Кому он нужен, твой диплом?

Родитель, утверждающий, что надо хорошо учиться - «и у тебя все в жизни будет», говорит неправду

Кому он нужен, твой диплом?

После того как богатейшим человеком страны стал Роман Абрамович, вообще не имеющий диплома, идиотизм нашего образования стал требовать публичного обсуждения. Унаследованная от СССР высшая школа строится на том, что нет ничего практичнее теории, и что главное - дать скелет знаний, мясо само нарастет. Отсюда и специализация лишь с третьего курса, и результаты практики, которые никого не волнуют...

Но, на мой взгляд, преподаватель, грозящий отчислением за пропущенные (подрабатывал) семинары есть угроза твоей карьере: подрабатывать по специальности часто важнее.

Я бы резюмировал, что весь постулат «от теории - к практике» есть большая панама, что разумнее постулат «от практике - к теории, когда есть такая потребность», если бы не то соображение, что для кого-то (я допускаю) действительно важнее теория. И у кого-то никогда не пригодившаяся на практике алгебра какую-то там гармонию развила.

Настоящая проблема отечественного образования (и нашего общества в отношении к образованию) состоит в том, что рассматривается единственная образовательная модель. В то время как их может существовать несколько.

1. Образование навыка

Практический навык у нас никогда не ценился. Можно писать гениальные статьи и вылететь с журфака за несданную теорию журналистики; во ВГИКе традиционно недовольны участием студентов в съемках; выпускник столярного ПТУ знает «Каштанку», но понятия не имеет, как обрабатывать свилеватую древесину, и т.д.

В итоге о Чехове у нас поговорит любой сантехник; однако попробуйте найти хоть одного, после которого бы трубы не текли.

Наши ребята, рванувшие по перестройке на Запад в бизнес-школы, рассказывали, как потряс их образовательный курс - принятие решений по реальным ситуациям. Другие, что ехали не за бизнесом, поражались тому, что можно выбирать предметы и что набор из античной литературы, стрельбы из лука и компьютерного дизайна вполне допустим. В Англии кое-где в качестве учебной дисциплины признали дайвинг, газеты прокомментировали типа «ха-ха, хи-хи», однако что смешного? Если все меньше народа занято в производстве, а все больше - в сервисе, значит, инструктора дайвинга ныне потребны так же, как железнодорожные инженеры были потребны век назад.

Поставьте практику впереди теории, наймите преподавать знатоков своего дела, слейте теоретические институты с учебными (как в США: научные центры - при университетах; Нильс Бор - ученый не где-то там, а твой препод...) - получите другой результат.

Очень может быть, что первокурсники какой-нибудь Лесотехнической академии вообще должны первый год проводить в лесах и садах и только потом садиться за парты: я не готов говорить о деталях чужих профессий. Но в моей собственной диплом журфака не ставится ни в грош. Там же ведь нет ничего про умение добывать информацию, брать интервью и печатать слепым десятипальцевым методом.

Система, при которой вуз перекладывает овладение профессией на работодателя, веря, что фундаментальные знания создают конкурентные преимущества, не то чтобы абсолютно порочна, но она, как в советском отделе кулинарии, предлагает исключительно полуфабрикаты. В то время у современного работодателя нет времени разогревать сковородку и пассировать блюдо с заправками: максимум, на что он согласен, - разогрев в офисной микроволновке.

Если он хочет фаст-фуда - дайте фаст-фуд.

2. Образование гедонизма

Когда русский «Форбс» опубликовал список богатейших людей России (Ходорковский, если помните, шел первым, Абрамович - вторым, Березовский - сорок седьмым), я брал у Березовского интервью. И, не удержавшись, подколол: «Вот вы большой ученый, академик, а у Абрамовича образования и вовсе нет, как же так, он вас обскакал?»

На что Березовский спокойно заметил, что умение зарабатывать деньги с образованием напрямую не связано, с образованием связано умение их тратить.

Попробуйте возразить.

Занятие такими вещами, как изучение орнаменталистики у этрусков, может себе позволить либо уж совершенно двинутый на предмете, либо очень богатый человек. В западном обществе всегда были богатые наследники, которым равно претили и стяжательство, и праздность: именно они двигали историю, археологию, философию, гуманитарные и отчасти естественные дисциплины. То есть то, в чем прямой общественной потребности нет, но с чем общество расставаться тоже не хочет, предоставляя возможность изучать споры Фейербаха с Гегелем за свой счет. Да и в Советском Союзе в обеспеченных семьях всегда рождались красивые девочки с романтическими душами, которым путь был, понятно, на филфак, а оттуда - в завидные невесты.

Умение остроумно ввернуть цитату, потрясти собеседника историей вопроса, получать удовольствие от музыки и искусства, вообще получать удовольствие от жизни по причине знания ее потайных, скрытых от невеж структур, от какой-нибудь переписки Вольтера с Екатериной, читаемой в оригинале, - все это следствия перечисленных выше видов образования.

