«Конкурс спас мне жизнь»

Россию накрывает мода на классическую музыку, говорит Владимир СПИВАКОВ. У него есть основания для этого утверждения: только что маэстро с Национальным филармоническим оркестром России (НФОР) вернулся из тура по стране и второй раз подряд возглавил профильное жюри конкурса им. Чайковского

Юрий ВАСИЛЬЕВ
Фото Алексея ДМИТРИЕВА

Семь лет подряд вы, Владимир Теодорович, ездите по России с оркестрами — некогда с Российским национальным, четвертый год с НФОРом. Срок немалый, многие города посетили не по разу. Что-либо изменилось за это время в регионах?

Изменилось немногое — я имею в виду быт. Меня это никогда не смущало: человек, не имевший в детстве слишком много излишеств, никогда не будет ныть из-за лишений. Однако питание, гримерки, пардон за прозу, туалеты — то, что находится не в парадной части здания, — это все вызывает огорчение. Контраст после турне по Америке (до российского тура мы были там), где каждый город обладает не развлекательными комплексами, коих у нас теперь в изобилии, а культурными центрами, — разительный и удручающий.

Где в Штатах играть лучше всего, кроме Карнеги-холла?

Залы в США особенно хороши близ университетских кампусов: огромные центры на несколько концертных залов, как в Доме музыки, с замечательной акустикой, в основном электронной. Почти в каждом городе дело чести иметь свой оркестр. Господдержки нет, но есть колоссальная помощь от частного капитала, разумеется, с освобождением от налогов. В городе Мадисон — это в середине США — одна семья дала на строительство культурного центра 250 миллионов долларов, представляете себе? Потрясающий зал выстроили.

Что за бизнес-то у них?

Куклы детские. При этом они отказались назвать центр своим именем.

А у нас?

В основном дома культуры, кое-как приведенные в порядок — даже в крупных городах. Почти все, конечно, зависит от личности губернатора. У Росселя в Екатеринбурге — полный порядок: и зал хорош, и оркестру филармоническому помогает. Это меняет и облик города, и образ мыслей его жителей. Челябинск тоже хорош. Магнитогорск — очень неважный зал, зато шикарная хоровая капелла. «Реквием» Моцарта мы с ними сделали с двух репетиций. А вот в Казани в зале «Пирамида» я никогда больше не буду выступать: свежеотстроенный развлекательный комплекс, для исполнения классической музыки не приспособленнный.

Вы же любите повторять, что хороший оркестр может преодолеть самую тугую акустику.

Ну вот НФОР и преодолел. Но когда окна в гримерках невозможно открыть и вокалистам пыль на связки садится — нужны ли такие жертвы? А публика везде замечательная — была и есть. Полные залы, записки из серии «мы побывали в раю».

Разница между столичной и региональной публикой выросла, сократилась?

Выросла за счет того, что столичная публика стала более пресыщенной, ироничной и циничной. Если в зале есть человек, который посылает негативную энергию, я это ощущаю спиной. Так бывает: часто в Москве, иногда в Питере. Но никогда — в регионах.

Что делать?

Не обращать внимания, сконцентрироваться, делать свое дело, дальше — побыстрее забыть. Святой Амвросий некогда сказал: «Бог может все, кроме того, чтобы приблизить к себе человека, если он того не желает». С музыкой — тот же случай. А в регионы ездить больше надо, просто ездить. Там — везде — люди просто отторгают попсу.

Попсу в классике?

Нет, попсу-попсу. Популярный классический репертуар — это как раз то, чего в регионах не хватает, по чему они изголодались. Молодежи на концертах очень много — людей, только начинающих знакомство с классикой. Мы не знаем своих детей: какое это потерянное поколение, если они на концерты ходят? Где-то можно усложнить программу, знаю, например, что в Екатеринбурге могу дирижировать симфонией Малера — любой. Публика там на концерты ходит часто. В Челябинск собираюсь привезти Вторую симфонию Леры Ауэрбах на стихи Цветаевой — очень самобытное сочинение, и Ауэрбах их землячка. А вот, допустим, в Ульяновске надо играть то, что…

Попроще?

