КАК ЭТО ДЕЛАЛОСЬ В РФ
КАК ЭТО ДЕЛАЛОСЬ В РФ
Телезритель уже вполне привык к тому, что одни каналы (ОРТ, РТР) к власти вполне лояльны, тогда как другие (НТВ) лояльны куда менее и даже особо специализируются на разоблачении тайных (и недобрых) помыслов Кремля. Одни услуживают власти, другие борются за идеалы гражданского общества. Недаром же и сам начальник НТВ И.Е. Малашенко в течение последних пяти лет произносит ежемесячные речи на тему «Авторитаризм наступает», а равно «Темные силы нас злобно гнетут». С темными силами надо бороться, вот четвертая кнопка и борется.
Однако 13 февраля с. г. борьба дала неожиданный сбой, что особенно удивительно, ибо всю предшествующую неделю битва за свободу только ожесточалась. Ведущий программы «Итоги» Е.А. Киселев вместе с другими руководителями изданий, входящих в холдинг «Медиа-Мост», подписал воззвание, констатирующее, что по итогам «дела Бабицкого» нынешнюю российскую власть следует «называть тоталитарной» (Малашенко все-таки был мягче, говоря лишь об авторитаризме). После такой констатации логично было ожидать, что аналитическая программа Е.А. Киселева, суммирующая итоги недели, будет выдержана в духе известной песни «Вы жертвою пали в борьбе роковой любви беззаветной к народу, вы отдали все, что могли, за него, за жизнь его, честь и свободу!»
Но жизнь оказалась сложнее кабинетных схем. Вместо того чтобы с гневом рассказывать, как «деспот пирует в роскошном дворце, тревогу вином заливая», Е.А. Киселев выдержал всю передачу в духе глубочайшей умеренности и лояльности, завершив свои анализы приятным, хотя и неожиданным в контексте последних недель сообщением: тоталитарный деспот В.В. Путин, оказывается, вместо того чтобы пировать в роскошном дворце, глубоко предан идеям либерализма и всячески чтит гражданские свободы, открытым текстом присягая на верность таковым. Ведущий «Итогов» искренне этому обрадовался и только указал, что путинский либерализм был бы совсем выдающимся, если бы любовь В.В. Путина к свободе приобрела еще более деятельный характер, выразившись в установлении особо льготных расценок на распространение телевизионного сигнала.
Зрелище того, как несколько барственный в своих манерах ТВ-аристократ, а равно стойкий борец с тоталитаризмом предъявляет с экрана смиренное прошение насчет тарифов и расценок — «Дай на маленькую, дай на маленькую, на большую не прошу, дай на маленькую», — произвело в чем-то даже душераздирающее впечатление. Просить денег — вообще неприятное занятие, но просить их публично, под объективом телекамеры — это уже совсем беда. Глядя на Киселева, можно было понять, почему Панург называл безденежье «величайшим из несчастий».
И самое странное тут заключалось именно в публичности прошения, т.е. в выворачивании наизнанку тех изящных потягусиков по схеме «наезд — откат», которыми спокон веку было принято пользоваться в интимном уединении, путем приватной переписки etc., а отнюдь не в прямом телевизионном эфире. Сама схема проста как правда: сперва наглядно продемонстрировать клиенту, что в случае неразумного поведения его интересы могут сильно пострадать, а затем получить от него надлежащий откат, являющийся платой за непричинение ущерба. Борьба НТВ за высшие идеалы давно уже — как минимум с 1996 г. — ведется в соответствии с классическими образцами этого бизнеса, описанного еще Бабелем, — «Многоуважаемый Рувим Осипович (resp. Борис Николаевич, Владимир Владимирович. — М. С. )! Будьте настолько любезны положить к субботе под бочку с дождевой водой (resp. 1000 рублей, 4-й канал, «Связьинвест», расценки для телевизионного сигнала. — М. С.) и так далее. В случае отказа, как вы это себе в последнее время начали позволять, вас ждет большое разочарование в вашей семейной жизни. С почтением знакомый вам Бенцион Крик».
Рувим Осипович Тартаковский отвечал борцу за гражданское общество в прямой и резкой манере, судя по всему, в сходной манере были выдержаны и ответы Кремля руководителям «Медиа-Моста» — «Уважаемый Владимир Александрович! Если бы ты был идиот, то я бы писал тебе, как идиоту. Но я тебя за такого не знаю, и упаси боже тебя за такого знать. Ты, видно, представляешься мальчиком. Брось этих глупостей, уважаемый Владимир Александрович. Твой друг, гораздо больше, чем ты это предполагаешь, — и. о. гаранта В.В. Путин».
Возникает вопрос, что делать после такого ответа. На Молдаванке знали что делать — «Беня рассерчал. На следующий день он явился с четырьмя друзьями в контору Тартаковского. Четыре юноши в масках и с револьверами ввалились в комнату», — но у нас все-таки не Молдаванка. Риск профессии рэкетира в том, что жестоковыйный клиент способен поломать всю схему извлечения трудового дохода. «Брось этих глупостей, Беня» — и все. Вести информационную войну, направленную уже не на вымогательство, но на реальное уничтожение клиента, — шаг, и слишком серьезный шаг, и к тому же не являющийся непосредственно выгодным. Удастся уничтожить Путина или не удастся — Бог весть, на той стороне тоже серьезные люди имеются, но главное даже не это, а то, что результаты гипотетической победы тоже совершенно неясны и далеко не факт, что в итоге этой победы борцам за свободу будет кого рэкетировать. Более того: не факт, что от самих борцов, так привычных к сытой и комфортной смертной борьбе с тоталитарным режимом, в результате инициированных ими потрясений не останутся лишь рожки да ножки. Говорить на телеаудиторию можно все, что угодно, но в прикидках для домашнего употребления нельзя не понимать, что «червь капусту гложет, а наперед того пропадает».
