Коротко


Подробно

ГДЕ СВЕРКНЕТ

Для нашего киногероя женщина--не награда, а помеха


ГДЕ СВЕРКНЕТ

Героями не становятся. Их выбирают. Режиссер Валерий Рубинчик («Дикая охота короля Стаха», «Легенда о Лисистрате») готовится к съемкам нового фильма «Нанкинский пейзаж». Какова технология выбора героев? «Так я вам и сказал»,--огрызается режиссер. Но на кинопробы все-таки пустил

--Никакой мимики, забудьте про мимику.

--Дурь, дурь играешь, полегче.

--Вы рот зажимаете, а надо хохотать, вот так: у-ха-ха-ха-ха.

«Мосфильм», утро, чай, кофе. Из-за двери доносятся слабые раскаты грома. В комплексе малых павильонов не работает электричество--нет искры. Без искры не работает аппаратура. Бесперебойно работает только мозг режиссера Валерия Рубинчика, который ищет героев для своей новой мелодрамы. Неделю назад актеров выбирали по фотографиям, сегодня второй этап--кинопробы: перед камерой актеры произносят куски из текста сценария. «Вы думаете, что фильм рождается на площадке? Нет. Он здесь вот рождается,--режиссер Рубинчик легонько постукивает себя по макушке,--вот тут».

ГЕРОЙ ИДЕТ НА ОБМАН

Интеллигентный работник спецслужб и лысый упырь с криминальным прошлым ухаживают за одной девушкой, парикмахершей Надей. Вроде бы все просто, но странность заключается в том, что героиня фильма и для «интеллигента», и для злодея является не столько наградой, сколько помехой; она усложняет и без того сложную жизнь героев. Надо ли объяснять, что до добра это не доведет. Никого. На каждую из главных ролей претендуют примерно по пять актеров и актрис. Первым пробуется на роль «интеллигента» актер Вадим Любшин.

--Твой герой--он такой: говорит одно, а думает другое,--ставит актеру задачу Рубинчик.--Он привирает немного, ну, чтобы даму заговорить. Давайте мотор.

--«Китайцы курили гриб--бледную поганку. Под этим делом они и изобретали--порох, фарфор, бумагу. Ну и зонтик»,--читает текст актер.

--Веселее, легче. Подумайте только: это смешно, это уморительно--зонтик тоже они изобрели!

--«Китайцы курили гриб--бледную поганку...»--повторяет актер.

Он сидит на стуле в десяти метрах от камеры, режиссер и оператор впились взглядами в его изображение на мониторе и еле слышно перешептываются.

--Вот что,--громко говорит наконец режиссер.--Прекрасный был дубль, прекрасный. Нужен еще один, и полегче, полегче, потому что у вас от природы, так сказать, очень задумчивое лицо.

Режиссер--главный обманщик на этой площадке. Он говорит одно, а думает другое. Он всегда немного лукавит, чтобы выжать из актера на пробах все соки и воды. Что он думает об актерах на самом деле, можно только догадываться.

--Что я думаю? Да нет, ничего такого,--говорит Рубинчик в перерыве.--Я просто щупаю их. Они играют одно, я их в этот момент примеряю на другую роль. Смотрю, где сверкнет. Выбор героя для фильма--вещь непредсказуемая. Даже я не знаю, кто из них будет кого играть и каким он должен быть. Он рождается прямо тут.

ЕСЛИ ДЕЛО, ТО МОКРОЕ

За актерами ухаживают как за малыми детьми: гримируют, уговаривают и развлекают. Забытые слова из только что выученного сценария компенсируются долгими взглядами, ужимками и недомолвками

Героем человека делает экран. Это поразительный эффект: только что маячил перед вами актер, зубрил в курилке роль, шутил с ассистентами, чесал нос. Вот он садится верхом на стул посреди голого павильона--никаких декораций и задних планов. Но на экране монитора его герой уже не просто криво улыбается, бормочет, угрожает, соблазняет, меняет позы и даже чешет нос--он делает это как-то особенно, неповторимо. Героически. Это и есть главный секрет кинематографа.

--Он идеально подходит, правда, Валер Давидч?--кивает по поводу очередного актера второй режиссер.

--Тем и плох. Актер, который идеально подходит на роль, предсказуем. Давайте следующего.

Пробуют актера на роль героя с криминальным прошлым. По сценарию у него классический набор отечественного героя: без дома, без семьи, профессии, с мутным прошлым и неясными планами на будущее. Актер (в жизни с длинными волосами) входит на площадку абсолютно лыс: на нем специальный парик.

--«Нужен он мне для одного дела, Наденька. Э-э-э. Мокрого дела. Он мне и там всю малину портил, понимаешь. Гм. И тут опять всю малину портит,--читает текст актер.--Так что, Надя, не встречайся ты с ним, ладно? Так, э-э-э. Не доводи меня опять до тюрьмы. Надя».

