50000 за партию

В рамках нашей традиционной рубрики мы целый год «прогуливались» с музыкантами, политиками, журналистами, обсуждая современную Россию. Телеведущий Владимир Соловьев весь год занимался примерно тем же: вызывал «К барьеру» и на «Апельсиновый сок» (НТВ) людей с самыми разными взглядами на будущее страны. Год подходит к концу — пришло время вызвать к барьеру и самого Соловьева. «Огонек» уговорил его на прогулку по 2004 году

ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: В ЭТОМ ГОДУ РОССИЮ СПАСЛИ ДВОЕ ДЕТЕЙ

Вот, Владимир Рудольфович, год почти закончился. Чем он стал для России?

— Год переломный. Год смены политических элит, направления движения страны. Год, когда ушел премьер-министр Касьянов и на его место пришел человек «ниоткуда». Однако в этом году были приняты такие законы, о которых «правые» могли только мечтать — монетизация льгот, поправки в Налоговый кодекс, акты, облегчающие жизнь бизнесу: например, запрет проверок частных предприятий без предварительного судебного решения. Это все очень скучно, до зевоты, и, к сожалению, у нас в стране не воспринимается как проявление демократии. А поскольку либерализация экономики происходит в отсутствие реальной политической оппозиции, кажется, что люди воспринимают изменения не столько болезненно, сколько... безразлично. «Политика» в уходящем году — это чаще всего то, что формулировалось в головах трех с половиной интеллектуалов, сидящих наверху...

ОГОНЕК: Двух-трех — это правда. Хорошо если интеллектуалов... Но в принципе все закономерно. Хотели китайскую модель — и получили: либерализация экономики под жестким контролем власти. Отсутствие оппозиции — это сознательная позиция власти, а не безразличие.

— Любая политика должна быть сознательной — иначе какая же она политика? Да, либерализация экономики в 2004-м впервые опиралась на очень жесткие правила игры, установленные властью. Потому что демократия начинается не с митингов и заявлений, а с торжества закона. У нас со словом «демократия» вообще большая путаница. Демократами у нас называются те, кто ненавидит Путина. А во всем мире демократы выступают не за или против лично президента, а за соблюдение законов. В этом причина поражения российских либералов на выборах в Госдуму. Ни «яблоки», ни СПС до сих пор не поняли причин своего поражения. А ведь уходящий год был страшен не тем, что их ругали, а тем, что о либералах НЕ ВСПОМИНАЛИ. Им предложить нечего народу. Не-ин-те-рес-ны.

ОГОНЕК: А может, народ просто умных слов про экономику не понимает — ввиду своей необразованности? А?

— Бред. Все народ понимает. За полгода до оранжевых ленточек Ющенко, весной 2004 года мы на радио «Серебряный дождь» объявили акцию против беспредела на дорогах (мигалки, перекрытие дорог, тарифы автогражданки), символом которой были белые ленточки на автомобилях. Треть машин в Москве была с этими ленточками. Миллионы людей. Потому что это выражение конкретной позиции против конкретной несправедливости. Просто я благодаря радио знаю, чем живет народ. Когда тебе человек звонит и кричит: «Соловьев, меня только что остановил милиционер, что делать?» — ты хорошо понимаешь, что волнует людей.

2004-й — это вообще год феноменальных вызовов: политических, экономических, и год феноменальной же неготовности тех, кто назывался политическими элитами. Посмотрите: все национальные окраины сегодня трещат по швам. Беслан может быть в любой республике России. А Карачаево-Черкесия? Все республики поделены между местными кланами, повсюду гоголевские городничие. Ни о какой демократии речи быть не может в такой ситуации. Потому и назначение губернаторов — правильное дело, важнейшее в этом году.

ОГОНЕК: Как, вероятно, и перевыборы президента?

— Совершенно анекдотичные. Потому что реально выборов не было. Была трусость политиков, которая не прощается народом. Зюганов и Жириновский ушли от борьбы, выставив вместо себя клонов. А другие вообще пошли на выборы, чтобы высказать «свое хорошее отношение к президенту». Одна Хакамада по-мужски и поступила, получается...

ОГОНЕК: Вы знаете, я очень люблю «К барьеру». Но когда я в пятый раз там вижу Жириновского, мне кажется, что все это устраивается уже только ради шоу, а не ради политики.

— Мы сами это шоу породили. Кстати, последний эфир с Жириновским показал, что его эпоха в качестве политика в 2004 году закончилась. В начале года он проиграл в поединке с Хазановым, а в конце года — с Рогозиным.

ОГОНЕК: Значит ли это, что наступила эпоха Рогозина?

