Александр Панов
Сегодня он чрезвычайный и полномочный посол России в Норвегии, а до этого - в Японии. А еще раньше - в Южной Корее. Но Александр Николаевич еще и признанный эксперт по части вин и сегодня рассказывает читателям «Огонька», как правильно понять вино
Случилось так, что моя «экспертная биография» началась с рекомендации строгого японского доктора, прописавшего вашему покорному слуге для стабилизации холестерина бокал красного сухого перед обедом. Конкретного сорта диковинного лекарства доктор не выдал (видимо, сказалась японская скрытность), так что пришлось вникать в рецептуру самому. Лукавить не стану - творческий поиск оказался занятным, но трудным. Быстро выяснилось, что привычный советскому человеку метод проб и ошибок совершенно непригоден в ответственном деле борьбы с холестерином. По настоящему востребованным стало знание элементарных вещей: стоит ли, к примеру, обращать внимание на осадок в бутылке (не стоит), надо ли непременно требовать запыленную и покрытую паутиной тару (не надо), страшно ли, если внутрь бутылки завалился кусочек пробки (не страшно), необходимо ли переливать вино в графин, чтобы оно «продышалось» (такой необходимости нет), обязательно ли палить свечу при розливе (не обязательно).
Самым важным оказалось научиться правильно читать этикету - дело ведь не в картинке на ней и не в названии вина, а в короткой аббревиатуре из четырех букв, по которой можно определиться с местом производства напитка. Заветные буквы - это сертификация участка, на котором вырос виноград, из которого сделано вино. Это своего рода винный ДНК - повторение невозможно, поскольку невозможно продублировать особенности почвы, микроклимат, погодные колебания, насыщенность солнечных ванн, которые принимает лоза. Вот, скажем, американские вина исправно хороши, но они всегда слаще европейских и совершенно неотличимы по годам. Секрет прост: климат в Калифорнии стабильнее, чем в Европе, солнца больше. Однако эти вина стандартны, без изюминки. Наверное, потому, что технологии в них больше, чем естественной природы: производители нередко химичат с виноградом, в бочки добавляют дубовую стружку (для ускорения созревания вина и в качестве вкусовой добавки), пробки делают не из полноценной пробки (простите за тавтологию), а из прессованной пробковой крошки или вовсе из пластика - вроде бы мелочи, но как откликаются на букете, вкусе, цвете, как в итоге проигрывает продукт натуральным европейским собратьям, созданным по строгим классическим канонам. В соблюдении этих канонов бесспорный приоритет у французов, которые до сих пор твердо убеждены, что природу нельзя поправлять и что пробки могут расти только на деревьях.
Но, увы, винодельческий мир идет сегодня скорее по американскому пути. Латинская Америка, Австралия, ЮАР - продукция из этих широт, безусловно, качественна, но соперничает в экспортных догонялках все же не с классикой жанра, а с облегченным американским стандартом. И потому как легенды воспринимаются рядовые в принципе тонкости - портвейну, к примеру, надо устраивать протяженные морские прогулки в бочках, чтобы он прошел через качку и «надышался» вольным ветром. Для тех, кто хочет понять настоящее вино (а человеку воспитанному это, на мой взгляд, необходимо), нужно попробовать в течение жизни два десятка сортов, которые хранят основные тайны напитка. Цена удовольствия кусается. Но поверьте, оно того стоит. Чтобы хоть как-то ориентироваться в бесконечных по разнообразию винных рядах, надо помнить, что в ценовой категории до $50 за бутылку располагаются главным образом столовые вина, от 50 до 100 вы можете гарантированно рассчитывать на изыск. То, что выше, как правило, уже для гурманов, и в этой категории пределов совершенству (как и ценам) просто нет.
Посол рекомендует
«Великолепная пятерка» бордо:
Лафит-Ротшильд, Латур, Марго, О-Брион, Мутон-Ротшильд
«Белая изюминка»:
шабли, немецкий рислинг
«Итальянский аромат»:
кьянти классик (руффино), Баролло, Барбареско