СКАЗКОЙ СДЕЛАТЬ БЫЛЬ

СКАЗКОЙ СДЕЛАТЬ БЫЛЬ

Александр Роднянский живет на две страны — Россию и Украину, руководит двумя каналами — СТС и «1+1», откликается на два имени: Александр и Леша (так его зовут близкие). Такое ощущение, что в нем уживаются два человека. Одному из них вряд ли интересен канал СТС. А второй, возглавляя его, добивается каких-то немыслимых успехов.

Тот, первый, был известным кинодокументалистом, лауреатом более 20 международных кинофестивалей, многократным номинантом и дважды лауреатом «Ники», а как продюсер дважды номинировался на «Оскар». Этот, второй, будто и не видел грустные фильмы первого и с азартом делает развлекательное телевидение.

Первого причисляют к советским режиссерам. Второй считается ведущим западным топ-менеджером (в этом году он даже стал президентом американской медиакомпании StoryFirst Communications, владельца канала СТС).

Во время интервью с Александром РОДНЯНСКИМ корреспондент «Огонька» беседовала то с одним из тех двоих, то с другим.

— СТС был первым развлекательным каналом. Сейчас почти все телевидение — развлекательное. Как вам в новой ситуации?

— Это произошло частично в силу естественной смены зрительских предпочтений — стабилизация и отсутствие политической драматургии вызвали интерес к иным сторонам жизни: как преуспеть, как заработать, как отдохнуть... СТС всегда говорил зрителям, что мы движемся не в направлении тупика, а к обществу, в котором у человека есть право выбора, право на счастье, на карьеру. СТС — это позитивная реальность, оптимистическая проекция будущего. Отечественное телевидение ведь не занимается обсуждением сценариев будущего, а, как правило, отражает негативные стороны настоящего. Но сегодня большие каналы из-за невозможности играть на поле жесткой позиционной журналистики сдвигаются в сторону развлекательного телевидения, а сетевые каналы, естественно, пытаются тиражировать успех СТС. Отличиться можно только качеством.

— К вопросу о жесткой позиционной журналистике. Как вы относитесь к увольнению Леонида Парфенова?

— Я не считаю корректным комментировать действия менеджмента НТВ, но всегда полагал Леонида Парфенова и «Намедни» самым ярким журналистским явлением на российском телевидении. Одна из первых публикаций о созданном в России американцами канале СТС появилась в газете «Правда». В ноябре 1996 года в материале под заголовком «На нашем пороге — телевидение XXI века» отмечалось, в частности, что потенциальная аудитория канала — 35 миллионов. Сегодня, когда у СТС реальная аудитория — более 100 миллионов, Роднянский говорит, что никто не верил в возможности роста. Бренд был специфическим — телевидение без новостей, очень нехарактерное для России, хотя привычное для Америки. И построен канал был по другим принципам: на балансе СТС до сих пор нет ни одной телекамеры. Здесь разделяют два бизнеса — производство и вещание. Поэтому канал заказывает программы компаниям-производителям, но контролирует весь процесс — от разработки идеи до выбора ведущего.

— Когда в России возник СТС, вы в Киеве были заняты совсем другим телевидением. Почему вас пригласили создавать национальное вещание?

— Я работал для немецкого общественного телевидения ZDF, когда на Украине началась трансформация. Дело в том, что на четвертом году независимости страны, в момент победы на выборах Леонида Даниловича Кучмы российский канал «Останкино» имел долю аудитории на Украине порядка 70 процентов. Для страны, которая объявила себя независимой, это было странновато. И украинские политики озаботились созданием собственного телевидения. А поскольку я был известен, с одной стороны, как успешный кинематографист, а с другой, как человек, работающий для европейского телевидения, ко мне обратились. Через полгода доля канала «1+1» была уже 35 процентов. Первым нашим офисом стала двухкомнатная квартира. Первой машиной — разбитый «жигуленок», нанятый вместе с водителем.

Канал «1+1» сравнивают со старым российским НТВ — по количеству и качеству новостей, аналитики и документалистики, хотя по рейтингам он — лидер украинского телерынка и сопоставим с нашим Первым каналом. Роднянский является сопредседателем Совета директоров канала «1+1» и владеет 70 процентами его акций.

— Канал «1+1» не развлекательный, но, говорят, именно он дал миру певицу Руслану, выигравшую недавно конкурс «Евровидение», и боксеров Кличко как телевизионных персонажей, а России — Верку Сердючку?

— Это верно. Образ канала «1+1» являлся и является альтернативой образу украинского «шароварного», провинциального телевидения. Мы всегда старались предложить аудитории осмысленные ответы на вопрос, кто такие украинцы, что объединяет 50 миллионов этих очень разных людей и как может развиваться проект под названием «Украина». И я искал украинские собренды — персоналии, коллективы, которые соответствовали бы нашему пониманию украинского как современного и актуального явления. Поэтому мы и помогали в той или иной степени разным талантливым людям.

За время работы на канале «1+1» Александр Роднянский выступил продюсером 6 художественных фильмов. Два из них — «1001 рецепт влюбленного кулинара» (1996) и «Восток — Запад» (2000) номинировались на «Оскар». Самому же снимать игровые фильмы Роднянскому никогда не хотелось. Он из семьи документалистов. Дедушка, Зиновий Роднянский, был главным редактором Киностудии документальных фильмов, отец — главным инженером. К классикам советского документального кино причисляют двоюродную сестру деда — Эсфирь Шуб. Она работала вместе с Дзигой Вертовым. Мама Александра Ефимовича, Лариса Роднянская, — известный на Украине кинопродюсер.

— Нетрудно догадаться, что перед вами вопрос выбора профессии не стоял...

— Да, ничего другого, кроме документального кино, я не хотел. Я родился и вырос на студии документальных фильмов, где жила вся семья. У деда была замечательная компания, он со многими дружил. У меня сохранилась, например, его многолетняя переписка с Эренбургом и Александровым. Не являясь членом партии (ни одного члена партии в семье не найдется) и отсидев в 1937 — 1938-м и потом — в 1948-м, дед при этом был причастен к фильмам, которые получали Сталинские премии. Сценарии валялись по всему дому в огромных количествах, и я в детстве их читал. Когда вырос, поступил к замечательному режиссеру Феликсу Соболеву. Его фильмы — «Семь шагов за горизонт», «Язык животных», «Думают ли животные»... — всегда производили на меня магическое впечатление.