Коротко


Подробно

ХОРОНЬКО-ОРКЕСТР

От дурки до «мурки»


ХОРОНЬКО-ОРКЕСТР

Хоронько Дмитрий Юрьевич родился 31 год назад в городе Харькове. Окончил музыкальную школу по классу гитары. Живет в Петербурге. Работал криэйтором и ведущим на радио «Модерн», восемь лет назад придумал «Хоронько-оркестр» — самое сумасшедшее музобразование на нашей эстраде. Женат. Детей нет. Пока

Сейчас любой продвинутый автор текстов пишет примерно так: «Павка Корчагин меняет принтеры, а Иван Сусанин получил суперскидки...» По-простому это называется стеб, а по-научному — деконструкция русских и советских мифов. И один только Хоронько Дмитрий нашу песенную культуру не препарирует, а, наоборот, бережет, усложняет и украшает. Хоронько — актер из питерского Ленсовета, создатель «Хоронько-оркестра», последнего писка столичной клубной моды. Он поет «Чубчик» голосом Тома Уэйтса. Он исполняет «Мурку» с вариациями из Седьмой симфонии Шостаковича. Из любой блатоты он способен сделать изящную музыкальную трагедию или триллер. В умных кругах его называют основоположником «альтернативного шансона» — в пику нашим приблатненным радийкам и студийкам... Мы решили прогуляться с Дмитрием по весенней Москве и поболтать о том о сем. Встретились концептуально: у Мавзолея


15.12. КРАСНАЯ ПЛОЩАДЬ

— Тебя в детстве в Мавзолей водили?..

— Не-а. У меня дома вообще не любили советскую

власть... И я с детства был такой... особый. Мне в детстве купили шапку, которая была у всех детей. Я сказал, что не буду носить. Белая такая. Пушистая. Вот как на ней, — показывает на маленькую девочку, идущую навстречу.

— С помпоном.

— Типа. Я сказал: нет. Устроил истерику. Сейчас я вообще не ношу покупного. Все, что на мне, сшито специально, в единственном экземпляре. Ну что, куда мы идем?..

— В метро.

— У нас машина. Я на метро не езжу.

— Почему?..

— Не люблю. Я лет пять уже в метро не был. Это... такая... колбаса. Я и колбасу не люблю, и метро. И троллейбусы. И трамваи.

— На машине не поездишь особо по Москве — пробки...

— Ну и что, зато комфортно. О себе нужно заботиться, а не о времени. Значит, подождут.


***

— Ты ведь, говорят, был в дурке, да?.. Ты что, таким образом язык и приемы психов изучал?..

— Это не психушка была, а клиника неврозов. В какой-то момент жизни я не мог справиться со многими вопросами. У меня такая глупая голова — много думает. Она чего-то думала себе, и нервы не справились с полученными ответами. Это как в детстве, знаешь?.. Если не задумываться над вопросами ребенка: «Пап, почему зеленое?.. Пап, почему красное?.. Мам, а почему папа с другой мамой?..» — то все нормально. А если серьезно думать об этом, приходится лечиться. Или когда свою бренность ощущаешь физически, например... Знаешь, когда меня молодняк видит на сцене, они считают, что я просто обкуренный. Они не понимают, что до ТАКОГО состояния человек может дойти просто так, без ничего...

— Спрашиваю тебя как профессионального сумасшедшего: какой город шизоиднее — Питер, Москва?..

— Тель-Авив. Приезжаешь в чужую страну — и все говорят по-русски. Чокнуться можно.

— И сколько твой невроз длился?

— Он продолжается до сих пор. Само лечение было два года. Я продолжал работать в театре, играл в спектаклях, но приходил врач, я дома делал упражнения, какие нужно...

— Упражнения для головы?

— Таблетки. Пара месяцев курс. Спишь в кресле 24 часа. Это я в первый раз выпил таблетку, и меня вырубило.

— Может быть, это врачи тебе посоветовали петь? Типа, вытащить твои вопросы наружу, освободиться...

— Не-а. Да я тогда вообще ничего делать не мог — даже с кровати встать. Такая форма невроза. Помню день, когда подошел в ванной к крану почему-то и спросил его: «За что мне все это?..» И таких, как я, куча. Полно. А врачи наши — это полная... дисквалификация. Я из-за них водки два года не пил. Можешь себе представить?..