— Да, это его год и его партии. Но для меня наиболее значимым в этом году был поединок между банкиром из «Альфы» Фридманом и Васильевым, редактором «Коммерсанта». Банкир, не побоявшись народной ненависти к богатеньким, в честной борьбе публично отстаивал свою точку зрения. Поединок уникален и тем, что в нем участвовали люди как бы из... одной корзинки. Конфликты в этой среде всегда решались полюбовно. А тут вдруг оба «пошли на принцип». Кажется, это первая попытка бизнеса и прессы решать конфликты публично. И судя по голосованию (победил Фридман), зрители тоже осознали: даже чуждый им человек может оказаться прав. Это и есть демократия: когда я голосую не за тех, кто мне ближе, а за закон.

ОГОНЕК: В этом году крупный бизнес сильно напугали, а он ведь — как девушка. Президент НЕ ТАК посмотрел во время встречи — все, на следующий день капиталы уходят за границу.

— А скажите мне: зачем крупному бизнесу вообще встречаться с президентом? Что они хотели услышать? Что не будут сажать?.. Вот вы встречались с президентом? А хозяин этого ресторана, где мы беседуем? Нет! На встречу с президентом пришли все те же: хари — во, куча амбиций, и при этом они одного взгляда президента испугались... И словно нервные барышни, стресс снимают шопингом. Этот год стал для олигархов годом дурных покупок. А еще хотят, чтобы их полюбили. За что? Меня поражало в 90-е годы: как же так — в правительстве вроде бы сидят социально близкие мне «правые», а по городу ходят пацаны в трениках и кожаных плащах и выбивают бабки. А демократы объясняли, что ТАК они борются с коммунизмом. А теперь еще говорят, что спасли страну...

ОГОНЕК: Они сломали совковую психологию. И средний класс появился благодаря им. Это, кстати, ваши и наши потребители.

— Средний класс в России появился вопреки олигархам. Олигарх всегда против рынка, ему не нужны конкуренты. Он стремится все решать административными методами. И средний класс в России появился благодаря тому, что его долгое время просто не замечали...

ОГОНЕК: То есть, сегодня средний класс олигархи давят, а не власть, да?

— А олигархи и есть власть. Все олигархические структуры глубоко проросли во власть. Я со многими из них знаком и скажу, что ни в одной стране мира олигархи так не влезли во власть, как у нас. К сожалению.

ОГОНЕК: Ответ на вопрос: «Главное событие года» — напрашивается сам собой...

— Беслан. Он расколол жизнь на «до» и «после», похоронил идею «чеченских борцов за независимость». Беслан восхитил мужеством осетинского народа. И еще Беслан показал, что не все ожлобились.

ОГОНЕК: У этого года вообще могут быть герои?

— Бесланский мальчик, который выводил из горящего спортзала других детей еще меньше его. Когда его спросили, не было ли ему страшно, он ответил: «Но я же мужчина». А героиня года — это девочка-десятиклассница, которая могла убежать, но, узнав, что ТАМ ее младший брат, вернулась обратно, к заложникам. Сама. Все. Россия как государство, как идея, не погибла в 2004 году благодаря этим двум детям.

ОГОНЕК: Герои у нас по-прежнему рождаются по причине дичайшего идиотизма, равнодушия и глупости других.

— А по-другому не бывает. Без потрясения, без трагедии нет героя. Ребята-спецназовцы погибли из-за того, что какие-то подонки пропустили вначале этих бандитов. Но ценность подвига спецназовцев от этого ничуть не уменьшилась.

ОГОНЕК: Скажите, а антигерой 2004 года — кто?

— Басаев. Но он антигерой всех последних лет. А реальным противовесом ему — как ни странно — является Путин. Он как герой русской сказки — единственный, кто продолжает стоять до конца. И он же старается изменить систему в одиночку. Это именно он на самом деле по-настоящему противостоит чиновникам, а не либералы и не бизнес.

ОГОНЕК: Я сейчас зарыдаю от умиления.

— Не в этом дело, все объективно. Одна формация политиков ушла, следующая еще не появилась. Поэтому он один и остался. Но уже подходит новое поколение прагматиков. Таких, как Хлопонин, Греф, Жуков. Или вот Мединский — прогрессивный депутат из единороссов... Во власти уже появились совсем молодые люди — Аркадий Дворкович, абсолютный экономический гений, работает в администрации президента. 32 года. Андрей Шаронов, заместитель Грефа. Никогда еще не было такого министра обороны, как Иванов: образованного, обаятельного. С ним говорить приятно...

ОГОНЕК: Ага. А из армии в этом году, такое ощущение, сбегали просто батальонами.

— Да всегда бежали, просто сейчас об этом говорить стали. И начали наказывать отцов-командиров — за обморожение, за побег. Об этом не шепотом говорят — газеты пишут, проводятся расследования...

ОГОНЕК: Просто не получается уже шепотом. Есть западные телеканалы, есть интернет.

