НЕ ЖДИТЕ МИЛОСЕРДИЯ

НЕ ЖДИТЕ МИЛОСЕРДИЯ

В свое время (в третьем номере за этот год) «Огонек» первым опубликовал интервью со смертницей-неудачницей Заремой Мужахоевой. Никакого единодушия насчет этой публикации у нас не было. Единодушия не наблюдалось даже внутри автора. Автор искренне полагал, что адвокат Мужахоевой Наталья Евлапова пришла к нам не просто так — она заботилась о том, чтобы настроить общественное мнение в пользу своей подзащитной. И, судя по читательским письмам, преуспела. Несмотря на то, что почти одновременно с этой публикацией грянул теракт в метро и, как следствие, по Москве и стране прокатилась новая волна страха.

С одной стороны — террористка сама сдалась. Почти девочка, красивая, с бисерным почерком. Очень несчастная. Прямо-таки все на нее валилось. А с другой — подойдет к тебе такая девочка, скажет: «Аллах акбар» (или даже не скажет) — и разнесет тебя, тоже не слишком счастливого, в кровавые ошметки за свою за горькую за жизнь — это как?

Интересно, как отреагировали на приговор посетители «Мон кафе», которых Мужахоева не взорвала. Наверное, подумали, что так ей и надо. Почему посетители «Мон кафе» должны быть милосерднее присяжных? А теперь-то, после того как она прямо на суде заорала: «Я вернусь и всех вас взорву!», жалеть ее и вовсе не будет охотников. И выступать в ее защиту становится вдвойне рискованным делом.

Кстати, Мужахоева в своих ответах, переданных из Лефортова, честно призналась, что передумала взрывать москвичей не по гуманным соображениям, а потому, что сама расхотела умирать, когда увидела московские магазины. Столь же честно рассказала она и о том, как чеченских девушек «покрывают позором» и делают их жизнь невыносимой, оставляя им, по сути, один путь — в самоубийцы. И она, и ее адвокат поведали нам о деятельном раскаянии смертницы-неудачницы, то есть о том, как она сдала базу террористов в Толстопальцеве. После этого многие были уверены, что Мужахоеву отпустят вообще. Во всяком случае, следствие в благодарность за раскрытую информацию пообещало ей максимальное снисхождение.