— Ужас. А что, водку обязательно пить?

— Ты не думай, я не алкоголик. Просто первое, что спрашивают у тебя в клинике (противным голосом): «Пьете? А сколько?» — «А-а...» Все. Пить нельзя, курить и жить-то не надо вообще... О-о-о, такой мрачняк.

— А я вот вообще могу без алкоголя.

— Значит, время твое еще не пришло.


15.46. АЛЕКСАНДРОВСКИЙ САД

— Личные ассоциации с Москвой?.. Типа: «Моск-

ва — это Мавзолей Ленина...»

— Ага. А Питер — это мавзолей Пушкина.


***

— Художнику нужнее баба или женщина? Ну то есть моральное или физическое удовлетворение важнее?..

— Для меня жена — как мама. Несмотря на то, что я старше ее.

— Доктор Фрейд кувыркается в гробу. Ты так спокойно в этом признаешься?

— А чего, это плохо?.. Нечто теплое, что может принять в себя. Это нужно всем...

— Женился давно?..

— Нет. Два года назад.

— Слушай, а как найти хорошую жену?

— Тупик просто... Знаешь, НЕ ИСКАТЬ. Сама придет.

— А как к тебе пришла?..

— Три года назад я решил отметить юбилей нашего оркестра. Пять лет. Нужно, думаю, хоть прессу какую-то организовать, фуршет, туда-сюда... Знакомый пообещал все устроить и познакомил с девочкой, которая сделает для нас пресс-конференцию. А я чего-то боялся журналистов... И вот я думаю: опять какая-то девица понтовая придет... Она, кстати, только что прислала мне SМS: «Привези мне большую боксерскую грушу...» Ну вот. Мы встретились, она так холодно, как все журналисты, себя вела... Я еще контрабасисту, помню, сказал: чего, мол, они все такие?.. А она мне потом рассказывала: пришла домой и стала думать, почему, мол, я раньше не встретила этого человека? Она же бывала в нашем театре, брала интервью... Она устроила нам пресс-конференцию, даже эфир пробила на ТВ... Как-то раз осталась у меня дома и уже больше не уезжала. Просто осталась — и все.


***

Мне кажется, что профессия артиста для того и создана, чтобы человек мог чувствовать себя органично хотя бы на сцене.


16.34. НА ТВЕРСКОЙ

— Ты в детстве на кого-то хотел быть похо-

жим?

— В детстве?.. На одноклассника одного. У него

шапка была такая хорошая. Он крыс бил. В подвалах. Убивал.

— Уроки мужества.

— Ну, он такой был. Спортсмен. А так — нет, ни на кого не хотел быть похож. И меня все время мучило — что-то одинаковое, похожесть...

— А с какой песни ты начал?

— «Окрасился месяц багрянцем». Причем абсолютно случайно. Я услышал ее и подумал: «О, это же триллер!» Фокус в том, что я раньше всех этих песен не слышал. Блатной песни вообще не было в моем детстве. Были какие-то эмигрантские песенки — у брата на магнитофоне... Но для меня это было просто нечто забавное, монофоническое. Я даже не знал, что это... Дома у нас джаз слушали, авторскую песню...

— «Милая моя, солнышко лесное...»

— Да-да. Этот... Визбор. Поэтому я жутко невзлюбил бардов.

— За что?!

— Из-за бессмысленности. Я не люблю костры. Как бы... я не понимаю, зачем это? Стихи там хорошие, но чтобы их понять, мне нужна примерно неделя. У меня сложности со стихами. Я музыку вначале слушаю. А у бардов какая музыка?..

— А как ты придумал эти знаменитые ходы — иностранный акцент в «Чубчике», «Мурка» в комплекте с Шостаковичем?..

— Случайно. Я, конечно, думал, что делать с моим довольно банальным голосом, чтобы быть узнаваемым... У меня амбиция была только одна. Я боялся делать песни, которые будут жить месяц, два, три. «А что дальше?» — думал я. Потому что я ленивый. Я решил делать то, что смогу петь всю жизнь. Вот в «Окрасился месяц...»: «...и поутру приплыли два трупа». Ничего и добавлять не надо. Однозначный триллер. Песня — это тот же голый текст пьесы, почти без ремарок. И режиссер должен угадать: про ЧТО же это?.. Чем ты вернее отгадал суть, тем органичнее текст воспринимается. «Шумел камыш» — это не плач, не вой, не стон... Это песня мужика такого, которому, в общем, насрать, что будет с девушкой потом. Он с ней переспал, и ему хорошо. Все. Ушел и забыл. Почему я должен грустить по этому поводу?..

