Коротко

Новости

Подробно

СОЛДАТ-АБИТУРИЕНТ

Журнал "Огонёк" от , стр. 16

Священный долг Родине можно отдать не только в казарме. Германские солдаты «альтернативят» не только в больницах, но и в университетах


СОЛДАТ-АБИТУРИЕНТ

Полдевятого утра. У входа в одно из зданий Кельнского университета курят кутающиеся в коротенькие курточки немецкие студентки и их напомаженные сокурсники. В прошлом году курить в универе запретили, развесив повсюду плакаты улыбающихся людей с зелеными яблоками в руках, вот и приходится, несмотря на холод, дымить на улице.

Муса с юридического факультета, смуглый парень в черной куртке-косухе, протягивает зажигалку соседке. Чтобы прикурить, той приходится чуть наклониться — Муса сидит в инвалидной коляске. Потихоньку все потянулись на лекцию. Девчонки придерживают колясочнику дверь, но перед широкой лестницей, ведущей наверх, в аудиторию — непреодолимое препятствие для человека на коляске, — Муса останавливается.

Это очень важно: помогать на абстрактной Родине, а конкретному человеку

Университетское здание старое, не везде еще встроили лифты, оборудовали покатые спуски и подъемы для инвалидов. «Как же он преодолеет эту ужасную лестницу?» — я смотрю на парня в косухе с состраданием. Правда, никто, кроме меня, этого не делает. В Европе, а особенно в Германии, вообще не принято сострадать инвалидам: есть время и силы — помоги, нет желания помогать — поболтай, не хочешь ни того, ни другого — иди своей дорогой. Через пару минут к Мусе подходят два парня, жмут ему руку, о чем-то переговариваются, а потом берут его на руки вместе с креслом и тащат по непреодолимой лестнице на нужный этаж. Как я узнала позже, студенту с юрфака помогли ребята из университетского Бюро альтернативной службы. Муса заранее сдал в бюро план своих занятий, отметил, когда и где ему потребуется помощь, а ребятам оставалось одно — не опоздать.

Я толкнула дверь в бюро альтернативщиков и оказалась в небольшой светлой комнате с окнами во всю стену. На меня никто не обратил внимания. В центре высокая энергичная женщина громким голосом объясняла что-то троим симпатичным ребятам. Как я поняла, речь шла о грядущей презентации нового компьютера и монитора для слепых.

Чуть поодаль сидел совсем молоденький парнишка. «Ты здесь учишься?» Парнишка покраснел, нажал какую-то кнопочку на подлокотнике кресла, и его коляска, чуть жужжа, подъехала ко мне. Недем Шевчогу — первокурсник факультета микроэкономики. В университете он всего пару недель (в Германии учебный семестр начинается позже, чем у нас):

— Конечно, после школы в универе трудно. Нужно самому все организовывать, выбирать предметы. Нужно приходить сюда, в бюро, и просить Zivis (так альтернативщики называются по-немецки. — А.С.) помочь тебе. Передвигаюсь я по университету сам. Но есть аудитории, в которые на коляске никак не проедешь. Тогда я прошу ребят меня туда отнести. А еще иногда в классах не бывает столов, тогда я не могу сам писать. Надо вызвать Zivis, чтобы они конспектировали лекцию. Вообще-то пока мне в университете очень тяжело. Но без альтернативщиков было бы просто невозможно.

Университетское Бюро альтернативной службы в Кельне было основано в 1989 году. Его руководитель Сильвия Ваницке, та самая энергичная женщина, наставлявшая Zivis, объясняет мне:

С первого взгляда и не разберешь, кто кому помогает. Здорово, правда?

— Обычные студенты, помогающие инвалидам, не застрахованы. Если ребята, не дай бог, уронят коляску, им потом всю жизнь не расплатиться за ущерб, нанесенный здоровью. А альтернативщики — официальные сотрудники университета, они застрахованы на такой случай вузом. Это послужило первой причиной основания бюро. Кроме того, солдаты альтернативной службы всегда к услугам нуждающихся в помощи студентов. У других же студентов иногда просто нет времени на инвалидов. Служат университетские альтернативщики, как и другие солдаты альтернативной службы в Германии, 9 месяцев. Разница в том, что Zivis при университете — это в большинстве своем сами будущие студенты. Рассказывает Мауэль Рокенфеллер, вчерашний школьник, а сегодня — альтернативщик:

— Нельзя сказать, что без службы я бы пропал. Но тут я понял, что жизнь в университете сильно отличается от школьной. А кроме того, теперь я знаю, что хочу изучать и где что находится.

