ВЕЛИЧИЕ И ПАДЕНИЕ ПОСТПЕРЕСТРОЕЧНОЙ ЭЛИТЫ

Сергей Капица, профессор:
— Раньше использовали понятия «элитный скот», «элитные бычки», теперь под словом «элита» понимают крупных политиков, экономистов, журналистов. Но ведь это слово имеет французское происхождение, которое означает— «избранный», «отобранный», возьмите любой хороший словарь, и вы там найдете точный смысл слова «элита». Мне кажется, не стоит делать таких заимствований из французского языка. Лично я не хочу быть элитой и вообще против употребления этого понятия. Должна же быть какая-то скромность! Все это чисто рекламные трюки, то есть то, что называется ужасным словом «промоушн».

Сергей Юрский, актер:
— Элита — это верхушка общества, существующая везде, даже в диких племенах. В российском обществе к элите можно отнести всех тех, кто хочет в нее попасть. Есть еще и нормальные люди, которые туда не стремятся. Я надеюсь, что отношусь к последним.

Евгений Лужников, главный токсиколог Минздрава РФ:
— К нам в Центр редко попадают люди, которых можно было бы назвать элитой, — сказывается специфика нашей деятельности. Обычно эти люди не попадают в ситуации, которые влекут за собой тяжелые алкогольные или лекарственные отравления. Правда, надо признать, они могут быть объектами криминальных отравлений: бывали случаи, когда такие люди попадали сюда не по своей воле. Но имен этих людей я назвать не могу.

Петр Фоменко, режиссер:
— Я на эту тему разговаривать не в состоянии, потому что у меня нет никаких мыслей. И считаю, что вопрос об элите не для нашего брата. У меня работы много. Ну их на фиг!

Иосиф Ласкавый, врач-патологоанатом 1-й Московской городской больницы им. Н.И. Пирогова:
— Я не специалист в этой области: живые люди попадают к нам только в виде кусочков тканей, взятых на исследование, а трупы, они и есть трупы, среди них нет никакой элиты — можно лишь наблюдать избыток или недостаток питания и развитие патологических процессов. Вообще, понятие элиты субъективно: кому-то этот человек кажется образцовым, а кому-то нет. Кроме того, это понятие, появившееся в нашей жизни недавно, еще не устоялось, как и сама наша жизнь. Но, оно, безусловно, нужно: людям требуются ориентиры. И хорошо, что у нас появляется что-то новое, например секс, которого, как известно, в Советском Союзе не было.

Александр Ширвиндт, актер:
— В каждой сфере жизнедеятельности существует своя элита. Надстроечная элита — достаточно эфемерное понятие. Все зависит от цензов. А так как с цензами сейчас трудно, то и сложно дать конкретный ответ.

Сергей Пашин, судья Московского городского суда:
— Элита — это носитель духовных ценностей общества. По этому определению это люди достойные, совестливые и профессиональные. Я считаю элитой людей вроде Ростроповича и Лихачева. А политическая элита, как и во всех странах, — собрание профессиональных лжецов.

Станислав Соколов, режиссер-мультипликатор:
— Элитой считаются люди, концентрирующие в себе определенные ценности и качества. Это люди зачастую далеки от верхушек власти. Элитарные люди существуют во многих областях и держатся тихо и незаметно. Они сторонятся политической деятельности, и когда их туда вовлекают, то они оказываются не в своей тарелке, зачастую в смешном положении. Ведь политики далеки от народа, они компромиссные и приспосабливающиеся. Человека, оказывающегося в центре политических событий, сложно назвать элитой. Да и они сами часто разоблачают себя некорректными действиями и грубыми речами.

Аркадий Шмелович, профессор, заместитель главного врача психиатрической больницы им. Н.А. Алексеева (б. Кащенко):
— Я, как и все психиатры, не люблю связывать психиатрию с политикой. У меня две тысячи пациентов, которых надо кормить, а денег нет. А вы тут врываетесь с вашей элитой.

Дмитрий Шпаро, путешественник:
— Слово «элита» подразумевает соблюдение каких-то традиций. И я признаю это слово применительно к военным и спортсменам. Например, многие морские офицеры по-прежнему составляют элиту армии — это те, кто дорожит своей честью больше, чем всем остальным. Но таких офицеров больше осталось среди моряков.
Я понимаю, что такое элита советского спорта: боксер Лагутин, футболист Лев Яшин, хоккеист Владислав Третьяк. Это ребята, которые были очень преданы спорту, стране — в чем-то они похожи на военных.
Но я совершенно не признаю это понятие применительно к ученым, писателям: люди науки и творчества слишком индивидуальны, чтобы их объединять в какую-то группу. Я никогда не слышал, чтобы, например, Эйнштейна причисляли к элите — его можно сравнить лишь с Богом.
То, что среди политиков якобы есть элита — полная чушь: это не подтверждается уважением людей. Это понятие они придумали для себя сами, и применительно к ним оно ассоциируется со словом «тусовка». Они могут раздуваться, как мыльные пузыри, но рано или поздно они лопнут.

Глеб Якунин, священник:
— Всегда элитой общества была интеллигенция. Не бюрократическая номенклатура, а носители идей: выдающиеся социальные деятели, писатели. С религиозной точки зрения, это можно сравнить с понятием пророков. Под эту категорию подпадали Солженицын и Сахаров. Сегодня настоящей элиты, в классическом понимании, у нас нет. Олигархов нельзя назвать элитой нашего общества.
Элита в условиях демократии должна строиться снизу, как любая партия или общественное движение. На этой волне должны образовываться элитарные личности и нести эту пророческую функцию нашему обществу, народу, государству, правителям. Большая потеря прошедшего десятилетия, что у нас так и не образовалось элиты. Дай бог, чтобы это удалось в будущем.

Галина ВАСИЛЬЕВА, замдиректора Новодевичьего кладбища:
— У нас тут, на Новодевичьем кладбище, все люди непростые, так что приходится общаться только с такими. Но я против выпячивания богатства и знатности: человек, он и есть человек, все идет от его человеческих качеств. Новые времена ничего нового в этом смысле не принесли, вкусы знатных людей не изменились: какие делали памятники, такие и делают. Но кто эти люди — мы часто не знаем.