31 декабря мы с друзьями пошли в баню. Ну зачем, как вы думаете, трем эстонцам идти в Москве в баню? Естественно, чтобы попариться и смыть с себя грязь.
Но мы пошли не для этого. Под впечатлением просмотра пиратской DVD- копии рязановского «С легким паром!» мы решили провести эксперимент. Возможно ли в наши дни 31 декабря в Москве пойти в баню, а потом улететь на халяву в Ленинград и найти там прекрасную незнакомку? Ирония судьбы была тут как тут: в баню мы попали, а вот в Ленинград нет. То ли потому что билетов не оказалось. То ли потому что водки с пивом было маловато. То ли потому что города с таким названием больше не существует.
Вот я и задумался. Раз в баню в Москве мы попали, а в Ленинград нет, то, видимо, все поменялось окончательно и бесповоротно — города, страны, люди. Даже Новый год у нас с вами, в конце концов, стал другим!
Но потом, когда после бани мы вернулись в наше двухкомнатное пристанище — попросту говоря, в хрущевку на полпути от Кремля до Черемушек, — оказалось, что вечные ценности в мире все-таки есть. Одна из них — это салат оливье, который продвинутые русские хозяйки начинают готовить заблаговременно, еще 30-го, а 31-го утром во всю режут и размешивают в огромном тазу (или как минимум в кастрюле). Другая вечная ценность — «Советское игристое», которое с особенным удовольствием пьется почему-то из фужеров брежневского периода — то ли оттого что в советском детстве нам пить шампанское воспрещалось, то ли оттого что технолог, производивший этот напиток, оказался по-праздничному добросовестным.
Натрескавшись традиционного русско-советского замеса из тазика и запив его советско- шипучим напитком, мы ринулись на смотровую площадку РАН. По дороге — за 5 минут до полуночи — мы слушали завывающую из портативного радиоприемника Гурченко и забивающую ее с соседней радиоволны безэмоциальную речь главы государства.
Мне кажется, это и был настоящий русский Новый год. Конечно, та часть России, которая успешно глобализируется внутри московского Садового кольца, встречает Новый год уже совсем по-другому. Чаще всего за границей — например, у нас, в Таллине. Там они селятся вместе в какой-нибудь хорошей гостинице, а вечером устраивают в ресторане «Голубой огонек» — с той же Гурченко и с той же неизменной речью Первого лица.
Вот такие странные мы с вами люди — вместо нового любим плохо забытое старое!