И поголовная гуманитаризация российского образования, от кулинарного ПТУ до нефтехимических институтов, дает нашим выпускникам куда больше возможностей жить и тратить со вкусом, чем их зарубежным сверстникам, нацеленным исключительно на работу.

Проблема лишь в том, что прежде чем начать тратить, надо иметь, что тратить. Ртов больше, чем серебряных ложечек.

3. Образование социального слоя

В мире есть две школьные модели. Первая - прусская (дисциплина, зубрежка, вбивание знаний, строгость во всем), после которой высшая школа кажется отдыхом. Вторая - американская, когда ребенок не перегружается знаниями (ведь он имеет право на счастливое детство? Kids have to be happy...), а настоящая пахота начинается в университете.

Я в американской модели долго не понимал, как это так - дети не перегружаются знаниями, скверно (по сравнению с российскими сверстниками) пишут, читают и считают, как это допустимо в рационально устроенном мире? Пока мне не объяснили: дети в школе учатся общаться, выстраивать социальные отношения. Ребенок, научившийся выстраивать коммуникации с миром, обретает базис, на котором можно выстроить что угодно.

Российская школа, прусская по своему устройству, зажимающая любое жизненное проявление тисками дисциплины, оставляет подростков недосоциализированными. В высшей школе наступает гиперкомпенсация. Невероятно низкий процент выпускников, работающих по специальности, тому косвенное свидетельство. Среди моих однокурсников есть депутат Госдумы, владелец стрип-клуба, инструктор того же дайвинга и чуть ли не посланник Папы Римского. Если факультет не дает образования, мощно заточенного под специальность (а журфак в мою пору отношения к журналистике точно не имел), остается определяться в координатах большого мира.

Нередко за образование можно признать лишь образование поколенческих связей, которые крепче даже родственных, и в этом смысле высшее образование у Романа Абрамовича есть. Он по молодости тусовался в Московском институте нефтехимической и газовой промышленности, где приобрел куда большее, чем диплом: Евгений Швидлер, Валерий Ойф, Андрей Блох - все будущее руководство «Сибнефти» было однокурсниками.

4. Образование вреда

Я порой думаю, что министр народного просвещения граф Уваров, противник учебы кухаркиных детей, автор формулы «православие, самодержавие, народность», был прозорлив в своей борьбе против знаний.

Всеобщая грамотность, по которой вздыхали спасители человечества, способна была разрушить слаборазвитую страну подобно тому, как Лиз Дулитл разрушила бы уроки профессора Хиггинса, продолжи она торговать цветами.

Сравните образование с чем угодно - с автомобилем, недвижимостью, со всем тем, что требует ухода и ответственности, - и вы увидите, как в руках того, кто не способен им распорядиться, оно разрушается, параллельно уничтожая обладателя.

Советский Союз был переобразованной страной, там все - от швеи до партбосса - были перегружены избыточным знанием: миф о самой читающей, самой образованной стране мира не был мифом.

У меня есть синопсис фильма о том, как влюбленный в Достоевского американский профессор покупает квартиру в перестроечном Петербурге: бригада братьев Карамазовых спорит с ним о красоте и Содоме; регистратор Девушкин рыдает над жизнью маленького человека, но в итоге ремонт завален, стены рушатся, свидетельства на собственность нет, все вкривь и вкось, и даже Соня Мармеладова оказывает некачественные услуги.

 



Избыточное образование, то есть знание без применения, губительно: факт вымирания советской интеллигенции это доказал.

Латынь и греческий есть забава обеспеченного класса: водителя такси они сожгут огнем неудовлетворенных амбиций. Гордится прочитанными книгами лишь советский человек: антисоветский человек гордится результатами труда.

5. Образование счастливой юности

В полной контрадикции с предыдущей находится другая теория.

Министр одной европейской страны рассказывала о высокой безработице среди итальянских выпускников: что-то около 20 процентов. И я спросил, не проще ли на 20 процентов сократить учебные места. На что услышал, что одна из задач итальянского образования - занятость молодежи. Там полагают, что последствия безработицы для выпускника вуза не столь трагичны, как для выпускника школы; что холостой оборот образовательной машины гасит преступность, социальную напряженность и т.д. Объяснение прелестное в социальном цинизме.

Но положа руку на сердце: должно у детей, замордованных в школе, быть право на счастливую юность? Может общество это пятилетнее гарцевание оплатить (потом все равно возьмет свое налогами)? У американских школьников есть счастливое детство с ненавязчивой школой, у британских школьников, измученных сдачей экзаменов на A-level (аналог нашего ЕГЭ), есть возможность перед учебой в универе взять gap year, годовой отпуск, и поехать в Мозамбик учить английскому местных детишек. А нашим как быть? Сначала учиться, учиться, учиться; потом работать, работать, работать, а потом быстренько помереть, не перегружая Пенсионный фонд?

