Дети разных народов
Этническая мода - признак нового глобализма, неформальная организация объединенных наций
Моя подружка, отъявленная тусовщица, на шмотки особенно не тратится. Привезет из китайской лавчонки атласных платьиц в красных цветочках по ¤25. Или тибетских фуфаек натащит. И «Кавалли» ей не указ - его ж надо каждый сезон покупать. А этнику купил раз и доставай из шкафа, когда хочешь, и никто тебе плохого слова не скажет.
Этнический бум начался с хиппи. Это уже потом дизайнеры стали шнырять по затерянным островам, привозить секретные красители и узорчатые ткани и рассусоливать о самобытности народного костюма. Хиппи - дабы отгородиться от конвейерной, одинаковой, одежды - стали таскать в знак протеста что-нибудь без лейбла и что-нибудь хенд-мэйд. И таким образом открыли миру такие жанры, как саронги, индейские мокасины, тибетские и марокканские туники, цыганские юбки, пашмины. Этническая одежда была спасением европейской моды: можно было и в цвете пошалить, и от традиционных силуэтов отойти. И вообще носить этническое было признаком гуманизма: мол, вокруг происки империализма, холодная война, а мы, все в цветочках и восточных огурцах, любим малые нации. Прошло 30 лет, и все изменилось. Человек в юбке, похожей на гуцульскую плахту, или в пиджаке, до боли напоминающем балканский кептарь, уже не борец с тоталитаризмом и не бунтарь. А гражданин мира. Нового мира.
Этнические мотивы - сегодня не то чтобы конформизм, но мейнстрим. И дело даже не в пестрых - с пончо и такими бабушко-домашними плетеными кардиганами - коллекциях Антонио Марраса для «Кензо». И не в том, что на последней Russian Fashion Week дизайнер Александр Гапчук решил пофантазировать на грузинскую тему - его картузы были бы впору Мимино, а сумки напоминали винные бурдюки. А у Дарьи Разумихиной юбки были сшиты из ткани традиционных узбекских халатов и обычные костюмные брюки ниже колена превращались в элегантные, но уже те же среднеазиатские. Соколова и Богородская вывели на арену вьетнамские шляпы и платья в восточный рубчик. А в том дело, что этнические мотивы сегодня - это неформальная ООН. И в эту контору, в отличие от Евросоюза, может вступить каждый. Человечество наконец нашло тему для ненасильственного объединения. Девиз прост: держаться корней.
- Этнические мотивы - признак глобализации, - считают дизайнеры Евгения Богородская и Елизавета Соколова. - Если раньше в одежде ее симптомом были всеобщие кеды и джинсы, то сегодня это может быть вязаная накидка в духе пэчворк и льняной сарафан. У нас клиентка-француженка, она смотрит на наши вязаные из льна кофты и говорит: «Это же наше, родное, у моей бабушки были такие же!» Сегодня миру нужно что-то общее и желательно теплое, домашнее, яркое, что напоминает об истоках. А истоки-то у всех общие.
И вот получается, что в международных аэропортах мы все чаще будем видеть не джинсы, а сари, африканские дашики и китайские атласные платьица по ¤25. На шведах, русских и французах. Потому что уже не важно, чьи они, вечные ценности. Пусть и друга степей, калмыка. Как это пелось, дети разных народов, мы мечтою о мире живем. О новом мире, глобализованном.
/САША ДЕНИСОВА/
ЧТО ЕДЯТ
Дым чужого отечества
Кальяны заполонили наши рестораны и успели окончательно обрусеть
В странах Ближнего Востока начались гонения на кальяны. Их больше нельзя курить в ресторанах Ирана. Не ищите изгнанников и в общественных местах ОАЭ. Судя по тому, сколько кальянов сейчас в России, они эмигрировали именно к нам.
То, что рестораны восточной кухни обзавелись кальянами, логично и правильно. На этом кальяновая история должна была бы закончиться. Не закончилась.
Вот вполне европейская кофейня из популярной сети. Открываем меню: эспрессо, мокко, чиз-кейк и - кальян. На западе столицы в одном из торговых центров есть ресторан японской кухни. Здесь суси, роллы, васаби, влажные полотенца и - кальян. Кальян находим и в ресторане русско-европейской кухни, под одной крышей с русской печью. Вопрос: с какой он стороны - с русской или европейской? А вот заведение, сделанное под классическую подмосковную дачу. Легкая ностальгия в интерьере, варенье в банках и опять кальян. Последняя капля - кальян в боулинг-клубе. После этого начинаешь замечать их повсюду.
