Впервые издано полное собрание песен и стихов Александра Галича — 16 дисков. Успели к юбилею — в этом году Галичу исполнилось бы 85. Самого язвительного советского барда издали так поздно, что опять вовремя
Есть что-то удивительно неслучайное в том, что «полный Галич» выходит именно сейчас. Он немного позвучал в перестройку, но тогда казался каким-то очень уж «подробным», а в 90-е, напротив, — уже слишком пафосным... Медлили с его полным изданием и по объективным причинам: студийно Галич никогда не записывался — случайные концерты и магнитофоны, плохая запись, словом, пока все это завязалось в огромный бокc-сет, пролетело еще какое-то довольно мутное и долгое время... И вдруг оно неожиданно пришло — время Галича.
.. Советский бард — признаемся себе со всей откровенностью — это была, в общем, довольно мирная профессия. Известная поза в том, чтобы петь не совсем типичные песни в не совсем типичном антураже, конечно, была... И все-таки в основе большинства бардовских произведений лежит принцип примирения с существующей действительностью. Не человек плох — плохи обстоятельства; мы-то с вами хорошие!.. А потому в конечном итоге все заканчивалось словами: «Как здорово, что все мы здесь...» Несмотря на отставленный в сторону известный эстетский пальчик, даже Окуджава, и Ким, и Визбор до сих пор совершенно нормально слушаются в клубе, в дружеской компании и на Грушинском фестивале... Потому что на душе при прослушивании становится «коллективно тепло», а существующие несправедливости мироустройства начинают видеться как «зло необходимое», которое призвано, так понимаешь, только подчеркнуть наши достоинства.
.. Почти все барды таковы, и я люблю их за это! Но вот Галича люблю как раз за противоположное. Включите его в сходных обстоятельствах: на людях, как говорится. В плеере, допустим, в метро. Вы сразу заметите предательство, фальшь, регулярную ложь, гниль и дрожь на лицах — словом, всю, всю мелкую мерзость в себе и других. А главное — песни Галича всегда слушаешь в одиночку. Для себя, а не для компании. Сразу хочется отделиться, вышмыгнуть, выбежать из толпы, наблюдать за ней со стороны. Вы тотчас становитесь язвительным и ироничным, и на лице появляется довольно едкая ухмылочка. И люди это сразу замечают, поверьте. Что-то у вас «отдельное» появляется в лице. Безобидная «фига в кармане» превращается в фигу наружную, явную.
Спрашивает мальчик: почему?
Спрашивает мальчик: почему?
Двести раз и триста: почему?
Тучка набегает на чело.
А папаша режет ветчину,
А папаша режет ветчину,
Он сопит и режет ветчину
И не отвечает ничего.
(«Спрашивайте, мальчики!» 1966 г.)
В принципе в этом стихе — весь Галич, квинтэссенция его творческой манеры, его главный, коронный и не шибко замысловатый прием. Столкнуть два прямо противоположных понятия — из области духа и из области паха, — да так, чтоб высечь искру!.. Взывающее и больное «почему?» чиркает о студенистое, кухонно-сальное «ветчина», и мгновенная вспышка высвечивает вдруг всего человека, во всей его личной красе и грязи. С человеческой грязью у Галича были особые счеты — он был ее певец, так сказать... Никто из бардов не копнул ее так глубоко, как Галич. Даже Высоцкий позднее взялся за разоблачение «официальной», социальной подлости — той самой, что зависит от обстоятельств, а значит, поддается перевоспитанию. Галич же разбередил самый глубинный пласт вневременной такой человеческой мелкости, мелочушечки, маленьких таких уступок самому себе — там подлизать, здесь шепнуть, тут просто промолчать... Даже когда Галич пел о политике, все равно выходило: во всех ужасах виноват не только Сталин, но также и ты. Лично.