— Какое главное открытие в русской песне ты сделал для себя?

— Она очень горькая и грустная. В основном интересна своими суицидальными стихами. Везде либо убивают, либо кончают жизнь самоубийством, либо идут по этапу, в тюрьму садятся... Такая кандальная история. Очень примитивная в музыкальном плане. К сожалению, находятся люди, которые эту песню делают еще более скучной. Хлопочут во что-то, 65 инструментов, балалайки... Зато вот латиносы — это стопроцентный адекват моей жизни.

— Блатная песня — это достояние культуры, часть истории, позор нации?.. Может, блатняк как-то облагородить надо — твоими методами? Взять песню «Владимирский централ», добавить туда Прокофьева чуть-чуть...

— Прокофьев был бы недоволен...

— А Шостакович, думаешь, по поводу твоей «Мурки» был бы доволен?..

— Думаю, да. Но это ты глобальный вопрос задал, как в Думе. Думать придется. Просто грустно, что мы живем во всем этом.


17.53. НАШУ МАШИНУ ТОРМОЗИТ ГАИШНИК. ЧЕГО-ТО МЫ НАРУШИЛИ

— Сколько у вас сейчас нужно дать, чтобы отку-

питься?.. Я после Нового года как-то подвыпимши шел. Второе число!.. То есть совершенно нормально. Меня задержали, посадили в свою машину. Я заплатил, меня отпустили. И потом они говорят: «Извини, старик, у нас разнарядка — за каждый час нужно поймать столько-то людей». Они увидели, что у меня сигареты хорошие, им хотелось их попробовать. Вот они меня и забрали. Потом, когда отпустили, говорят: «Не ходи по той улице, потому что там еще одна бригада работает, и сейчас тебя поймают опять».

— У тебя иногда не возникает ощущения, что ты не в своей стране живешь, а в...

— ...в ИХ стране, да?.. Возникает.

— И что с этим делать?

— Не знаю. Дом построить за городом и там жить... А знаешь, у нас еще и так бывает: человек приходит на концерт в клуб, подходит к музыканту, спрашивает: «Сколько вот этот твой концерт стоит? 600? На тебе деньги и не пой сегодня».

— А вас приглашают на закрытые частные вечерухи богатые люди?

— Бывает.

— Они прикол-то ваш понимают?

— Понимают. Я не был у бандитов на дачах, у власти тоже не был. Пока. Но на самом деле у некоторых богатых власти реальной побольше... Вот, например, владелец всей питерской недвижимости...

— И что они говорят, когда тебя слушают?..

— Ну, типа жутко все. Тебя расстрелять надо. Но весело. Убедительно.

— А за что расстрелять?

— Ну, типа... «НЕЛЬЗЯ ЖЕ ТАК»... Они же наши люди. Они тоже воспринимают это как кривлянье.

— А ты сам серьезно к песням относишься?..

— К некоторым. Но вообще к чему серьезно относиться? К «Мурке»?

— К концепту.

— К концепту — серьезно.

— Как простой народ реагирует на твои песни?

— Что ты имеешь в виду — простой?.. Ресторан?.. Обычно простой народ бывает перед праздниками. Перед Новым годом. Вот фирма: они лес, допустим, продают и раз в году могут позволить себе заказать какой-нибудь коллектив. Им «Сливок» хочется, «Иванушек»... Они хотят посмотреть, какие бедра у девочек... А им предлагают нас, допустим. И тогда уже неврубата полная начинается.

— Да, и бедер у вас нет...

— Была у нас пианистка в оркестре — с таки-и-ми бедрами... Уехала.