- Думаю, кальяны повторят судьбу суси, - говорит президент компании «Проект О Г И.» Дмитрий Ицкович. - Это мода, которая может стать нормой, как стали нормой японские рестораны, идеально вписавшиеся не в российскую, но в московскую ментальность.
Вот она, русская открытость - марксизм ли это, феминизм, суси или кальяны… Все переварим и на свой лад переделаем. И вот в наших ресторанах уже предлагают кальян с водкой (для непосвященных - табачный дым проходит в кальяне через жидкость) или с молоком.
- Кальян демократичен. Принес, разжег и кури спокойно, никому не мешая. Этим он отличается от сигар, - полагает издатель ресторанного гида «ЧЕРНОВиК» Сергей Чернов. - В российских ресторанах пытались привить моду на сигары - она пока не прижилась. Сигары агрессивнее: их запах не нравится многим посетителям, особенно женщинам, нужно создавать специальные сигарные комнаты.
Но дело даже не в демократичности кальянов и не в русской открытости. Просто кальяны всегда у нас, с обломовских еще времен, были знаком праздности и эпикурейства. С ним рифмуется халат, позднее пробуждение и сладкая лень. Разве занятый человек может курить кальян?
Может. Это его шанс выжить в безумном городе, где все - и еда, и любовь, и даже курение - на скорую руку.
/КИРИЛЛ ЖУРЕНКОВ/
ЧТО ПРЕДЛАГАЮТ
Встреча с прекрасным
О месте произведений гениев Ренессанса в рекламном строю
Он найден - идеальный герой рекламы! Это не свирепый мачо с дезодорантом в руке. Не сексуальная девушка, которая уже надоела всем со своими бюстом и продвигаемым в массы холодильником. Не златокудрый младенец, с одинаковой жизнерадостностью рекламирующий подгузники и молочный шоколад.
Идеальный герой, который равно хорош для рекламы лекарств и черепицы, продуктов питания и высоких технологий, - это прекрасное. Особенно в ходу у рекламщиков прекрасное времен Ренессанса. Микеланджеловский Давид рекламирует средства для борьбы с мочекаменной болезнью, а «Сотворение мира» того же автора - телекоммуникационную компанию. Рыжеволосая очкастая девушка, отведав кофе, предстает в виде Боттичеллиевской Венеры. «Тайная вечеря» Филиппа де Шампеня с легкой руки Юрия Грымова несет в массы услуги поисковой системы. Но, конечно, всех заткнула за пояс «Джоконда» Леонардо - с тех пор как украсила собой книжку Дэна Брауна «Код да Винчи»: роман переведен на 40 языков, а его тиражи - значит, и улыбка Моны Лизы - уже превысили 5,5 млн экземпляров. Такая популярность Леонардо и не снилась. А недавно одна фирма, занимающаяся производством кровельных материалов, послала свой привет старику - выложила самый большой портрет Джоконды из черепицы. Посетившие сие мероприятие говорили, что Мона Лиза вышла непохожая.
Глумление ли это над произведениями искусства? Или пираньевая ненасытность рекламы, которая способна паразитировать на чем угодно? Или убогость самих рекламщиков, которые умом не вышли, чтобы сообразить - не надо сакральными сюжетами иллюстрировать сервисные услуги?
Все неправда. Ими движут лучшие намерения.
«Все дело в том, что рекламировать, - говорит пресс-секретарь компании Rambler Алексей Беляев. - Если с помощью Иисуса Христа рекламировать мыло или какие-нибудь прокладки, то это действительно может выглядеть оскорбительно. Однако, например, мы пытались с помощью известного образа показать, как наша услуга может объединять людей, как это сделало в свое время христианское учение».
Можно пойти дальше. Я бы сказал, что эти чудные люди на самом деле выполняют культуртрегерскую функцию - несут культуру в массы. Ведь только им не понаслышке ведом неондертальский уровень наших рекламоемких потребителей. И от кого, как не от самых близких людей, несущих потребителю западные ценности процветания и свободы выбора лапши быстрого приготовления, узнать волшебные слова «Мона Лиза», «Венера», «Тайная вечеря».
/ГЕОРГИЙ АЛЕКСЕЕВ/