Если вам кто-то скажет, что Чайковского исполнять проще, чем Малера, — посоветую сказавшему не поверить, и это будет самой вежливой реакцией. Не «попроще», а то, что на слуху. То, что люди любят, но вживую — и, смею надеяться, в хорошем исполнении — они у себя не слышали ни разу за последнее десятилетие. Высшую математику не преподают в начальных классах. Да и с ценовой политикой надо разбираться: продюсеры иногда накручивают цены до невозможности. Думаю, что нужно как-то регулировать потолок прибыли в области классики, особенно когда речь идет о концертах в регионах.

Как регулировать — государственными механизмами?

В том числе. И не надо этого стесняться. 

Не совсем рыночные меры, согласитесь.

Так мы о «не совсем рынке» и говорим, нет? Мне казалось, что речь у нас сейчас идет больше о просвещении и воспитании.

Однажды в Японии мы выступали в одной деревушке в буквальном смысле: одноэтажные дома. Но при этом — потрясающий зал на две тысячи мест. На мой недоуменный вопрос жители ответили: «Да, здесь деревня, но через 50 лет тут будет город!» Вот о чем думать надо — о перспективе, а не только о барышах сегодняшних.

С музыкантами региональными общались?

Да, как всегда. Ничего нового: все те же нищенские зарплаты.

А правительственные гранты оркестрам? В регионы ведь они тоже идут.

Мы сами за 2007 год не получили ничего: за полгода ни копейки по гранту нам не выплачено. Хотя мне кажется, что при распределении грантов должен учитываться коэффициент, так сказать, активного присутствия, работы оркестра на родной земле.

Ну вот вам и выписали.

Да, выписали, но не выдали... Что до регионов — насколько я помню, музыкантам прибавили зарплату в Нижнем, неплохая ситуация в Екатеринбурге. Пожалуй, из добрых новостей все. По большинству, не живут, а выживают; энтузиасты, на которых все и держится.

А публика жить стала лучше?

Тут сложно сказать. На концерты, когда приезжают артисты, слушатели надевают самое лучшее, что есть, — осталась такая традиция, не как в столицах. И люди разные вплоть до… Летел я как-то в город Ноябрьск, в том же самолете — принц Майкл Кентский. Как оказалось из разговора, летел он в том числе и на наш концерт.

В Москве ему было не проще сходить?

В том-то и дело, что билетов в Москве он не достал — то есть для себя и семьи достал, а для охраны не хватило. Помогли, поставили в Ноябрьске ему и его людям отдельный ряд стульев… Так вот, после концерта, как всегда: люди идут, благодарят, цветы несут. И тут заходит пожилая женщина, отодвинув принца локтем. В этот момент я почувствовал фантастический запах сдобы. А она говорит: «Денег на цветы уже не хватило, так я вашему оркестру пирожков напекла — с маком, с изюмом, с черникой…» Я потрясен, о принце и говорить нечего.

О чем региональная пресса спрашивает? Сильно ли отличаются ее вопросы от столичных?

В основном хотят узнать обо мне как о человеке. Мне больше в вузах нравится встречаться — очень просвещенные люди и вопросы разные: о литературе, политике, даже о социальной ответственности отечественного бизнеса.

Модная тема. И каков был ответ?

«Если у конкурса им. Чайковского генеральный спонсор — «Тойота», то о какой социальной ответственности может идти речь?»

Про засилье конкурсантов с Дальнего Востока не спрашивали? К вам на скрипичный конкурс их очень много приехало.

Нет, про это разговора не было. А вот вопрос: «Почему так мало наших, чуть ли не меньше, чем всегда?» — звучал.

И?..

Во-первых, потому что системы отбора нет: всероссийский конкурс, всесоюзный — все это исчезло. Во-вторых, потому что инструменты нашим конкурсантам выдали из госколлекции за 10 дней до конкурса — Страдивари, Гварнери; за такой срок овладеть ими нереально. Попробуйте пересесть за это время с «жигулей» на «Формулу-1» — возьметесь, нет? Я сам со своей ничего предугадать не могу, хотя сколько лет вместе: каждое утро футляр открываю и первым делом пытаюсь понять, в каком настроении моя девушка сегодня…

Но хоть дали, и бесплатно. А с чем из-за границы приезжают? Не со Страдивари же.