Фар Шабли, сослуживец Мауэля, появился на пороге бюро вместе с Мусой и тут же включился в разговор:

— Абсолютно ясно — есть масса более увлекательных занятий, чем, например,

5 часов подряд писать под диктовку Мусы письменный экзамен по юриспруденции. Но это тот жизненный опыт, который мне, я уверен, пригодится.

 

Служат университетские альтернативщики, как и другие солдаты альтернативной службы в Германии, 9 месяцев



На мой вопрос, что случится, если экзамен будет написан с ошибками и его просто не зачтут, ответил уже сам Муса Играив:

— Это моя вина. Фар, или же вот Мауэль, или Максимилиан выполняют только техническую работу. Я не могу сам быстро писать, кроме того, в аудитории нет подходящего стола, и Zivis помогают нам, студентам-инвалидам, сдать экзамен. Подсказывают ли они мне? Даже если бы они знали предмет лучше меня, об этом не может быть и речи. Это же мой экзамен!

Конечно, альтернативная служба, даже при университете, — это не предел мечтаний молодых людей-абитуриентов. Максимилиан Прайслер, альтернативщик, приехавший служить в Кельнский университет из Гамбурга, признался мне, что вначале ему было очень тяжело привыкнуть к обязанностям медбрата. Например, в университете Кельна нет специально оборудованных для инвалидов туалетов. Ребятам приходится помогать своим подопечным и там.

— Вначале надо было переломить себя, — рассказывает Максимилиан, — но ко всему привыкаешь. А потом ты видишь, что люди в тебе нуждаются. Да и не так много в нашей службе моментов, где себя приходится ломать. В основном мы выполняем нормальную работу, общаемся с приятными людьми. Конфликты возникают редко.

В этом семестре еще не было. Более того, иногда мы с нашими студентами общаемся и вне университета. Кофе ходим пить или в парк с пивом посидеть.

Неприятности возникают, когда парни сбиваются с ног и забывают помочь какому-нибудь студенту. В университете Кельна Zivis на данный момент всего трое, а студентов, подавших заявку на их помощь, около двадцати. Накладки случаются. Слабовидящую Доминик Нойхаузен, например, не так давно «забыли», и она напрасно простояла в ожидании помощи перед аудиторией.

— Когда такое случается, бывает очень неприятно. С новыми тремя ребятами у меня таких проблем пока не было — они внимательные. Но минус любых отношений между альтернативщиками и инвалидами — наша зависимость. Когда ты зависим, это уже проблема. Думаю, не нужно это тебе объяснять...

Слабовидящей Доминик и слепому студенту Райеру Ленарду ребята из бюро помощи читают во время семинаров, что написал преподаватель на доске; сканируют в библиотеке книги. Потом при помощи особой программы отсканированное можно прослушать на компьютере. Райеру, например, совсем недавно отсканировали ни много ни мало — пять томов.

Живут ребята вместе с другими в университетском общежитии. Здесь же они останутся, когда уже сами станут студентами.

 

В германском бундестаге (парламенте) разгорелись нешуточные споры вокруг вопроса об отмене всеобщей воинской обязанности. Правящая Социал-демократическая партия Германии раскололась на два противоборствующих лагеря. Дело в том, что переход к профессиональной армии повлечет за собой отмену и альтернативной службы. А это значит, что без помощи останутся множество больных, стариков, инвалидов, в том числе и студентов. Работа младшего медперсонала, которую сейчас выполняют солдаты альтернативной службы, низкооплачиваемая, и людей катастрофически не хватает.

Довольно спорный, но все же вариант выхода из ситуации предложил когда-то один из альтернативщиков, работающий в боннской больнице для престарелых: «Нужно отменить всеобщую воинскую обязанность, но ввести всеобщую обязанность по прохождению альтернативной службы, в том числе и для девушек. Тогда у многих людей появится смысл жизни, а у других — шанс выжить».



Анастасия СОРВАЧЕВА
Кельн

В материале использованы фотографии: Анастасии СОРВАЧЕВОЙ
Комментарии
Профиль пользователя