НОВЫЙ ЧЕЛОВЕК СО СТАРЫМ СЕРДЦЕМ

НОВЫЙ ЧЕЛОВЕК СО СТАРЫМ СЕРДЦЕМ

С амый известный проект Гарика — программы на Радио-101 «Трансильвания беспокоит» и «Школа кадавров» (1995 — 2001). На его волне встречались Чарлз Мэнсон и Костя Беляев, Walker Brothers и Бернес, Джанни Моранди и Радмила Караклаич. Он работал с непрестижными или забытыми вещами. Когда они попадали в мейнстрим, никто не помнил, что это спровоцировал Гарик. Под лозунгом «Я заставлю вас полюбить софт-рок!» он неожиданно ввел в моду Carpenters. «Они создают атмосферу спокойствия, когда отдаешься внушению вещей и чувствуешь мир, каким он был десятилетия назад, — говорит Гарик. — Как сказал поэт: прямя подсвечники каштанов, на звезды смотрит прошлый век». Он радовался баритону Скотта Уокера, гениальной лаже раннего акустического Северного, безбашенности молодого Челентано. На фоне его стилизованно-эзотерических монологов вся музыка играла по-другому. В 1997 году по опросу «Комкона» «Трансильвания» была самой популярной передачей в России.

«Я работал с Гариком еще на «Юности», — вспоминает основатель магазина «Трансильвания» Борис Симонов. — Гарик помнил все западные музыкальные передачи по часам». Он впитал разные традиции, от Тони Уэнсона с Би-би-си и Корнеля Кирия с румынской Europa Libera до советских «радиохулиганов», баламутивших эфир в конце 60 — начале 70-х. В его передачах всегда был лирический момент. Однажды он вдруг сказал в эфире: «Надеюсь, Таня и Владимир Иванович меня поддержат». Фамилии не были названы, хотя речь шла об известных людях, Анциферовой и Белоусове. «Мы на кухне пили чай, и я подумала: хорошо, что есть люди, которые вот так используют эфир в своих целях. Гарик всегда приносит нам интересные записи. От него я узнала, что есть и Джеймс Джонс, а не только Том. Гарик является для нас ликбезом, охотно отвечает на любой вопрос. Таких людей, наверное, немного. Их очень ценно и приятно иметь среди друзей», — рассказывает Татьяна Анциферова.

«Гарик — тонкий архивариус, знающий музыку и эфир лучше многих культуртрегеров, — считает Олег Тарасов, создатель лейбла Solnze Records, на котором выходили Messer Chups и «Нож для фрау Мюллер». — Он мой любимый радиоDJ, просветитель, прививший целому поколению вкус к таким стилям, как гараж, сёрф, биг-бит или старая Италия».

Олег рассчитывает на помощь Осипова в издании архивной серии канонических исполнителей ресторанной музыки и блатняка: «Этот проект противопоставлен обоим видам русского шансона: стандартному, с бычьим лицом, и альтернативному — с так называемым человеческим. Сюда войдут ветераны жанра: Григорий Бальбер, Алик Беренсон, Валя Сергеева, Владимир Сорокин. До сих пор они не были качественно изданы. Гарик может быть незаменимым экспертом».

Ресторанная классика — один из любимых миров Осипова. Северный, Шандриков, поэт Игорь Эренбург. Для их популяризации много сделали народные коллекционеры — москвич Давид (Дося) Шендерович и петербуржец Рудольф Фукс. Гарика очаровывал стиль жизни этих людей — собирание музыки, неофициальная торговля антиквариатом, сочинение песен, специфическая асоциальность, сочный фольклорный язык. Он считает их современными денди.

Другое важное поле — эстрада соцстран. «В СССР они были доступнее и дешевле западных, — напоминает Симонов. — Карел Готт пел She loves you на чешском, в Румынии вышел диск Federals. Интерес к «демократам» у меломанов до сих пор остался, как штамп. Это хорошая тема для ностальгии. Наполовину албанец, Гарик популяризировал сербов. Но не Бреговича и Кустурицу, а музыку в стилистике ВИА — Радмилу Караклаич, Сашу Суботу, Джорджи Марьяновича. Баки, пуделиные прически, отглаженные клеша, пародийное преклонение перед демократическим европопом 60 — 70-х».

Теперь Гарик снова радиоведущий. Он делает программу «Бесполезные ископаемые» в «Малохито'вой шкатулке» Бориса Симонова на радио «Арсенал». «В 2001 году Троицкий и Венедиктов пригласили меня туда, но с условием, чтобы не было Гарика, — замечает Симонов. — Он напоминал им Лимонова и Дугина, потому что тесно общался с ними в 90-е годы, ностальгируя по временам дешевых проездных и безопасности на улице. Но постепенно я убедил их, и его стали приглашать. Благодаря Гарику люди могут услышать больше, чем есть в любых работающих бэк-каталогах мира. Он ставит кантри, рок-н-ролл, R&B, твист, биг-бит, эстраду 70-x. С помощью кантри он поэтизирует дух простых американских парней и сам спел Ramblin' Man Хэнка Уильямса-старшего, которого Чарлз Мэнсон считает учителем. Гарик помнит времена, когда ценилась простая музыка для молодежи, танцев, отдыха — армянский бельгиец Марк Арьян, Адамо, Джонни Холлидей, Далида, Рита Павоне. Огромным выбором романоязычной музыки 50 — 60-х в магазине я во многом обязан Гарику. Он сам поет эти песни, выучив для этого несколько языков».