С некоторых пор не люблю стоматологов. Не то чтобы раньше я их обожала, но сейчас я к ним такую личную неприязнь испытываю, что даже есть не могу. На левую сторону.
В подробности вдаваться не буду, но суть проблемы в том, что деньги с меня в одной частной клинике взяли, а должное лечение не провели. Я было попробовала возражать: «Будете разговаривать с моим адвокатом», но мне радостно посоветовали: «Иди, иди отсюдова».
Никак я радость этих врачей понять не могла. По идее, им надо было бояться — клиент с зубной болью способен своротить горы и, жалуясь во все инстанции, добиться серьезной проверки в данном медицинском учреждении. Однако стоматологи почему-то совершенно не нервничали. Они знали то, что мне еще только предстояло узнать.
А именно: в России управы на частных медиков практически нет.
150 ТЫСЯЧ ЗА ПОЗВОНОЧНИК
В Минздраве, куда я первым делом обратилась, вздохнули: «Мы можем по вашему требованию лишь проверить законность лицензии данного учреждения. Если с ней все в порядке, то больше ничем помочь мы не в состоянии. Обращайтесь в суд». Председатель Конфедерации общества потребителей (КОНФОП) Дмитрий Янин оптимизма не добавил: «Подавляющее большинство жертв врачебных ошибок и родственников в суд не обращаются. В России сложно вести медицинские дела, доказать факт причинения вреда практически невозможно. Ведь надо платить адвокату, проводить многочисленные экспертизы. А врачи, проводящие экспертизу, вряд ли захотят подставлять своего коллегу. К тому же все это разбирательство займет не менее двух лет. И люди, понимая это, просто не хотят связываться. Ведь сумма компенсации, если вдруг дело удастся выиграть, будет минимальна».
Что правда, то правда: в Российской Федерации и жизнь стоит недорого — за смерть пациента выплачивают компенсацию около 300 тысяч. Янин выкладывает цифры редких судебных процессов. («Некоторые пациенты уже умерли, другие недоступны — из страны уехали, например».) «Больной против частной клиники»: если вам, к примеру, сломали позвоночник и вы полгода пролежали в гипсе, то в лучшем случае вы получите 150 тысяч рублей. Осталась женщина бесплодной по вине врачей — компенсация будет не более 130 тысяч. «Но, повторяю, даже эти деньги получить будет очень непросто, — подчеркивает Дмитрий Янин. — У нас, в конфедерации, например, нет адвокатов, которые могут взяться за медицинское дело. Просто нет смысла с этим связываться. Так что единственное, что я могу посоветовать пострадавшим от ошибок врачей — ждите, пока улучшится законодательство».
ЧЕК — ЕЩЕ НЕ ПОВОД
«Ну нет у нас закона о защите прав пациентов частных клиник, нет», — в свою очередь сокрушается председатель правления Московского общества потребителей Надежда Головкова. В общество ежегодно обращаются более 20 тысяч пострадавших граждан. С «частно»-медицинскими проблемами наберется едва десяток. Причина все та же — разузнав что к чему, люди просто отказываются бороться.
Тем не менее Надежда Сергеевна советует тщательно собирать все документы обследований. Ведь случись что, история болезни, результаты анализов, рентгеновские снимки будут главным юридическим доказательством. А у большинства пациентов даже медицинской карты нет. Какой уж тут суд? И если в государственных учреждениях карту заводят в обязательном порядке и хранят в архивах, то в большинстве частных клиник такими глупостями голову не забивают. Пациент тоже не настаивает. Впрочем, даже правильно оформленные медицинские карты по десять раз переклеивают, если нужно. Поэтому лучше всего требовать карту на руки. В соответствии с законом пациент имеет право лично ознакомиться со всей медицинской документацией, отражающей состояние его здоровья, а при необходимости получить заверенную копию.
Все чеки, само собой, тоже надо хранить. Причем одной квитанцией не обойдешься — на каждую оказанную услугу должен заключаться договор. Мало кто знает, но даже на зубной имплантант — малость вроде бы, да? — клиника должна иметь регистрационное удостоверение, которое прописывается в договоре. Если этого не было, то доказать что-то сложно. Так и ходи с незаконным имплантантом.
МОСТ СЛОМАЛИ
Петербурженка Марина — одна из немногих, кто выиграл «дело частных врачей». В 21 год Марина решила увеличить грудь. Операция была проведена неудачно, начался воспалительный процесс, в итоге грудь пришлось ампутировать. Девушка обратилась в питерский Центр экспертизы и качества медицинской деятельности. В этот центр едут пострадавшие пациенты чуть ли не со всей страны — из Москвы, Карелии, Новосибирска. Ведь экспертные заключения специалистов этого центра имеют силу в суде — что особенно ценно, ведь круговую поруку врачей на местах еще никто не отменял. Впрочем, до суда обычно не доходит: ознакомившись с заключением, клиники понимают бесперспективность борьбы и предлагают решить дело полюбовно. На выбор есть два варианта: исправить ошибку бесплатно или вернуть деньги за лечение. Ни о какой компенсации за моральный ущерб речь, увы, не идет. Марине, к примеру, просто вернули деньги за операцию. И это считалось победой.
Пластическая хирургия — лидер по количеству жалоб. Председатель правления центра Геннадий Черкесов говорит, что в России, к сожалению, в качестве нормативной базы действуют нормативные акты еще 1988 года. Согласно этим актам, пластическим хирургом может считаться челюстно-лицевой хирург, прошедший один месяц дополнительного обучения. А челюстно-лицевых, в свою очередь, готовят из стоматологов, которым надо окончить трехмесячные курсы повышения квалификации. В итоге мы имеем пластических хирургов, которые на самом деле стоматологи, проучившиеся дополнительно в общей сложности четыре месяца. Требования невероятно слабые, но с точки зрения закона не придерешься. Не удивительно, что пациенты страдают от действий этих «специалистов» довольно часто.
Впрочем, сама стоматология тоже вызывает массу нареканий. В центр постоянно идут с жалобами из серии «Мост сломали!», «Вырвали передние зубы по ошибке!» и — как в моем случае — «Деньги взяли, ничего не сделали». Недавно за помощью обратился мужчина с язвой желудка. Удалось установить, что причина — в зубном имплантанте, который был сделан из разнородных металлов. Эти металлы между собой взаимодействовали, и во рту у человека проходила постоянная химическая реакция. В итоге деньги за зуб удалось вернуть — не судом, переговорами; здоровье — нет.
В последнее время участились жалобы на солярии. Последствия от чрезмерного ультрафиолетового облучения — не только необратимое старение кожи, но и онкологические заболевания. «Солярий — это медицинское оборудование, — говорит Черкесов. — Его тоже надо регистрировать, проверять на безопасность. Но никто этим не занимается, поэтому мы имеем многих пострадавших. Лампы солярия имеют ограниченный ресурс, после которого они начинают излучать ультрафиолет в другом спектре частот. Это невероятно опасно для здоровья человека». Очень часто вместо медицинских ламп ушлые сотрудники салонов красоты ставят лампы бытовые, предназначенные не для загара, а, например, для дезинфекции помещения. Во время работы этих ламп обычно все выходят из помещения — а тут ничего: жарятся красавицы по двадцать минут.
* * *
Да, а мне стоматологи деньги все же вернули. До адвоката не дошла: просто показала журналистское удостоверение. То ли они из пугливых, то ли я из везучих. Хотя есть все равно не могу — как и остальные пострадавшие.
Фото ОЛЕГА НАУМОВА/ИТАР-ТАСС