Дети, тусуйтесь, колбасьтесь и растопыривайтесь, вы имеете право. Все прочие - отженитесь от них со своими экзаменами и зачетами.

6. Образование непрерывности

Каждый раз, когда нужно заполнять графу «образование», меня тянет написать: «Московские пивные «Яма» и «Сосиска» (споры до хрипоты о Ницше, Гумилев в самиздате). Или: «Давид Самойлов, Москва и Пярну» (он действительно учил многому, топая порой ногами и размахивая палкой: «Историческая истина конкретна! Век величайшего возвышения Монголии был веком величайшего унижения для России! В истории нет «хорошо» или «плохо», но есть - «кому хорошо?», «кому плохо?») Или: «Валерий Аграновский, Москва», потому что именно Аграновский, а не журфак учил меня технологии работы с текстом...

Нет, серьезно: почему мы признаем образованием лишь пять лет высшей школы? Вы не находите ханжеским общество, в котором, с одной стороны, уважаем Горький с его жизненными университетами, а с другой - человек без диплома человеком как бы не считается?

В моей компании есть парень, единственный из нас университета не кончавший. В девяностых, когда в страну потекли компьютеры, он отучился на курсах «Майкрософта», прошел все тесты, подтянул английский и сегодня работает IT-директором в международном банке, развлекая друзей рассказами типа: «А на третий день нам и в Австралии стало скучно, и решили мы сгонять на уикенд в Шри-Ланку...»

Я свой диплом вообще показывал два раза в жизни. Первый - в районной газете «Заветы Ильича», второй - в Лондоне на Би-би-си и, честно говоря, не понимаю, зачем он нужен вообще.

Если критически важен уровень знаний и навыков - введите непрерывное, раз в год или в пять лет, тестирование. Не подтянулся боевой полковник 15 раз на перекладине - в отставку, ошибся терапевт с выбором лекарства - на переучивание; Акела промахнулся - на покой.

Образование непрерывно, непрерывен и контроль, почему должно быть по-другому?

7. Образование закоса от армии

Кажется, это единственная теория, которую Министерство образования и науки не решается обсуждать публично, но одна из самых популярных теорий, реализуемых на практике.

Наличие военной кафедры в институте перекашивает структуру, спрос и предложение среди мальчиков, как перекосило бы ботик Петра, будь на него поставлена чугунная мортира.

Можно сколько угодно говорить о реформах армии или угрозах обороноспособности страны, но любой 18-летний мальчик знает, что армия от тюрьмы отличается лишь сроком да отсутствием вины. Лучше уж 5 лет провести на свободе, с полноценной личной жизнью, с достаточным запасом времени для обдумывания профессии, пусть даже в нелюбимом институте, чем ходить строем, трястись год при виде старослужащих и зарабатывать язву.

В том, что ситуация с армией не меняется, я, кстати, виню Министерство обороны в последнюю очередь. Армейский статус-кво поддерживается самим обществом, которое устраивает игра в жмурки: вслух мы говорим, что армия нужна и что денег на оборону жалеть не следует (приписываемую Наполеону фразу, что общество, которое не кормит свою армию, вынуждено кормить чужую, цитирует любой дурак, который потому и дурак, что не знает, что время Наполеоновских войн прошло), а на деле отмазываем от армии сыновей всеми средствами. Будь иначе - общество прокатило бы на президентских выборах любого, который не пообещал бы рекрутский забрив отменить.

И значит, образование как синоним ухода от армии по-прежнему в нашей стране будет существовать.

Я мало верю в радикальные перемены в системе образования: она инертна и консервативна.

Но еще меньше я верю в то, что послушное следование ее коридорчикам и чуланчикам, прилежная учеба и дисциплина приведут в жизни к хорошему результату, чем бы ни полагать этот результат.

Иногда систему надо дурить.

Иногда - бороться.

Иногда - использовать.

Те образовательные концепции, что я, как мог, описал, по сути, есть способы добиться результата внутри системы, слабо ориентированной на результат.

Систему трудно разрушить, но можно не лгать себе и близким.

Перед поступлением в институт важно знать, какой тип образования он реально дает: то есть как минимум иметь информацию, каков процент трудоустройства среди выпускников, сколько из них работают в частном и государственном секторах, какую зарплату получают спустя год, три и пять лет, многие ли работают по специальности, владеют ли иностранными языками и т.п.

Если Минобраз не может обязать вузы эти данные публиковать, то пусть хоть закажет исследование на данную тему.

Дмитрий ГУБИН

В материале использованы фотографии: АНДРЕЯ КОБЫЛКО, ЗАМИРА УСМАНОВА/PHOTOXPRESS

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...