— Если бы власть хотела цыкнуть, она бы давно уже цыкнула. Поймите: проблема не в том, что власть хочет цыкнуть. Беда в том, что тысячи людей сами, добровольно выстроились в очередь, ожидая, что это цыканье случится. Самая большая проблема 2004 года — это большое количество хорошо одетых рабов. Которые и распространяют эту смердящую заразу. И чтобы им реально противостоять, надо создавать не партии, а движение. Я условно его называю «белым»: движение прагматиков, которые будут начинать с простых вещей. Бороться за отмену мигалок. За повышение зарплаты милиции. Против коррупции. Демократия начинается с мелочей. Ее нельзя даровать. Ее можно только завоевать.

ОГОНЕК: Как удвоение ВВП. Кстати, это тянет на фразу года...

— Да, получилось смешно с этим лозунгом. Как всегда у нас. Разумный лозунг в принципе, придуманный спичрайтерами, сама идея-то верная. Ужас в том, что сегодня эту фразу повторяют все кому не лень по любому поводу. В результате заиграли до такой степени, что сравниться с ней может только «Экономика должна быть экономной».

ОГОНЕК: 2004-й — год самых высоких цен на нефть. Говорят, что для нас это плохо...

— А для России все плохо...

 

«Главная проблема 2004 года — большое количество хорошо одетых рабов. Они построились и ждут команды»



ОГОНЕК: Смешно.

— Высокие цены — плохо. Низкие — плохо. Путин — плохо. Без Путина — тоже плохо. Это особенность национального характера. Мы всегда ищем причины бед не внутри, а вовне. Нефть тут не поможет.

ОГОНЕК: Год начался и заканчивается двумя бархатными революциями на границах России... Что это — знак?

— Это знак только того, что никакой демократии на постсоветском пространстве нет. Нет культуры демократии, есть только культура революции. Если так и дальше пойдет, следующий год может стать началом эпохи новой холодной войны.

ОГОНЕК: А у нас революция будет? Параллели, кстати, напрашиваются нехорошие: 1905 год, 2005 год...

— Не будет. Время иное. Но другое нас неизбежно коснется — конфликт цивилизаций. Формы могут быть любые. Что же касается внутриполитического кризиса, то он тоже возможен. Но не имущественный, как нас пугают, а... сословный. Ведь у нас милицию и чиновников ненавидят больше, чем богатых. Поэтому народ может пойти с вилами на тех, кто ближе, — на власть в регионах, на местную бюрократию. Первый звоночек — это Карачаево-Черкесия. А второй — это, как ни странно, условный приговор Ильдару Бичарову за попытку дать взятку милиционеру, чем у нас занимаются все. Если бы ему дали не условный, а настоящий срок — вся Москва бы взорвалась.

ОГОНЕК: Телевидение понесло потери в этом году: уволен Парфенов. А следом закрывают программу с названием «Свобода слова» — это тоже о чем-то говорит...

— ...Да это давно уже не была свобода. Это не очень этично с моей стороны, но... последние полгода на передаче происходило размывание формата, откровенная маргинализация.

ОГОНЕК: Но ведь это был единственный прямой эфир.

— Не надо идеализировать прямой эфир. «Прямым» эфир на телевидении вообще не может быть, это всегда немного условность. Потому что, допустим, он только в европейской части России прямой, а на регионы передачи идут в записи. Любой прямой эфир при желании точно так же регулируется рекламой, отключением микрофонов, отъездом камеры. Что касается Парфенова, то он — безусловный талант, я его очень уважаю. Но, боюсь, в данной ситуации он просто ввязался в чью-то хитроумную игру и попался на провокацию.

ОГОНЕК: Июльский скандал с Киркоровым знаменует собой конец эпохи попсы в России?

— Вы знаете, для меня это свидетельство того, насколько жесток наш народ. Киркоров не прав — бесспорно. Права ли Ароян? Тоже сомневаюсь. Киркоров поступил неэтично. Но с какой радостью на него все набросились, его чучело сжигают в Ростове, на крюк нанизывают... Средневековье какое-то. И чего добились? Сейчас на первых местах в хит-парадах Верка Сердючка. Я не фанат Киркорова, но народный гнев не должен уничтожать человека.

ОГОНЕК: Госдума приняла в 2004-м ряд громких законов, недавний — об ограничении мест распития пива. Вам не кажется, что таким образом государство просто не учитывает интересы молодых...

— А государство и не должно ориентироваться на молодежь. Меру консервативности можно обсуждать, но любое государство по природе своей консервативно. А если всерьез принимать упреки молодых, то тогда надо будет узаконить наркотики и пенсии ввести со студенческих лет... Понимаете, молодежь — это не только те, кто с пивом на улице. Молодежь — это и те, кто напряженно работает и учится. Чего всем нам и желаю в наступающем году.

Андрей АРХАНГЕЛЬСКИЙ

В материале использованы фотографии: Дмитрия ГУЩИНА

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...