Потому-то Галича советская власть и боялась как никого из бардов. Власть при случае может даже смириться с тем, что ее ругают, но она не прощает, когда человек берет ответственность на себя, когда начинает думать и действовать самостоятельно. А Галич вдобавок еще и умеет подтолкнуть тебя к действию при помощи слов, да так, что хочется со всей мочи размахнуться этой самой «ветчиной» да ка-а-ак бросить ее... Хотя бы просто бросить. Его песни задевали очень как-то больно. Тем более непонятно: отчего, откуда это взялось в успешном и обласканном, и признанном в 60-е годы советском драматурге и сценаристе Галиче... Поругивал бы власть вполголоса, пел и писал про «отдельные недостатки» (что дозволялось) — пальцем бы не тронули. А он какой-то несдержанный был, злой... Прям как есть — все наружу. Нехорошо это. Не по-нашему это, товарищи...
.. А просто в известных обстоятельствах — чтобы осознать и отстоять свою правоту — певцу нужна такая вот хорошая злость: она выводит слушателя из дремоты и, может быть, делает его гражданином. Всегда нужен тот, кто тебя, равнодушно и устало бредущего в метро, подцепил бы и задел таким словом, чтобы ты встряхнулся и хоть на минуту стал бы максималистом. Этого нам сейчас и не хватает — по-хорошему желчного, язвительного и умного старика, который ни одной мелкой подлости не упустит, все заметит и высмеет ее (это образ, конечно, такой — стариком Галичу не довелось побыть)... На рекламном плакате одной известной партии опять появился маленький портретик Сталина, а тебе по-прежнему все равно, правда, дружок?.. Нет, ну конечно же, политика — это все грязь, да и быльем поросло, как-нибудь рассосется... Не рассосется. Если бы у нас в стране было по-настоящему гражданское общество (от словосочетания «гражданское самосознание», а не от «гражданин начальник»), — это общество бы всех дергало и надоедало, но нас некому дергать. За десять лет свободы общество не выдвинуло даже одного такого «дергача», как Галич, а стоило бы...
К счастью, общество хотя бы издает Галича — и на том спасибо. Основой для этого коллекционного издания (выпущено звукозаписывающей компанией Moroz Records) послужила самая большая коллекция записей Галича из собрания известного российского коллекционера Александра Петракова. На семи первых дисках, входящих в издание, — записи последних домашних концертов Галича в России перед эмиграцией в Норвегию (1974 год). На трех дисках под общим названием «У микрофона Галич...» — записи передачи, которую поэт вел на радио «Свобода» в 1974 — 1977 годах (выходят впервые). На диске «Песни и стихи разных лет» — уникальный песенный цикл «Истории из жизни Клима Петровича Коломийцева, мастера цеха, знатного человека, про разные случаи из его жизни». Еще на двух дисках — «Варианты и наброски» — впервые представлены редкие и неизвестные варианты песен, дворовые песни в исполнении Галича. На отдельных трэках — воспоминания Галича об Ахматовой, Вертинском, Капице, совместный эфир с Виктором Некрасовым... Собрание дополняет каталог с подробным указателем и текстами стихов, существующих только в рукописях. Слушайте, мальчики. Спрашивайте, мальчики.
Андрей АРХАНГЕЛЬСКИЙ
На фотографиях:
- НАШЕ ОБЩЕСТВО ОПЯТЬ ОСТРО НУЖДАЕТСЯ В ТАКОМ ВОТ ЖЕЛЧНОМ ПОЭТЕ, ПЕВЦЕ, КОТОРЫЙ БЫ НА ВСЯКИЕ МАЛЕЙШИЕ НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ И ПОДЛОСТЬ ОТЗЫВАЛСЯ БЫ ДЕРЗКО И ЯЗВИТЕЛЬНО
- ОН ЛЮБИЛ ЭПАТИРОВАТЬ, ЗНАЛ ТОЛК В ЗАСТОЛЬЕ... ТЕМ НЕ МЕНЕЕ ЕГО ПЕСНИ СТРОГО СПРАШИВАЛИ С ЧЕЛОВЕКА (НА ФОТО: КОНЦЕРТ У ГАЛИЧА ДОМА, НАЧАЛО 70-Х)
- В материале использованы фотографии: Марка ШТЕЙНБОКА, из архива Юрия РЕШЕТНИКОВА