Вы, видимо, вчера на прослушиваниях не были: как раз человек играл на страдивариевском «Юпитере». И впереди еще несколько зарубежных «бойцов» с инструментами его работы. И у остальных — тоже высококлассные скрипки старых мастеров: Руджиери, Тестори, Каппа, Гваданини... По году, по два обыгранные, не по десять дней — из частных коллекций, предоставлены им специально к конкурсу. А наших, получается, не просто в «Формулу», а с лысыми шинами и прямо на лед. Да и еще третье «потому что» есть: потому что наши преподаватели не всегда любят наших потенциальных конкурсантов — учеников других наших преподавателей.

Серьезное обвинение. Аргументируете?

Более всего ревнуют к ученикам Захара Брона — того самого, который учил Вадима Репина, Максима Венгерова и многих других музыкантов мирового класса. Пять лет назад — на прошлом конкурсе — это вылилось в настолько предвзятое отношение к ним, что, например, с одним из членов того жюри в этот конкурс я уже не пошел. Хорошо быть патриотом Московской консерватории, но на конкурсе имени Чайковского надо быть прежде патриотом конкурса имени Чайковского. Надо сказать, по моему «департаменту» в этом году, к сожалению, ученики Московской консерватории оказались не на высоте.

Вы простились далеко не с одним членом жюри, если сравнить судейские корпуса. С Мстиславом Ростроповичем (он был президентом конкурса им. Чайковского, нынешний посвящен его памяти. — «О») успели об этом поговорить?

Да, конечно. Он просил вернуть некоторых членов жюри: ведь всех этих музыкантов он знал, и знал хорошо. Но, выслушав мои доводы, сказал: «Ты прав».

За что еще из жюри выгоняли?

За антигуманизм, например, на том же прошлом конкурсе. Как вы помните, он совпал с чемпионатом мира по футболу и погромом, в котором пострадал, в частности, китайский конкурсант. Отыграл первый тур, прошел во второй — а ему повредили руку. Я попросил жюри перенести его выступление в конец второго тура. Жюри согласилось, китаец отыграл так, что прошел в третий тур. И тут один из членов жюри сказал: «А вот теперь пусть играет под своим номером» — то есть сразу же на следующий день. Я это предложение отклонил: поддаться на него — значило пойти на поводу у тех, кто парня покалечил. Китаец получил вторую премию, а с человеком пришлось расстаться.

Сейчас легче?

По крайней мере, работать более комфортно. К тому же коллеги приняли мою систему оценки «да — нет»: никаких баллов, дающих возможность для злоупотреблений.

Играют-то как?

Хорошо играют. Появилась пара таких, что «ах» — к сожалению, не из наших. При том что конкурс — специфическая модель жизни: сегодня взял шесть двадцать с шестом, завтра на пяти девяносто планку сшиб.

Вам самому на каком конкурсе труднее всего было играть — Генуя, Монреаль, «Чайковский» в 70-м?

Да везде! Не конкурсный я боец. Просто меня после консерватории брали в армию в десантные войска, а я почему-то больше хотел играть на скрипке. А каждый конкурс давал отсрочку — на два года всего, одного конкурса для полного освобождения было недостаточно. Моя конкурсная карьера, мои победы — чистое выживание. Ничего хорошего в этом нет, но это — правда.

Насколько сегодня институт конкурсов связан с концертной карьерой — при том что средний уровень конкурсантов и так возрос, а музыкальных состязаний становится все больше?

И то, и другое верно. Однако хороший, уважаемый, с почтенной историей конкурс все равно помогает концертной карьере — по крайней мере, на первом этапе. Допустим, в Испании на конкурсе Сарасате есть специальный перечень концертов — десять, кажется, — которые дает лауреат. Там — есть, а у нас — нет: производим лауреата, выбрасываем в атмосферу, а люди — в тех же российских регионах — так и не понимают, кого это наша страна открыла миру. Та же плохая история с грамзаписями, а про спонсоров уже говорили. Должна быть отдельная дирекция конкурса имени Чайковского.

«Хороший оркестр может преодолеть самую тугую акустику»: Владимир Спиваков репитирует с НФОРЧастная, правительственная?

С одной стороны — государственная, чтобы получать бюджетное финансирование, а с другой — независимая настолько, чтобы самой заниматься делами, связанными с конкурсом. И только с конкурсом, ни с чем иным. Пока не получается, но будем стараться. Кажется, так Жванецкий говорил?

Фото СЕРГЕЯ ДУВАНОВА

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...