ТРИ РОССИИ В ОДНОЙ

ТРИ РОССИИ В ОДНОЙ

Если губернатором Алтая может быть юморист, то почему бы и известного российского рок-музыканта не расспросить о положении в стране? По этой части у Шахрина, кстати, такой опыт, что любой политик позавидует: нет такого города в России, в котором бы группа «ЧАЙФ» не побывала за двадцать лет своего существования, уж они-то нагляделись всякого...

— Сами русские из провинции приезжают в Москву, уже как за границу, как в Лондон, да? — Шахрин щурится на московском солнце. — Только там еще языковой барьер, поэтому выбор чаще делают в пользу Москвы. Москва — это прививка от привычной русской жизни, буквально с вокзала тебе город говорит: «Выживай». Я заметил: если человек уехал в Москву и там продержался два года — все, значит, точно не вернется: организм перестроился. Ему здесь хреново, гораздо хуже, чем дома, но уже ритм внутренний поменялся, ничего поделать нельзя.

Могу вас утешить: Урал и Сибирь в Москве тоже воспринимаются, как заграница. Огромные расстояния, чем там живет народ, да и что там вообще за народ?

— Разница не в расстоянии, а в ритме. Достаточно отъехать от Москвы сто километров, как ты переходишь в другое состояние — это как перегрузки у летчиков при переходе в разные слои атмосферы. Когда-то Гребенщиков пел о том, что у нас неритмичная страна, но не в этом беда. В Москве-то дай бог какой ритм. Хуже то, что у нас в стране сплошная аритмия. Мы никак не можем одной грудью задышать, дыхание сбивается. Вся страна состоит минимум из трех измерений, почти не пересекающихся друг с другом.

Что за измерения?

— Есть деревенская жизнь, крайне спокойная. Приезжаешь в деревню возле Екатеринбурга — и все, пропал. Провал во времени. И совсем рядом, допустим, вообще другое измерение: город-миллионник. Если я приезжаю из Екатеринбурга в Новосибирск, Красноярск или Иркутск, то везде себя как дома чувствую. Просто темп один, это не зависит от географии. Крупные промышленные города — это и есть, видимо, такой оптимальный для России «средний ритм». Ну и есть Москва, Питер. Это вообще что-то третье.

Получается: живут вместе три разные страны, три России в одной. И им никогда не сойтись?

— Вот мы идем по мосту. Красота, чистота! А в Екатеринбурге сейчас на улицах липкая, жидкая грязь. И ты по хорошему Москве завидуешь. Но — я сейчас скажу страшную вещь — я понимаю, что это все-таки немного не по мне. Моя естественная среда обитания — именно замызганный в определенное время года город. Не грязь, конечно, а само место. Ритм города-миллионника — это шаффл, есть в степе такой двойной удар от прикосновения носка ноги к полу. Стэк-тычч. Вот это мой ритм.

А Москва — это что за песня?

— Москва — это такой техно-хаус: цик-цик-цик. Когда заходишь в модный магазин в центре, там играет музыка такая, и ты кожей чувствуешь, что она играет не для тебя. С магазином у этой музыки какие-то свои отношения, может быть, продавцы врубаются, но эта песня точно не для тебя звучит. Москва — это песня, которая звучит для себя. И это нормально. Защитная реакция. Сюда ведь и чаще приезжают, чтобы чего-то урвать от города, а не чтобы, предположим, отдать ему часть себя. Лет 15 назад, как большинство людей в России, я недолюбливал Москву, считал ее жутко жлобским городом. Знаете, есть такое мнение в народе: «москвичи все педерасты». По факту.