закрывает недвижимость. Раздосадованный инвестор прямо в студии местной телекомпании, которая устроила спорщикам очную ставку, пытался было пойти на мировую, в прямом эфире совал Трошиным чемодан, в котором лежали 500 тысяч долларов: «Возьмите уже и отстаньте». Но Трошины, совершенно оторвавшись от действительности, продолжают ждать другого покупателя. Несколько судов они уже проиграли, и никто не знает, что будет дальше.
В Красной Поляне, в Имеретинской низменности ситуация та же. Цена на землю растет, но ни один владелец оформить участок в собственность почему-то не может. Раньше никому и в голову не приходило заниматься этой бумажной волокитой — жили люди в своих деревушках по сто лет, выращивали цветы, пасли коз. А теперь выясняется, что по золотой землице козы ходят-то. По олимпийской. И как сделать ее своей так, чтоб наверняка, — непонятно.
В общем, народ в непонятках. Кто-то даже пустил слух из серии «погрузят нас всех в теплушки — и в Сибирь». Мэр Сочи Виктор Колодяжный вынужден был даже приезжать с успокоительной речью. Обещать взволнованным, как море, гражданам, что никакого принудительного отселения из Имеретинской низменности не будет, все проживающие там получат компенсацию или другое жилье. «Брехня», — зашептались местные, но на калькуляторах барыши высчитывать начали.
ПТИЧКУ ЖАЛКО
«Финансирование Олимпиады-2014 в Сочи будут контролировать ГИБДД, Счетная палата, пожарная охрана, гороно, Госторгинспекция, милиция, пожарники, санэпиднадзор, налоговики, лицензирующие и другие органы». (Анекдот.)
Помимо расселения, компенсаций, сноса незаконных построек и строительства новых есть еще одна проблема, с которой как-то придется разбираться властям. Экология. Флора и фауна. В той же Имеретинской низменности, например, отдыхают перелетные птицы. Тысячи лет так было, но теперь на месте птичьей перевалочной базы вырастет Олимпийская деревня. Орнитологи в ужасе рвут на себе волосы и, как водится, призывают на помощь журналистов. «Как так? — спросила я Владимира Бойченко, заместителя главы города Сочи. — В Японии, когда обнаружили гнезда редких птиц, трассу для биатлона перенесли в другое место. Что же будет у нас?» У Владимира Валерьевича пока нет ответа, и он отшучивается: «А мы им на крышах сады сделаем. Пятизвездочные».
Чиновников тоже можно понять. Всеобщая неразбериха, которая сопровождает переход курортного и заповедного города в олимпийский, не позволяет давать четкие ответы на многочисленные «как так?». А тут еще «Гринпис России» и Всемирный фонд дикой природы (WWF) требуют принять срочные меры по защите природных территорий Сочинского национального парка, заявляют, что необходимо исключить из планов застройки территорию Грушевого хребта и буферную зону Кавказского заповедника.
Если уж совсем начистоту, вокруг Сочи куда ни плюнь — одна заповедность и уникальность. И экологи по любому поводу имеют все основания кричать: «Не троньте!» И жители старых домов в центре Сочи, и адлеровские хозяева маленьких частных гостиниц, и старообрядцы из Имеретинки, охраняющие свои кладбища и церкви, и капитан Трошин с женой и берданкой, и владельцы семиэтажных жилых домов, которые по всем документам проходят как «гараж с надстройкой», тоже готовы на свое «Не троньте!». Ну или «Троньте, но за большие деньги».
— Люди уже потихоньку понимают, что Сочи изменился после 4 июля, — говорит Владимир Бойченко. — И уже больше никогда не будет другим. То, что происходит сейчас, все эти слухи, конфликты — лишь начало. Но ведь ответственность за ту же экологическую безопасность лежит не только на российской власти, но и на Международном олимпийском комитете. Контроль будет. Пока еще много неясного, но впереди еще почти семь лет. Разберемся. Тут надо главное понять — Олимпиада пройдет быстро, всех встретим, накормим и обогреем. Но все спортивные и жилые объекты, дороги, инфраструктура станут нашей собственностью. Мы ведь и Олимпиаду придумали только для того, чтобы получить финансирование. Сделать город лучше, чище, богаче — вот что было целью. Все ведь нам останется.
Трудно сказать, понимают ли это сами сочинцы. Вроде все согласны, что дороги надо расширять, канализацию менять и вообще превращать город в один из самых процветающих в стране. Но как-то боязно. Вдруг сломают что-то не то, своруют, отберут, обидят или действительно «всех в теплушки — и в Сибирь»? Поэтому пока что на всякий случай никому не верят. Не верят, плюются, ругаются и продолжают жить по-прежнему. И те, кто в этом году посетит летнюю столицу России, наверное, последние, кто застанет этот город прежним.
Пока что это все тот же Сочи, который никогда не спит. Это бесчисленные столики с табличкой «Экскурсии», за которыми сидят строгие дамы в соломенных шляпах. Это продавщица сувениров, которой лень вставать: «Буду я тут еще перед вами за полтинник распинаться». Это раскаленные на солнце тележки с «Сочинским квасом». Это праздники Нептуна, которые в каждом уважающем себя отеле проходит еженедельно. Это гостиница «Москва» без кондиционеров, но с телевизорами «Рубин», на фасаде которой висит огромный баннер «Мы победили!».
Сочи — это нескончаемый, круглосуточный детский визг. Это настоящие, мохнатые персики. Отключенный интернет в бизнес-центре: «Системный администратор на водных мотоциклах катается, к нему теперь уже не дозвонишься». Это жирный голубь, который каждый вечер прилетает на твой балкон, чтобы сверху полюбоваться на лазерное дискотечное шоу. Это цикады, соперничающие с детьми по части звуковых эффектов. Измученные обезьяны и попугаи, работающие фотомоделями в парке «Ривьера». Грустный плюшевый дельфин, которого выиграл в тире для своей возлюбленной нефтяник из Норильска.
Сочи позволит вам надеть белые штаны и шлепанцы и продефилировать мимо шикарных ресторанов, забегаловок с шаурмой, фонтанов, роз и кипарисов, дорогих друзей субтропических отдыхающих. Вы улыбнетесь креативному нищему, огородившемуся табличкой «Подайте на Олимпиаду». Купите у бабушки в футболке Sochi—2014 вареную кукурузу за 15 рублей. Проследите за путем таракана в фойе шикарного отеля, который увернется от ноги охранника и сбежит куда-нибудь в более подходящую гостиницу. И будете всем сопереживать.