Коротко

Новости

Подробно

стиль жизни

Журнал "Огонёк" от , стр. 15

ЧТО ПРЕДЛАГАЮТ


 

С музыкальным приветом

Лучше всего «работает» реклама, где звучит эстрадная музыка 60-х годов 

 

Прислушаемся к музыке в телерекламе. Очень часто это просто невнятный и ничего не выражающий шум, фон для текста («Самсунг», «Супрадин», «Фастум гель», Coca Cola и т д.). Изредка встречается музыка, похожая на «Бразильские бахианы» Вила-Лобоса (реклама Dove) или даже на Прокофьева (подарки от «Би Лайн»). Но чаще что-то очень знакомое и хорошо забытое («Кампина-фруттис», «Галлина Бланка», «Мезим», «Сорти», «Сыр Хохланд», «Дирол» и др.). Да это же эстрада 60-х годов! Перепевы «Битлз» и раннего Тухманова, Майи Кристалинской и Олега Ануфриева. А саунд-трек из «Я шагаю по Москве» помогает нынче продавать колбасу Микояновского комбината.

В представительстве компании «Кампина» рассказали, что ролик йогуртов Fruttis снимался в России. Музыку написал композитор Олег Литвишко. Никто ему специально не ставил задачу, «чтоб было похоже на музыку 60-х». Стилизация получилась сама собой.

В компании «Дирол кэдберри» гордо заявили, что ролик, в котором две симпатичные девушки, одетые и причесанные по моде 60-х, чистят зубы валиками и поливают их из пульверизаторов, занял второе место по эффективности в прошлом году (это было отмечено на состоявшемся в январе совещании руководителей рекламных агентств). И музыка там звучит, похожая на песенки Гелены Великановой. На Микояновском мясокомбинате убеждены, что «музыка 60-х вызывает у потребителя хорошие, положительные ассоциации. У нашего предприятия большая история, и покупатели связывают наш бренд с тем, что было лучшего в советскую эпоху».

Музыковед Артем Варгафтик говорит: «Музыка конца 50-х и начала 60-х — очень человечная, живая, легкая, даже чуть беззаботная. Она очень отличается от музыкального языка пафосных песен эпохи сталинского ампира. Правда, мне кажется, она напоминает жевательную резинку: попробовал один раз — понравилось, буду жевать. Или не буду».

Хорошие маркетологи чувствуют, что будет жевать народ. Все-таки нам сейчас эпоха 60-х представляется не унылым «совком», а каким-то светлым, безоблачным временем. Утром. Оттепелью. Старшему поколению она напоминает о юности, среднему — какими молодыми и красивыми были родители, и всем — о том, что мир был устойчив и надежен. Ностальгия по «совку» из тяжеловесно-идейной стала легкомысленной и бытовой. Очень хочется туда, в эпоху мягкого тоталитаризма. Только вот рекламировать тогда было нечего. За колбасой стояли очереди, а жвачка была буржуазным товаром.

Александр Дмитриев

 

ЧТО НОСЯТ

 

Принцессы в сугробах

Устав от громоздкой зимней одежды, наши женщины готовят весенний гардероб, и в нем конечно же есть нарядные юбки

 

Втакие холода женщина думает: ладно, я еще похожу в двух парах колготок, в шерсти и мохере, но потом… И тогда женщина думает о юбке — красивой, в кружевах и воланах. Почему-то именно в русский мороз, когда надо выходить на дорогу в каком-то шушуне, нестерпимо хочется женственности. И поэтому в студеную зимнюю пору женщины отправляются в магазины искать несовместимые с этой порой кисейные и шифоновые облачка. Пошла и я. В магазинах было полно барышень, примерявших подобную феерию. Все потому, что психотерапия.

Надо сказать, и этот сезон, и весенний обильны на пышные юбки в духе 50-х, юбки-солнышки, плиссе и даже баллоны. Почему? Потому что человечество в периоды экономического подъема, после войн, революций и депрессий тут же распрямляет плечи и надевает пышные юбки. Потому что экономить ткань больше не надо — можно понаделать складочек, воланов, а то и в два слоя пустить. Эти затратные юбки напоминают и о кринолинах, и о диоровском нью-луке, когда километры ткани, обернутые вокруг талии, превратили послевоенных золушек в буржуазных принцесс. И вот мы все снова принцессы, и юбки снова напоминают пагоды, колокольчики, бутоны и тюльпаны. Весенние юбки от Moschino — на кокетке в мелкую складку и с гигантской встречной складкой — отдают шиком прилежных выпускниц музыкальной школы. И непременно выбирайте юбку с окантованным бархатным бантом, впрочем, можно и с бантом-обманкой, нарисованным. У Антонио Марраса и юбки двухслойные колокольчики, и шифон сверху плиссированный, и даже бархатная кайма имеется. Недаром у него на дефиле под театральным занавесом подвешены балетные пачки: грядущие юбки из сливочных шелков и волн шифона будут слегка отдавать «Лебединым озером». Пышные юбки или солнышки вообще выгодны: они борцы за создание осиной талии и стройных ног.