Судя по всему, в «Мосте» рассчитывали на стереотипное воспроизведение ситуации 1996 года. С начала года на канале НТВ шел демонстративный накат на Кремль, демонстрирующий непонятливым людям в администрации, сколь большим может быть дальнейший ущерб. Люди оказались понятливые, и в середине апреля Савл превратился в Павла.
Е.А. Киселев, еще в предыдущей передаче несший на Б.Н. Ельцина и его сподвижников, как на мертвых, социал же демократа Г.А. Зюганова, напротив, взвешенно похвалявший, развернул пушки на 180 градусов и, отнюдь не смущаясь крутизной маневра, с еще большим пылом стал шарашить по Зюганову и похвалять
Б.Н. Ельцина. Все были счастливы, а НТВ, в награду за смелый маневр получившее с барского плеча весь 4-й канал, счастливо вдвойне.
В 2000 году все пошло наперекосяк. Является ли В.В. Путин кровавым чекистом и лютым зверем — вопрос достаточно дискуссионный, но применительно к НТВ он, похоже, таковым явил себя уже в полной мере, никак не ответив на интересные предложения и проявив глубокую непонятливость. Между тем время стремительно уходит. Пропагандистская машина — штука довольно громоздкая, на разворачивание ее требуется известное время, и к тому же нельзя разворачивать машину непосредственно перед днем голосования. Аудитория должна успеть забыть об удивительном развороте и воспринимать изливаемый на нее агитпроп не как результат реализации очередной схемы «наезд — откат», но как очередной беспристрастный анализ ситуации, проникнутый идеалами гражданского общества. Поэтому маневр надо производить за два, крайний срок — полтора месяца до выборов. Если делать это позже, неслыханная гибкость, явленная без пяти минут двенадцать, испортит весь пропагандистский эффект, а значит — не будет оплачена. Искомого отката не состоится, а ради чего еще темные силы нас злобно гнетут?
Положение довольно отчаянное, и публичные торги с Кремлем, организованные Е.А. Киселевым, есть проявление этого отчаяния. В политике так бывает, что при провале конфиденциальных переговоров одна из сторон выносит переговорную кухню (точнее, часть таковой; все-то зачем выносить?) на всеобщее обозрение. Это называется народной дипломатией, хотя редко чему помогает. Как способ хлопанья дверью годится, как способ доламывания партнера — не годится вовсе.
Сегодня «Медиа-Мост» попал в трудное положение Ходжи Насреддина, у которого, покуда тот совершал в мечети намаз, украли ишака. Ходжа не растерялся и страшным голосом возгласил: «Немедленно верните мне ишака, иначе я поступлю так, как сочту нужным!» Воры устрашились, вернули ишака, после чего друзья спросили Насреддина: «А как бы ты поступил, если бы воры не вернули украденного?» «Пошел бы домой пешком», — отвечал Ходжа.
Бесконечно раздаваемые великим и страшным В.А. Гусинским угрозы поступить так, как он сочтет нужным, более чем известны и более чем надоели как деятелям политики, так и деятелям прессы, поэтому зрелище того, как Ходжа пойдет домой пешком, ожидается довольно широким кругом лиц с большим любопытством и интересом. Анекдот про Насреддина в силу самой своей жанровой особенности, не предполагающей тонкой психологичности, и в силу того, что герой анекдотов — народный остроумец, но никак не истерик ниже невротик, не мог содержать в себе описания бурно-противоречивых чувств и действий Насреддина, которому эмир В.В. Путин не вернул ишака.
Всю эту бурю мы зато сможем увидеть на 4-м канале телевидения, где новые попытки наезда (см. последние драматические передачи об ажиотажной скупке водки, где для изображения ажиотажа, очевидно, была мобилизована массовка из работников НТВ) будут чередоваться с новыми заклинаниями: «Да либерал Путин, либерал, ну когда же денег даст?!» Относиться к грядущим драматическим событиям можно по-разному. Иные более склонны сочувствовать личностям романтического типа — Остапу Бендеру, Бене Крику, Чайльд Гарольду, Корсару etc., и страдания по поводу неудавшегося свободолюбивого рэкета могут вызвать у них живое сострадание — тем более, что слеза по поводу зверств скупой власти будет пущена на НТВ в самом должном количестве:
«Плачет киска в коридоре,
У нее большое горе.
Злые люди бедной киске
Не дают украсть сосиски».
Люди менее романтического и более консервативного склада в коллизии «рэкетир — клиент» более склонны сочувствовать клиенту. Если же клиент в общении с рэкетиром проявляет крайнюю твердость и даже жестокость (см. недавний визит акционера НТВ и главы «Газпрома» Р.И. Вяхирева в правительство, по итогам какового визита Вяхирев всячески отмежевался от политической линии канала), то происходит важная переполюсовка: суетится, дергается и не спит ночами уже не клиент (как то по всем канонам жанра полагается), а «король» Беня Крик, в чем проявляется изрядная новизна.
Такая новизна консерватора не может не утешить. Ведь Беня Крик хорош и прекрасен лишь на страницах высокохудожественной прозы, в жизни все эти Беня, Женя, Вова etc. значительно менее прекрасны, и без них даже как-то спокойнее и приятнее. Опять же давно назрело разделение: борьба за свободу — отдельно, рэкет — отдельно, что же до романтики, то будем потреблять ее с книжных страниц. Пусть новый Бабель меня восторгом дивно упоит, описывая уморительные похождения информационных налетчиков на страницах блистательного плутовского романа. На новостных страницах сегодняшних газет — спасибо, не надо.
Максим СОКОЛОВ,
обозреватель газеты «Известия»