Поскольку актриса, пробующаяся на роль Нади, придет только вечером, за нее реплики терпеливо произносит второй режиссер.

--А теперь не так серьезно, мимоходом как бы,--кричит Рубинчик актеру.--С улыбочкой, нюансами. Чуть-чуть в плюсик можно сыграть. «Играешь злого--ищи, где он добрый»--кто сказал? А? Станиславский сказал. Вот. Поехали еще дублик.

--«Для одного дела, Надя... Мокрого дела. Ха-ха. Он мне и там всю малину портил, понимаешь?»--утробно скалится лысый.

--Ага, ага. А теперь попробуем дублик пожестче сыграть, в минус. Порезче. Побрутальнее.

--«Для одного. Дела. Мокрого дела. Он мне. И там. Всю малину портил. Понимаешь?»--Лысый угрожающе нависает над вторым режиссером.

--Ага, спасибо, есть. Спасибо, следующий.

Выбирая манеру и поведение героя, режиссер пробует актера в нескольких вариантах. Это можно сравнить с настройкой звука в магнитофоне: режиссер пробует актера в «добром» режиме («плюсик»), затем в «резком» («минус»), наконец, в «среднем»--присматриваясь, в каком из режимов тот наиболее органичен. Все эти варианты («добрый», «злой», «средний») режиссер и оператор будут просматривать позже, в спокойной обстановке. Именно тогда и будет принято окончательное решение: герой. Или не герой.

 

Героем человека делает экран. это главный секрет кинематографа



ГЕРОИНЯ НЕ ВЕРИТ НИКОМУ

--Актер хороший, но некрупно играет, нет объема. Его надо дотягивать. Герой должен быть шире, общее, чем просто актер,--говорит Рубинчик после того, как затворяется дверь за очередным «интеллигентом».--С другой стороны, никогда не знаешь, что важнее. Актер может быть, так сказать, и не ловкач, да? Но если у него есть внутренний свет, это многое решает.

--А этот?--безнадежно кивает второй режиссер по поводу очередного актера.

--Хорош. Но он сейчас везде, во всех сериалах. Сил нет.

Выбор киногероев из узнаваемых сериальных актеров на сегодня кажется уже пройденным этапом. Как ни парадоксально, потенциальный герой фильма должен быть «без биографии». То есть без предыдущих запомнившихся ролей в кино и сериалах — чтобы у массового зрителя не было препятствий для собственного «творчества», для самостоятельного сотворения нового кумира. Раскрученные актеры играют не столько роль, сколько себя. Кроме того, они очень дорого стоят. Таким образом, сегодня в российском кинематографе сложился кризис героя: слишком известные актеры творчески предсказуемы и финансово неподъемны, брать в картину малоизвестных актеров--риск. Режиссер Рубинчик выбирает компромиссный вариант: на роль героини Нади пробуется телеведущая Ольга Грозная. Зрителям она знакома, но не в качестве киноактрисы.

--Оля, Оля, прекрасно, шляпка прекрасная,--щебечет режиссер, нарезая круги вокруг нее. Его задача--заговорить актрису. Он осыпает телеведущую комплиментами, чтобы та раскрылась и вела себя естественно.--Только вы, когда смеетесь, губы сжимаете. А надо хохотать, понимаете, вот так: ха-ха-ха. Мы детей щекотали на пробах, чтобы они рассмеялись.

--Так, может, и нас пощекочите?--спрашивает Грозная.

--Я к этому и веду. Если не улыбнетесь.

Она улыбается, гремит команда: «Мотор!»

С китайской актрисой, приглашенной на роль героини второго плана, режиссер общается при помощи жестов

С каждым дублем режиссер по капле вытягивает из актера героя. Впрочем, этот процесс двухсторонний: индивидуальность актера тоже сильно влияет на выбор режиссера. Судя по всему, что мы увидели, новый киногерой уже не будет столь прямолинеен и однозначен, как в большинстве фильмов эпохи 90-х: сегодня режиссеры вновь требуют нюансировки, полутонов, многослойности. Теперь у героя должна быть в жизни какая-то черная дыра, запретная зона: нечто, о чем не говорится впрямую, но что составляет весомую часть его жизни, о которой зритель теперь должен догадываться сам.

На основании этих предположений можно сказать, что на смену герою 90-х (который сперва стрелял, а потом уже думал) приходит герой новый--рефлексирующий. К этому образу, однако, добавятся деловые качества кумира 90-х. Делать и думать, думать и делать--такова примерная формула будущего русского киногероя «нулевых». Но уже сегодня он рождается--в головах у режиссеров, на пробах и съемочных площадках. Ищут пожарные, ищет милиция. Все ищут нового русского героя. И обязательно найдут. Смотрите на экранах страны.

Андрей АРХАНГЕЛЬСКИЙ

В материале использованы фотографии: Александра ДЖУСА
Журнал "Огонёк" от 17.04.2005, стр. 8
Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

Социальные сети

обсуждение