4 ДИСКА НОЯБРЯ

Fatboy Slim Palookaville

4 ДИСКА НОЯБРЯ

Sony Music

Первый за четыре года альбом ветерана танцевальной музыки Нормана Кука (настоящее имя музыканта, который стал голосом, а точнее звуком целого поколения 90-х — «клубного»). Начинается альбом якобы беззаботно, типа «в сорок лет жизнь только начинается» (в прошлом году Кук отметил юбилей), но затем как бы ненарочно спотыкается и трезвеет на Wonderful Night. В переводе эти псевдо-рэп-частушки, кстати, звучат вполне по-русски: «Прекрасная ночь, эх, прекрррасная ночь, твою мать!» Следом идет Long Way From Home (Далеко от дома) — и вновь сквозь тот же «технический» ритм пробиваются отголоски нежной серф-музыки 60-х. (Название неспроста такое — вот он, мол, наш общий дом, музыка easy listening.) Наконец, на середине альбома Кук внезапно ныряет на совсем уж неприличную для танцевальной музыки меланхолическую глубину и не выныривает уже до конца альбома. Кажется, что принимался человек за работу с одним настроением, а потом вдруг передумал и все сделал наоборот. Настоящая жемчужина, причем черная — The Journey: сделана в таком густом, жирном негритянском саунде, чудо что за вещь! И дальше в том же духе. Стареют душой ветераны. И оттого так хорошо на душе.

Элтон Джон Peachtree Road

Mercury Records

Как-то незаметно, без пуха и перьев, выскочил очередной альбом сэра Элтона Джона, который, что и подтвердилось, является на сегодня лучшим мелодистом в мире — в смысле «писателем популярных запоминающихся мелодий». Из одних и тех же нот вот уже 30 лет человек делает чудо — чудо, которое вдохновляет именно что радоваться жизни и рожать детей, чтобы они тоже порадовались. Первая же вещь — The Weight of the World — дает представление обо всей пластинке: признак либо очень плохого, либо очень хорошего альбома. Случай с Джоном — именно что второй. Причем никаких тебе ухищрений — одно битое-перебитое фортепиано, орган и хоровое пение, в неприличном количестве слова дарлинг, лайф и лав, но даже дедовские элтоновские «о-у» в конце фразы поражают своей новизной и свежестью. Как известно, слово счастье Пушкин писал через букву «щ». Альбом излучает именно Щастье — насыЩенное, с приЩелкиванием языком и Щенячьим визгом. Кажется: ну вот, в этой песне уж такое благоденствие и благоухание разлито, что пора бы уже и к другой теме переходить. Следующая вещь начинается как бы «о другом», но заканчивается все равно вот этим — Щастьем. Альбом для дома, для семьи, для этого самого. Для Щ.

Джо Кокер Heart & Soul

EMI Records

Если кто-то из звезд и выпускает сборник кавер-версий (чужих песен), то делает это раз, от силы два в жизни. Иначе заклюют за паразитизм.

У Кокера перепевать - первая, так сказать, профессия: как записал он когда-то в 1968 кавер-версию битловской песни With A Little Help From My Friends, так и повелось. И всякий раз человечество замирало в восторге от этого нехитрого, в общем, приема - когда слащавая мелодийка в исполнении рычащего Кокера превращалась в 700-страничную трагедию с плачами и мольбами. Но с годами это начало надоедать. Интересно, почему до сих пор никто не предложил Кокеру в качестве эксперимента перепеть, скажем, Уэйтса или преподобного Хаулина Вулфа?.. В новом альбоме - опять каверы на песни Маккартни, Леннона, групп R.E.M., U2 и пр. Очередной допуск в музей рок-н-ролла, где твою нехитрую вещицу старый мастер обмеряет и отольет в бронзе. Но зачем? Чем таким особенным стала песня One U2 в исполнении Кокера? Весь альбом предсказуем настолько ...насколько предсказуем весь Кокер в записи. Который всегда проигрывал себе "живому", на сцене. Там все сразу становится понятно: и за что его любят, и почему он может петь все, что угодно.

«Браво» «Звездный каталог»

WWW. Records

Диск-посвящение «Браво» к 20-летию группы. Не заглядывая в список звезд, решил сам угадывать, кто где поет. Угадал немногих. «Браво», как и всякая легендарная группа, держались на эксклюзивной манере Агузаровой и Сюткина, на музыке и гитаре Хавтана. «Перебить» эту память о первоисточнике способен лишь тот, кто сам обладает хоть какой-то харизмой. Так при помощи песен «Браво» легко измерить степень эксклюзивности звезд нынешних. Подтвердилась репутация лишь трех голосов: Земфиры, Лагутенко и Маши Макаровой (что отражает, между прочим, три направления нашего поп-рока). Лагутенко, на удивление, оказался наиболее органичным — в хите «Мне грустно и смешно». Выяснилось вдруг, что в 90-е он стал эстрадной реинкарнацией... кого бы вы думали? — Сюткина! Все остальное — даже предсказуемый в своей оригинальности ход с рэп-миксом на темы песен «Браво» (в исполнении «Пятницы») — на этом фоне несколько меркнет. Слушая «Браво», также отмечаешь, что в соответствии с греческой мифологией когда-то тексты песен писали боги, потом герои, а теперь просто люди. Но это так, к слову.

Андрей АРХАНГЕЛЬСКИЙ


Диски предоставлены магазином «Пурпурный Легион»

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...