***

...Я очень боюсь начала спектакля в театре... Самое приятное — это затемнение перед началом. Когда фантазия начинает работать и думаешь: вот сейчас какая-то тайна будет... И вдруг из кулис доносится (высоким голосом): «Эээ... Иван Петрович!.. Любезный...» Бэ-э-э!!! Все. И я сразу выйти оттуда хочу. «Эй-етсвчас...эвам-пам-пам. Эй, ты... Иван Максимыч, вы знаете... я не знаю... ха-ха». Взрослые люди!..

— Это такой театр кошмарный в Питере?..

— У нас-то театр еще ничего... Это тенденция общая такая. Я же на слух воспринимаю. «Бэ-э-э, там-та-тим. Э-э-э... здравствуйте, милейший!.. — здравствуйте, милочка!..»

— Нормальный академический театр. Система Станиславского.

— Где... какой Станиславский?! Где он???

— Сейчас нет...

— Ну и не было никогда. Вранье это все. Надо просто, чтобы человек был свободен на сцене.

— Когда-то в интервью ты сказал, что в вашем театре не знают, что с тобой делать. Но ты же популярный человек, театр это должен понимать...

— Дисконнект у меня. Не можем наладить отношения. Понимаешь, каждый театр покупает себе такую банку, в нее влезает, закрывается, ничего не видит и не слышит. Многие мои коллеги вообще не знают, чем я по-настоящему занимаюсь.


18.40. ЗООПАРК

— Легенды о тебе ходят, что ты котлетами в лю-

дей бросаешься во время концертов...

— Из-за этих легенд на одном фестивале нам пришлось через пятнадцать инстанций пройти, чтобы нас взяли... Однажды у меня с вилки слетел кусок ветчины и женщине одной в декольте упал. И она вдруг закричала, и с ней плохо сделалось. Эротический припадок. Ее за руки просто держали: так она внезапно возжелала. А вообще я ничего специально не повторяю. Зачем? Попадет какому-нибудь бандиту колбаса в лоб — и все. Застрелят. Просто я хочу естественного проявления жизни, эмоций. Мы живем в полном хаосе, но этот хаос гораздо организованнее, чем сценическое пространство. Чаще всего то, что ставит режиссер, гораздо банальнее, чем то, что ставит жизнь.


***

...Меня часто спрашивают (передразнивает): «Какое у вас хобби? Марки, монеты?..» А я людей коллекционирую. Мне нравится за ними наблюдать. Мы все очень похожи друг на друга. Вот капитан милиции, например... Он не понимает, что он персонаж, что он в театре находится... Вот две кенгуру сидят в клетке. И думают, что они очень разные... Одна, например, уверена, что она больше на антилопу похожа... А на самом деле обычная кенгуру. Так же и люди. Я знаю людей, которые на меня похожи. Нос. Брови. Голос... (внезапно кричит фотографу) Наташа, не надо меня тащить к лошадкам!.. Я терпеть не могу лошадок!!!


19.12. ХОРОНЬКО БЕЖИТ ОБРАТНО К МАШИНЕ — У НЕГО ЧЕРЕЗ ПОЛЧАСА ЭФИР В «ОСТАНКИНО»

— С каким бы артистом ты не стал на одной сцене выступать?

— С Кинчевым. Он агрессивный очень.

— А Том Уэйтс, значит, не агрессивный?..

— Уэйтс мудрый. И вооб-

ще... Я видел перевернутые

троллейбусы после концерта Кинчева. Я уважаю труд любого артиста, но этого я не понимаю.

— После твоего концерта тоже могут перевернуть что-нибудь...

— Тогда... Значит, я что-то не то сделал. Это отрицательный показатель.

— А какой положительный?

— Когда мне звонит моя однокурсница и кричит: «Моя мама была на твоем концерте. И она исчезла. Ее нет!..» Три часа ночи. «Как нет?..» Все начинают напрягаться — типа, Хоронько, что ты сделал?.. Потом под утро приезжает ее мама абсолютно пьяная. До того вообще ни капли спиртного. А тут они с подругой после моего концерта вдруг поехали, купили шампанского... Ей так хорошо вдруг стало!.. Она забыла про всех. Маме за это попало, мне попало... Понимаешь? Вот это — положительный результат.

Андрей АРХАНГЕЛЬСКИЙ

В материале использованы фотографии: Натальи МЕДВЕДЕВОЙ
Журнал "Огонёк" от 30.04.2003, стр. 14
Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

Социальные сети

обсуждение