 - Женщины устали от брюк, которые были в моде несколько сезонов, — считает дизайнер Султанна Французова. — И потом, желание надевать пышные юбки связано с российским феноменом, с нашей экономикой: страна разбогатела, людям необходимо демонстрировать свой статус. Поэтому и появилась роскошь в духе ретро. Атласные и батистовые объемные юбки могут носить девушки богемных профессий, журналистки, пиар-менеджеры. Инженеру или врачу они не подойдут. Деловой женщине уместнее покажется прямая юбка или юбка-карандаш. Они неудобны в машине. Зимой они тоже непрактичны. Но мой личный прогноз в том, что эта нарядность к следующей зиме тоже поднадоест и в моду войдет минимализм.

До этих печальных времен надо успеть побыть нарядной. Мысль о наступающем минимализме не остановит меня — прямо завтра надену свою эфемерную кружевную обнову и пошагаю в ней по сугробам. А то потом поздно будет. Немодно то есть.

Саша Денисова

 

ЧТО ЕДЯТ

 

Люблю я макароны

Сейчас нас с итальянцами объединяет не только любовь к зимним видам спорта, но и макароны, которые у нас тоже стали национальным блюдом

 

Лично я с недоверием отношусь к статистике, которая утверждает, что Россия занимает лишь 14-е место по потреблению макарон в мире. Как же так? Ведь за последние лет 40 макароны стали поистине русским национальным блюдом. Только у нас макароны из самостоятельного блюда стали любимым гарниром. Во всем мире макароны, спагетти и пасты едят с соусами. А у нас — с чем попало, начиная с банального сыра и котлет и заканчивая рыбой (студенческую столовку с хладным хеком, нашедшим покой рядом со склизкой кучкой рожек, помните?) и холодцом. Но и это не единственное издевательство, которому подвергся итальянский бренд, адаптируясь на русской почве. А кощунственная манера русских ломать длинные макароны, чтобы сразу их запихать в кипящую кастрюльку! И это вместо того, чтобы постепенно опускать размягчающиеся макароны в булькающую воду. Разве так поступают с macaroni, которые в XVIII веке в английском языке означали «совершенство и элегантность»?

А технологическое глумление над продуктом? На исторической родине макароны готовили из твердых сортов пшеницы, которая росла только на Сицилии или в Апулии (в Италии до сих пор существует закон, запрещающий делать макароны из чего-либо другого). У нас макароны делают из чего угодно. Если по правилам, из твердой пшеницы, то на упаковке обозначена буква «А». Но редко. Но бывает еще и «Б», и «В», то есть из мягкой пшеницы. Мало того, извратив технологию изготовления и начав стряпать макароны из муки пшеницы любых сортов, Россия вошла в первую пятерку стран — производителей макаронных изделий. Собственно, в чем разница между «А» и всеми остальными буквами на упаковке? Белок твердых сортов пшеницы усваивается организмом при первичной температурной обработке 90 градусов по Цельсию, а белок мягких сортов пшеницы — только при температуре выше 180 градусов.

Но разве проблемы усвоения могут волновать народ, который заедает макароны хлебом?

По данным ROMIR Monitoring, основные пожиратели макарон у нас — это служащие без высшего образования, военнослужащие и студенты. Они едят макароны 2 — 3 раза в неделю и составлют 40% от числа опрошенных.

А что же остальные? А они, похоже, тянутся к оригинальному продукту. Иначе чем объяснить бешеный рост популярности итальянских ресторанов в России, начавшийся 8 лет назад? 23% ресторанного рынка в столице занимает итальянская кухня, и каждые 2 — 3 месяца открывается новый итальянский ресторан.

«Полюбив и приняв близко, перезнакомив с родней, накормив и уложив спать в лучших покоях, поведав все тайны, русские спохватываются и заглядывают вам в лицо — а ты-то, собственно, кто такой?» — писал о нас итальянский путешественник в XVIII веке. Как раз тогда, когда при Петре I в России впервые появились макароны.

Ирина Буйлова

Комментарии
Профиль пользователя